— Сопровождать меня за обедом — не такое уж важное дело, — легко и небрежно произнесла она, подхватив ложкой шарик креветочного фарша. Опустив голову, чтобы съесть его, она показала профиль — холодный и отстранённый. Внезапно в уголке губ мелькнула насмешливая улыбка. — Я ведь тоже не такая уж важная персона.
Трое за столом почувствовали неладное и тут же замолчали.
Остаток обеда прошёл в полной тишине.
После еды Чао Си ушла на кухню убирать посуду.
Цзян Юй последовала за ней. Одна мыла тарелки, другая вытирала — чётко распределили обязанности, словно давно привыкли работать вместе.
— Когда вступаешь в съёмочную группу? — спросила Чао Си.
— Через две недели, во вторник.
— Знаешь, кто главный герой?
— Ага.
— И всё равно берёшься?
— Не могу же я из-за него отказываться от денег, — Цзян Юй была ещё молода, но уже отлично разбиралась в жизни. — Шоу-бизнес не такой уж большой. Рано или поздно мне придётся сотрудничать с ним. Разве я должна избегать всех проектов только потому, что когда-то он за мной ухаживал и ничего не вышло? Это было бы глупо.
Чао Си улыбнулась.
Она знала: её переживания были напрасны.
Когда посуда была уже убрана, Цзян Юй вдруг остановила её:
— Тот самый господин Лу…
Чао Си выдавила немного жидкого мыла на руки и, услышав вопрос, подняла взгляд.
— Что с ним?
— Это он? — спросила Цзян Юй. — Тот, чью фотографию ты нам показывала? Она ведь поддельная, верно? Пока тебя не было, Лу Сюйцзэ сказал, что господин Лу…
— Да, это он, — подтвердила Чао Си.
— Он выглядит… довольно хорошим человеком.
— Действительно хороший человек, — Чао Си не могла этого отрицать. Для Лу Чэнъаня карьера прокурора была далеко не лучшим выбором, но то, что он всё же стал прокурором, говорило о его внутренней гордости и принципах. — Но не лучший вариант для романтических отношений.
— Почему?
— Потому что он ветреный, — на лице Чао Си вдруг расцвела улыбка. Она опустила глаза и продолжила мыть руки, не замечая, насколько неестественно и напряжённо выглядела эта улыбка. — В человеческом теле десятки триллионов клеток. У преданного и верного мужчины на каждой из этих клеток выгравировано одно-единственное имя. Но у него — нет. Его симпатии делятся на десятки триллионов частей.
— Для него я, возможно, лишь одна из десятков триллионов… а может, даже и не достойна быть и этой одной.
Вода всё ещё журчала из крана. Она яростно терла ладони, пока кожа на тыльной стороне рук не покраснела. Только тогда она остановилась.
Её голос стал тихим, почти шёпотом:
— Я должна была понять это ещё десять лет назад…
Да, десять лет назад она уже должна была это осознать.
Так почему же тогда, десять лет назад, её сердце всё равно забилось быстрее при виде него?
·
Изначально вечер был запланирован как встреча четверых друзей: Цзи Лофу, Шэнь Фана, Лян Ифэна и Лу Чэнъаня.
Но Лу Чэнъаню редко удавалось отдохнуть, и он решил провести время с Чао Си, поэтому отменил встречу. Из-за этого Шэнь Фан в групповом чате устроил ему настоящую взбучку.
Однако по дороге Лу Чэнъань передумал и всё же решил заглянуть к друзьям.
Это было странно.
Шэнь Фан, увидев, как он открыл дверь в кабинку, с насмешливым любопытством поддразнил:
— Что за дела? Наш второй брат, оказывается, не такой уж вечный влюблённый! Раньше у тебя в глазах кроме женщин и братьев никого не было, а теперь вдруг явился к братьям?
— Замени «женщин» на «Чао Си», — устало бросил Лу Чэнъань, ослабляя галстук. Его лицо выражало раздражение и утомление.
Трое переглянулись.
— Что случилось? — спросил Цзи Лофу.
Лу Чэнъань закурил и без эмоций произнёс:
— Кто моя бывшая девушка?
— …
Все трое замолчали.
Лян Ифэн пнул Шэнь Фана ногой:
— Тебя спрашивают.
— Меня? — Шэнь Фан был озадачен. — Почему меня? Это же не моя бывшая!
— Потому что ты единственный здесь, кто так болтлив, — заметил Цзи Лофу.
— …
Шэнь Фан почесал затылок:
— Подожди, у тебя же столько бывших! Про какую именно речь?
Лян Ифэн и Цзи Лофу многозначительно усмехнулись.
Лу Чэнъань понял смысл их улыбок.
Если бы он сам взглянул на своё прошлое, то тоже посмотрел бы на себя с презрением и насмешкой. Слишком много разгула, слишком много безрассудства — он обращался с чувствами, как с водой, которую можно тратить без счёта.
Поэтому эти десять лет аскетичной жизни он переносил без жалоб.
Это было его наказание.
Судьба решила, что он должен пройти через это испытание.
Ради Чао Си он готов был на всё.
— Та, с которой я расстался недавно, — сказал Лу Чэнъань.
Глаза Шэнь Фана расширились:
— Как?! Ты же десять лет ни с кем не встречался! Когда ты успел тайком завести девушку за нашими спинами? Да ты не можешь просто так сдаваться, потому что Чао Си тебя не жалует! Ты ведь ждал её целых десять лет!
— Десять лет назад, — устало перебил его Лу Чэнъань.
— «Недавно» — это десять лет назад?
Лу Чэнъань холодно ответил:
— Так говорит Чао Си.
Все снова замолчали.
Цзи Лофу быстро сообразил:
— Чао Си встретила Инь Ло?
— Инь Ло? — Лян Ифэн не помнил такого имени.
Как только это имя прозвучало, Лу Чэнъань что-то вспомнил.
Шэнь Фан хлопнул себя по бедру:
— Ага! Та самая детская звезда!
Брови Лу Чэнъаня приподнялись.
— Теперь вспомнил? — Шэнь Фан понял всё. — Последняя девушка до Чао Си. Детская актриса, в детстве была очень милой, и сейчас не испортилась — красива, одна из «четырёх маленьких цветов». Мы даже хотели подписать её в «Шэньши Интернэшнл», но её статус оказался ниже, чем у Сян Вэй, так что отказались.
— Главное, — нетерпеливо перебил Лу Чэнъань.
— Главное в том, что после расставания с ней она начала распространять слухи, будто ты так потрясён разрывом, что больше ни с кем не встречаешься.
Теперь Лу Чэнъань окончательно вспомнил.
Среди всех своих бывших Инь Ло была самой проблемной.
Причина их расставания была проста — и точно не связана с Чао Си. Просто они поняли, что им не подходят друг другу, и спокойно расстались.
После этого он уехал в Швейцарию, где у него не было времени заводить новые отношения.
Вернувшись, вскоре встретил Чао Си.
И с тех пор рядом с ним не было ни одной женщины.
Позже, на одном из светских мероприятий, кто-то удивился, что Лу Чэнъань пришёл без спутницы. Шэнь Фан тогда весело подтрунивал:
— Наш второй брат попал под чары одной девушки.
— Как?! Лу Чэнъань — под чарами? Не верю! Ведь он же мастер соблазнения! Кто же эта женщина?
Шэнь Фан, ухмыляясь, протянул:
— Чао Си.
На том мероприятии собралось немного людей, но все они были из одного круга и прекрасно знали Чао Си. Все сразу поняли:
— А, если речь о Чао Си, тогда всё ясно.
Репутация Чао Си всегда была безупречной.
И всё благодаря Цзи Лофу.
Он редко говорил о семье, но единственное, что иногда упоминал, — это Чао Си.
И даже тогда всего лишь одну фразу:
— Все ваши сёстры хороши, но ни одна не сравнится с Чао Си.
Вскоре весь круг узнал, что Лу Чэнъань остался холостяком ради Чао Си. Но потом вдруг появилась другая версия.
Мол, Лу Чэнъань так страдал после расставания с Инь Ло, что больше не мог смотреть на других женщин.
Эта история получила широкое распространение и долго ходила по кругу.
В тот период Лу Чэнъань перевёлся на другой факультет ради Чао Си, готовился к экзаменам и был занят множеством дел. Узнал об этом слухе он лишь спустя полгода.
Однажды кто-то прямо сказал ему:
— Второй брат, если ты так любишь Инь Ло, верни её. Зачем тебе оставаться одиноким полгода? Ради мужского достоинства? Если любишь — иди и забери её обратно.
Лу Чэнъань сначала опешил, но, осознав, о чём речь, тут же нахмурился. Он с силой поставил бокал на стол, и в кабинке воцарилась гробовая тишина.
Его лицо стало ледяным:
— Я и Инь Ло?
Его взгляд, острый как клинок, скользнул по собравшимся.
— Не знаю, откуда пошли эти слухи, но у меня нет времени тратить его на подобную ерунду. Я скажу это один раз — запомните хорошенько.
— Чёрт побери, я ради Чао Си!
·
После слов Шэнь Фана все вспомнили эту историю.
— Как Чао Си вообще встретила Инь Ло? — спросил Шэнь Фан.
Лу Чэнъань, держа сигарету в зубах, нахмурился:
— Откуда я знаю.
Лян Ифэн, обладавший отличной памятью, внезапно вспомнил: той ночью Чао Си указывала на героиню сериала, который они смотрели на проекторе. А в правом нижнем углу экрана значилось имя — Инь Ло.
— Инь Ло снимается в больнице, — сказал он.
— Снимается? В том… медицинском сериале?
— Да.
Лу Чэнъань потер виски, чувствуя, как внутри поднимается раздражение и тревога.
В этот момент зазвонил его телефон — звонила Лян Чжаочжао.
Он редко общался с ней, поэтому удивлённо посмотрел на Лян Ифэна:
— Почему Лян Чжаочжао мне звонит?
— Ответь — узнаешь, — спокойно сказал Лян Ифэн.
Лу Чэнъань ответил.
— Второй брат.
— А, Чжаочжао.
Лян Чжаочжао немного помедлила, а затем выпалила всё, что произошло днём, особенно подробно описав сцену в комнате наблюдения:
— Инь Ло, кажется, узнала Чао Си.
Лу Чэнъань нахмурился ещё сильнее:
— Ещё что-нибудь?
Лян Чжаочжао осторожно добавила:
— Инь Ло, кажется, всё ещё… испытывает к тебе чувства…
Он фыркнул:
— Понял.
Звонок закончился.
Лу Чэнъань молча сидел на месте, лицо его было мрачным, мысли — непроницаемыми.
— Ну что там? — спросил Шэнь Фан. — Зачем Лян Чжаочжао тебе звонила?
— Инь Ло узнала Чао Си.
— Ну и что? — Шэнь Фан не придал этому значения. — Они же из одного круга, неудивительно, что узнала.
Цзи Лофу усмехнулся:
— Знаешь, какие женщины самые опасные?
— Какие?
— Во-первых, женщины с детьми. Во-вторых, те, которым всё равно. И в-третьих — те, с кем у тебя были романтические отношения. То есть… бывшие.
Лян Ифэн добавил:
— Особенно если они до сих пор не могут тебя забыть.
Цзи Лофу и Лян Ифэн чокнулись бокалами.
Сердце Лу Чэнъаня будто пронзили несколькими ножами.
Головная боль, которая мучила его весь день, стала ещё сильнее, и в груди скопилась тяжёлая тоска.
Когда-то Лу Чэнъань действительно питал интерес к Инь Ло. Из-за постоянных съёмок с детства она была самостоятельной, но при этом не заносчивой. Однако его влечения быстро менялись: до неё он предпочитал мягких, нежных и покладистых девушек.
Он всегда считал, что отношения должны заканчиваться мирно. Расставание с Инь Ло тоже прошло спокойно, без конфликтов.
Но он не знал, что женщины склонны менять решение.
Они легко погружаются в воспоминания, цепляются за прошлое и часто приходят к выводу: «Новое платье хуже старого, новый возлюбленный — хуже прежнего».
А уж Лу Чэнъань и вовсе был тем мужчиной, о котором невозможно забыть.
Он смотрел на нетронутый бокал красного вина, погружённый в свои мысли. Внезапно он потушил сигарету и одним глотком осушил вино.
·
В десять часов вечера.
Чао Си собиралась умыться, как вдруг её телефон нарушил тишину комнаты.
Она взглянула на экран — звонил Лу Чэнъань.
Помолчав несколько секунд, она перевела звонок в беззвучный режим и положила телефон экраном вниз на стол.
Затем зашла в ванную. Зеркало было чистым и ярко освещённым, и свет беспощадно выявлял каждую деталь её лица — особенно покрасневшие, опухшие глаза.
Глазницы слегка запали, ресницы были влажными.
Очевидно, она недавно плакала.
В комнате стояла полная тишина, и поэтому она отчётливо услышала, как звонок прекратился.
На две секунды воцарилась тишина.
Затем телефон снова начал настойчиво вибрировать.
Так повторилось пять-шесть раз, прежде чем она наконец ответила.
Однако, к её удивлению, в трубке раздался не голос Лу Чэнъаня, а Цзи Лофу:
— Уже спишь?
— Собираюсь.
— Значит, ещё не спишь.
Она промолчала.
— Если у тебя есть время, забери его, — сказал Цзи Лофу. — Он пьян.
Чао Си сжала ладони:
— Я уже собираюсь спать.
— Нет времени?
— …
— Ладно, Шэнь Фан, просто оставь его здесь.
Голос Шэнь Фана донёсся издалека, полный ленивой шаловливости:
— Братец, может, ещё и миску поставим? Вдруг утром проснётся — а у него уже завтрак оплатили.
Лян Ифэн холодно добавил:
— Может, ещё и одежду снимем? Будет лучше.
— О, отличная идея! — воскликнул Шэнь Фан.
http://bllate.org/book/6176/593829
Готово:
