Су Е беззвучно взывала в отчаянии:
— Небеса! Не ведаю, с каким замыслом вы привели меня в этот мир. Если вы принесли меня сюда лишь затем, чтобы сегодня я погибла на этом алтаре, зачем было мучить меня так долго? Но если небо предназначило мне некое дело, которое я должна исполнить, тогда помогите мне сейчас!
Казалось, небеса не услышали её мольбы. Прошло ещё полчаса, и Су Е окончательно лишилась последней искры духа.
Она облизнула пересохшие губы и почувствовала горько-солёный привкус, пронзивший горло и достигший самого сердца. Возможно, из-за солнечного удара её тело то жгло, то леденило. Хотелось открыть глаза и взглянуть на лица людей у подножия алтаря, но, приоткрыв веки, она уже не могла разглядеть мир — всё погрузилось во тьму.
Звуки музыки уносились всё дальше и дальше.
Су Е чувствовала себя на этом священном алтаре точно так же, как кусок мяса на прилавке рынка. Физическая боль, усугублённая страхом, накопившимся за целую ночь и день, прорвалась сквозь ресницы: слёзы одна за другой катились по щекам, одна, ещё одна, ещё… пока всё лицо не стало мокрым от плача.
Нет, подожди! Су Е резко распахнула глаза. Хотелось рассмеяться, но горло было слишком сухим, чтобы издать хоть звук. Напряжение, державшее её весь день, внезапно спало, и тело без предупреждения гулко рухнуло на камни алтаря. Лоб ударился так сильно, что должно было быть больно, но Су Е не чувствовала боли — в сердце цвела радость.
В тот день пошёл дождь.
Тучи одолели яркое солнце, ветер разогнал зной. Под проливным дождём Су Е, находившуюся в полубессознательном состоянии, кто-то поднял на руки.
Кто осмелился? Кто посмел не только взойти на священный алтарь, но и прикоснуться к Небесной Деве, лично провозглашённой императором?
Этим человеком был нынешний император Дасина — Лю Чан.
Никто внизу не знал, что на протяжении всего обряда вызова дождя Лю Чан стоял на близлежащей высокой стене и наблюдал. Время шло, а солнце по-прежнему палило безжалостно, но никто не мог прочесть ничего на лице молодого императора. Он просто молча смотрел на происходящее неподалёку.
Лю Чан видел, как Су Е падала под палящими лучами, снова и снова поднималась... и снова падала. Его сердце сжалось. Он вновь увидел в ней ту же упрямую девушку.
При первой их встрече он сразу почувствовал в ней упрямство и захотел узнать её поближе — именно поэтому тогда так импульсивно и вышел к ней.
Тогда, на холме, услышав её слова о том, что нынешний император ничего не делает, он пришёл в ярость. Ведь семь лет он правил без единого дня промедления, стремясь укрепить Дасин и дать народу достойную жизнь. А она осмелилась сказать, что он бездействует?!
Лю Чан тяжело вздохнул про себя. Она была права. Семь лет правления — и он действительно ничего не добился. Он ясно понимал: чтобы осуществить свои замыслы, необходимо сначала устранить все преграды на пути.
Семь лет он ежедневно сражался с явными и тайными врагами, ведя изнурительную игру умов. Великий наставник говорил: «Пока твои крылья не окрепли, терпи».
«Что такое — терпеть?» — однажды глупо спросил он наставника. Но за эти семь лет он в полной мере вкусил горечь этого терпения.
Каждый день он жил, будто на лезвии ножа. Не знал, сколько глаз следят за его троном, когда вдруг лопнет натянутая струна заговоров, интриг и обмана. Его единственный младший брат Лю Фэн был ещё ребёнком, и Лю Чан всеми силами старался уберечь его от этой кровавой бури, выталкивая из водоворота двора. Семь лет он шёл один, проглатывая слёзы и кровь.
Как же он устал! Сколько ночей, в тишине и одиночестве, он мечтал о том, чтобы рядом был кто-то, на кого можно опереться, кому можно было бы сказать хоть слово. Но он знал: это лишь пустая мечта.
Говорят, император — избранник Небес, и Небеса возложили на него корону. «Су Е, — подумал Лю Чан, глядя на небо, — пусть сегодня Небеса решат, достойна ли ты стоять рядом со мной».
Солнце по-прежнему жгло беспощадно.
Но когда даже он уже потерял надежду на дождь, небо вдруг переменилось. Тучи начали сгущаться, постепенно заслоняя ослепительное солнце. И вот — первая капля, вторая… дождь хлынул стеной.
Так внезапно. Так яростно.
Капли хлестали по лицу и телу Лю Чана. Охрана поспешила раскрыть над ним зонт, но он отстранил их.
Этот дождь был истинным облегчением.
А Су Е вновь упала на алтарь и больше не поднялась. Сердце Лю Чана сжалось, и, не раздумывая, он спрыгнул со стены и бросился к ней. Он мчался так быстро, будто давно ждал этого момента.
Перед глазами изумлённой толпы император собственноручно поднял девушку на руки.
Лю Чан игнорировал завистливые и восхищённые взгляды. Он хотел, чтобы все знали: именно Су Е — истинная Небесная Дева Дасина. И он готов даровать ей всю свою милость и почести.
Су Е, уже теряя сознание, почувствовала, как чьи-то сильные руки подняли её. Кто это? Собрав последние силы, она попыталась открыть глаза. Перед ней мелькнул незнакомый мужчина. Больше она не смогла — веки сами сомкнулись, и сил не осталось, чтобы снова их приподнять. «Всё равно», — подумала она.
Из тумана до неё донёсся шёпот у самого уха:
— Су Е, ты очень по сердцу мне пришлась.
«Император?» — горько усмехнулась она про себя. Значит, её с алтаря снёс сам государь.
Думать больше не хотелось. Кто бы ни был этот человек — всё равно. Жива она или нет — тоже неважно. Она была до предела измотана, мучима жаждой и голодом, и ей просто хотелось спать.
Когда воля сдалась усталости, последняя искра сознания покинула её.
Бай Лянь знал, что император наблюдает со стены, но даже не предполагал, что тот вдруг бросится под дождём на алтарь и поднимет без сознания Су Е. Сердце его сжалось. Некогда размышлять — он быстро последовал за государем.
Лю Чан уложил Су Е в карету и обернулся к толпе. Все немедленно упали на колени и трижды возгласили: «Да здравствует император!»
Взгляд Лю Чана остановился на Бисуй и Биюэ.
— Хорошо заботьтесь о Небесной Деве, — приказал он.
— Слушаемся, — хором ответили служанки, скрывая радостные улыбки под опущенными головами.
Поручив Бай Ляню сопроводить Су Е обратно в резиденцию принца, Лю Чан удалился со свитой.
Бай Лянь не посмел медлить. Он немедленно повёл небольшой отряд, чтобы как можно скорее доставить Су Е домой. Целый день она провела на коленях под палящим солнцем, не выпив ни капли воды, а потом ещё и промокла под дождём — её тело, несомненно, достигло предела.
Вернувшись в резиденцию, Бай Лянь открыл дверь кареты и увидел, что Су Е неподвижно лежит внутри, лицо её пылало краснотой — явно началась лихорадка от солнечного удара.
— Быстро позовите лекаря! — приказал он.
— Есть! — слуга немедля побежал за врачом.
Бай Лянь осторожно вынес Су Е из кареты. Даже сквозь мокрую одежду он чувствовал её жар. В панике он одним прыжком скрылся из виду.
Вернувшись в комнату Су Е, он хотел переодеть её, но вовремя вспомнил, что ему, мужчине, это не подобает. К счастью, Бисуй и Биюэ уже подоспели — они бежали всю дорогу.
Служанки быстро переодели Су Е в сухое и начали прикладывать к её лбу мокрые полотенца, чтобы сбить жар.
— Где же лекарь?! — Биюэ нервно топала ногой.
Наконец, после долгих ожиданий, врач прибыл.
После приёма лекарства состояние Су Е улучшилось. Лихорадка спала. Когда Лю Фэн и остальные ушли, на дворе уже была глубокая ночь. Бисуй и Биюэ перевели дух.
— Сегодня вы обе по очереди дежурьте у неё, — раздался за спиной неожиданный голос.
Девушки вздрогнули — это был Бай Лянь.
— Господин Бай… Вы… Вы ещё здесь? — запнулась Бисуй.
Бай Лянь не ответил. Его взгляд был устремлён на Су Е.
Её губы слегка шевелились — видимо, ей снилось что-то тревожное.
Бай Лянь нахмурился:
— Госпожа Су целый день молилась о дожде. Она наверняка изголодалась и измучилась. Сходите на кухню, сварите немного рисовой каши. Пусть выпьет, когда проснётся.
Биюэ хлопнула себя по лбу:
— Какая же я глупая! И не подумала об этом! Господин Бай, вы так предусмотрительны!
С этими словами она бросилась на кухню.
— Господин Бай, может… присядете отдохнуть? — робко спросила Бисуй. Она всегда боялась Бай Ляня, а теперь, оставшись с ним наедине в комнате, чувствовала себя особенно неловко.
— Нет, — ответил он, не отводя глаз от Су Е.
Бисуй сглотнула и больше не осмеливалась произнести ни слова, продолжая молча менять полотенца на лбу своей госпожи.
Время текло медленно.
Бисуй никогда ещё так страстно не желала возвращения Биюэ.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Бай Лянь наконец развернулся и вышел из комнаты.
Как только он скрылся, Бисуй радостно сжала полотенце в руках. Ушёл! Теперь в комнате остались только она и Су Е.
Аккуратно положив свежее полотенце на лоб Су Е, Бисуй принялась внимательно разглядывать её.
— Госпожа, даже сейчас, в таком измождённом виде, вы прекрасны. Неудивительно, что император вами очарован, — пробормотала она себе под нос.
— Сегодня действительно пошёл дождь. Народ ещё больше возлюбит Небесную Деву. А когда император сам поднял вас с алтаря… Бисуй так за вас обрадовалась! Значит, он всё это время был рядом и видел, как вы молились!
Пальцы Бисуй нежно коснулись лица Су Е.
— Ваша кожа такая нежная и гладкая… Каждый раз, когда я вас умываю, боюсь случайно поцарапать.
Но вдруг её взгляд изменился. Короткие ногти резко впились в щеку Су Е, оставив на ней кровавую царапину. Су Е, всё ещё в бессознательном состоянии, тихо застонала от боли.
— И правда, царапается с одного удара, — холодно произнесла Бисуй.
Она встала, будто превратившись в другого человека, и из тайника в комнате извлекла изящный кинжал.
Отбросив ножны, она подняла сверкающее лезвие.
— Простите, госпожа.
Сжав кинжал в руке, Бисуй шаг за шагом приблизилась к Су Е.
Лицо жгло, словно кожу разорвало — солнечный ожог? От боли Су Е пришла в себя. Она приоткрыла глаза, но голова кружилась, тело было бессильно, а в нос ударил резкий запах крови.
Она ранена? Су Е с трудом прошептала:
— Бисуй.
— Госпожа, я здесь, — ответила Бисуй, медленно подходя с кинжалом в руке.
Су Е не знала, что Бисуй собирается убить её. Она лишь удивилась ледяной интонации служанки — наверное, из-за переживаний за неё.
— Хочу пить.
— Поднесу вам воды, — Бисуй на миг задумалась: ведь даже на эшафоте дают последний глоток. — Пейте.
— Уф… кхе-кхе! — Слишком резко глотнув, Су Е закашлялась.
Она попыталась сесть, но увидела ледяной взгляд Бисуй и замерла.
Что с ней? Почему в глазах такой ужас?
— Напились? — ледяным тоном спросила Бисуй.
От этих слов по спине Су Е пробежал холодный ужас. Волосы на теле встали дыбом, и она инстинктивно отпрянула назад. Такой Бисуй она никогда не видела.
Бисуй презрительно фыркнула и швырнула чашку на пол. Драгоценный фарфор разлетелся на осколки. Затем она обнажила сверкающий клинок.
— Что ты делаешь?! — закричала Су Е.
Бисуй не ответила. Сжав зубы, она ринулась вперёд с кинжалом.
В момент смертельной опасности тело мобилизует все силы. Су Е из последних сил перекатилась с кровати на пол и с грохотом упала, но успела откатиться на пол-сажени в сторону.
— Помогите! — закричала она.
— Умри! — Бисуй, не попав с первого раза, озверела и вновь бросилась на Су Е.
«Всё кончено! Теперь точно умру!» — пронеслось в голове Су Е.
Её измождённое тело не могло сравниться с ловкостью Бисуй. Уклониться второй раз было невозможно.
Но в самый последний миг она упала в тёплые объятия. А Бисуй замерла с криком — в её грудь вонзился метательный снаряд.
Кровь хлынула из раны. Глаза её распахнулись в немом изумлении.
Бай Лянь уже вышел из резиденции, но ноги будто приросли к земле, словно к ним приковали тяжелейшие кандалы. В голове неотступно стоял образ Су Е, лежащей больной и бледной. Колеблясь, он всё же вернулся.
http://bllate.org/book/6159/592617
Готово:
