— Это… я не в курсе, но точно из-за смерти госпожи Лу старик устроил скандал, и вашего брата хорошенько отчитали.
— Понял. Я сам разберусь. Отвезите госпожу домой.
Ту Мин проводил взглядом уезжающий автомобиль и лишь потом вернулся в ресторан. Сун Тан тоже заметила его и кивнула. Он поправил выражение лица и с лёгкой улыбкой вернулся за стол.
Преподаватели ничего у него не спрашивали. Он молча ел, размышляя, каким предлогом Сун Тан прикрыла его отсутствие. Но, похоже, всё внимание учителей было приковано к ней, и никто не обратил внимания на его странное поведение.
После обеда они проводили преподавателей глазами. Тогда Сун Тан повернулась к нему:
— Разрешилось?
— Стало ещё хуже.
Она нахмурилась:
— Что ты имеешь в виду?
Он слегка поднял голову, глубоко вдохнул и медленно произнёс:
— Ты давно не заходила в чайную?
— Уже некоторое время. А что?
— Не дашь мне немного времени? — спросил он. — Есть кое-что, что я хочу тебе рассказать.
— Господин Су, простите за беспокойство, — тихо постучала в дверь секретарь.
Су Хэань бросил на неё короткий взгляд, извинился перед гостями и велел заместителю вывести их.
— В чём дело? — спокойно встал он и взял со стола бокал вина. — Дедушка согласился меня принять?
— Нет. Сегодня госпожа навещала Ту Мина.
— Зачем она к нему ходила?
— Говорят, хотела пригласить его на обед на этой неделе.
Су Хэань замер:
— И он согласился?
— Нет.
Су Хэань выдохнул, и уголки его губ слегка приподнялись:
— Мой младший брат не так глуп, как кажется. Ещё умеет прятаться. А вот чего хочет госпожа — не пойму. Думает, раз дедушка разочаровался во мне, то теперь возлагает надежды на сына, не внесённого в родословную?
Секретарь мудро промолчала и тут же сменила тему:
— А как насчёт дела Лу Чжэньчжэнь? Как вы теперь намерены действовать?
— Она мертва, и секрет умер вместе с ней. Остался лишь вопрос денег, — сказал он. — Господин Лу изначально был со мной заодно. Если он меня выдаст, его собственные грязные дела тоже всплывут. Он не настолько глуп. Если бы его дочь была так же умна, как он, было бы проще.
— А госпожа Сун? Вы продолжите…
— Продолжу. Пусть загнётся в угол — тогда сама ко мне вернётся.
Сун Тан последовала за ним в чайную. Внутри уже было полно посетителей. Сотрудники удивились, увидев его, а когда заметили идущую за ним Сун Тан, глаза у них стали ещё круглее.
— Принеси мне сине-зелёную банку с чаем с полки, а также набор стеклянных чайника и чашек.
— Хорошо.
Когда Сун Тан вошла, многие повернули головы. Она нарочно отвела взгляд и ловко спряталась за спиной Ту Мина. Тот естественно обнял её и, прикрывая собой, провёл к маленькому частному кабинету.
Зайдя в кабинет, Сун Тан наконец перевела дух. Ту Мин задёрнул плотную занавеску и увидел, как она оглядывается:
— Что ищешь?
— Как твоя чайная вообще не разоряется? Ты открываешься когда вздумается, требований к клиентам — море, да и сам хозяин постоянно отсутствуешь.
— Все, кто умеет заваривать чай, прошли мою подготовку. Я составил подробные инструкции — SOP, так что в итоге получается на семь-восемь баллов из десяти. У меня всего один магазин, так что контролировать качество несложно, — улыбнулся он. — Хотя, конечно, ценность бренда всё же определяется качеством самого товара.
— Это правда, — согласилась она и тоже улыбнулась. — Так ты сначала научишь меня заваривать чай?
— Это лишь простые приёмы. Я оставил у тебя в офисе много банок с чаем и пакетиков. Пей поменьше алкоголя и побольше чая. Чёрный чай укрепляет сосуды, предотвращает простуду, помогает расслабиться и повышает концентрацию.
— Похоже, всё это мне очень нужно.
Официант принёс банку с чаем и посуду. Ту Мин осторожно взял маленькую ложечку и отмерил чай:
— Чтобы заварить хороший чай, нужно соблюдать пропорции: на триста миллиграммов чая — двести миллилитров горячей воды. Настаивать три минуты.
Она смотрела, как он кладёт чай в стеклянный чайник, а затем медленно наливает кипяток. Листья закружились в потоке воды, и из чайника начал подниматься пар.
— Это очень важный этап, называется «танец чая». Когда чай впитывает воду, листья постепенно раскрываются и начинают подпрыгивать вверх-вниз. Чем дольше настаивается чай, тем больше воды впитывают листья, становятся тяжелее и опускаются на дно. Когда почти все листья оседают, это значит, что вкус уже полностью перешёл в воду.
Аромат уже начал распространяться — цветочно-фруктовый, тонкий и изысканный. Цвет настоя — нежно-коричневый. Она приблизила чайник к носу:
— Какой это чёрный чай?
— Шри-ланкийский. Точнее, удавапасвала. Сейчас его мало кто знает, и на рынке он встречается редко. Его можно пить как в чистом виде, так и с молоком — вкус получается превосходный.
Он говорил, одновременно наливая чай через серебряный ситечко в другой чайник. Аромат стал ещё насыщеннее, и она невольно приблизилась.
Он налил полную чашку и подвинул ей:
— Попробуй.
Она немного побоялась, что обожжётся, но понимала: если не выпить сейчас, упустит момент насладиться вкусом. Аккуратно отхлебнула и слегка поморщилась:
— Очень ароматный, но немного терпкий. Хотя вполне сносно.
— Девушкам обычно нравится с молоком, — сказал он, налил вторую чашку, добавил молока, перемешал и протянул ей.
Сун Тан с интересом сделала глоток и тут же широко распахнула глаза. Он рассмеялся:
— Такая явная реакция… Мне даже неловко стало.
Она сделала ещё один глоток. Молочная мягкость полностью сгладила терпкость, но аромат остался нетронутым. Никогда бы не подумала, что несколько простых шагов создадут такой восхитительный чай с молоком.
— А ты сам не выпьешь?
— Мне достаточно смотреть, как ты пьёшь. Да и я всё равно не чувствую разницы.
— Привык, поэтому не различаешь?
— У меня врождённое нарушение вкуса. Врачи так и не нашли причину. Я принимаю лекарства, но иногда всё равно не чувствую вкуса.
Сун Тан замерла, глядя на его серьёзное лицо:
— Ты… правда не чувствуешь вкуса?
— Да. Это врождённое. Врачи ничего не нашли. Я лечусь, но иногда всё равно не ощущаю вкуса, — сказал он. — Поэтому, когда я участвовал в конкурсе барменов, меня лишили победы. Я должен был стать чемпионом, но кто-то раскопал мою проблему со вкусом, и меня дисквалифицировали.
— Это же…
— Это был мой шанс, выторгованный у семьи Су. Они обещали признать меня и дать свободу, если я выиграю. Мне было всё равно, признают ли меня в семье Су — я хотел свободы. Но финалист, занявший второе место, не смирился с поражением и подал жалобу. Даже не дали шанса пересдать конкурс — сразу аннулировали результат.
— А семья Су ничего не сделала?
— Им было стыдно. Да и не верили, что я смогу занять призовое место. Старший брат Чэнь тренировал меня много раз, заставлял снова и снова запоминать вкусы и названия напитков.
— А Се Юйшу чем занимался?
— Се Юйшу даже не вышел в финал. Он не знал о моей проблеме со вкусом. Наверное, мой брат ему ничего не сказал. Раньше он всем хвастался, что я прошёл в финал благодаря его обучению, но узнав о моём состоянии, долго меня избегал. Наверное, стыдно стало, что проиграл мне. Все, наверное, так думают.
Сун Тан поставила чашку и медленно придвинулась к нему:
— Эй, я так не думаю.
Ту Мин не ожидал, что она сама подойдёт ближе, и растерялся.
— Если представится шанс, я хочу, чтобы ты снова участвовал в конкурсе. На этот раз я пойду с тобой, — сказала она. — Я верю в твои способности и не дам тебя обидеть.
Он смотрел на неё. Её искренний и решительный взгляд наполнил его силой.
— Ты пойдёшь со мной? — тихо спросил он. — Почему ты хочешь, чтобы я снова участвовал?
Она выпрямилась и серьёзно ответила:
— Твой талант не должен быть забыт. И есть много способов обрести свободу. Тебе нужно найти возможность заявить о себе громко, чтобы семья Су не могла больше тебя контролировать. У тебя уже есть известность благодаря чайной — ею можно воспользоваться. Но ты смирился с этой странной моделью и держишься в тени, из-за чего теряешь все преимущества.
— Ты поможешь мне?
— Ты позволишь мне тебя сфотографировать? — приподняла бровь она. — Я уже месяц отмечаюсь в твоём суперчате. Каждый мой пост — «Хозяин такой красавчик!», но фотографировать запрещено. Если хочешь стать знаменитостью, сначала нужно сделать хорошие фото.
Он не удержался и рассмеялся. Подумав несколько секунд, он мягко улыбнулся:
— Значит, у меня есть естественный фильтр?
Она уже доставала телефон и с недоумением посмотрела на него:
— Какой ещё фильтр?
— Перед тем, кого любишь, всегда выглядишь лучше всего, — тихо произнёс он и нежно улыбнулся. — Верно ведь, госпожа Сун?
Авторские комментарии:
[Позже, гораздо позже]
Ту Мин: Так чем же ты прикрылась перед учителями?
Сун Тан: Мужской проблемой.
Ту Мин: …Какой мужской проблемой?
Сун Тан: Почки слабые.
—
Вечером Сун Тан убедилась на собственном опыте: если скажешь неправду, то то, что должно удлиниться, действительно удлинится.
Так быстро усвоила?
Сун Тан почувствовала себя неловко под его взглядом и потянулась за чашкой, чтобы скрыть смущение.
Ту Мин прикусил губу, но не мог сдержать смеха. Она сердито посмотрела на него и отвернулась, решив больше с ним не разговаривать.
Он смотрел на её затылок и очень хотел дотронуться, развернуть её и поцеловать.
Она бессильна перед ним, но и он теряет все границы, стоит ей появиться.
Наконец он ткнул пальцем ей в плечо и тихо пропел:
— Если хочешь меня сфотографировать, я согласен.
Ей стало жарко в ушах. Что он вообще делает? Кокетничает?
Сун Тан повернулась к нему как раз в тот момент, когда его указательный палец поднялся и лёгко ткнул её в щёку.
Она увидела его прищуренные глаза и улыбку, будто он только что добился своего. Он сиял от гордости, будто за его спиной весело вилял хвостик.
Сун Тан кашлянула и отвела его руку:
— Ты позвал меня сюда только ради этого?
— Сначала хотел рассказать о моей матери, но, боюсь, одного чая с молоком будет мало, — мягко улыбнулся он. — На самом деле я пригласил тебя, чтобы немного успокоиться после встречи с мамой. Сейчас уже лучше.
Она с сомнением посмотрела на него:
— Правда? Так ты не собираешься брать академический отпуск?
— Отпуск — это уступка им, лестница для спуска. Но на этот раз я не хочу уступать, — сказал он. — Не думаю, что последние происшествия связаны со мной. Здесь есть что-то ещё, чего мы пока не замечаем.
— Тогда не бери отпуск. Будем наблюдать и ждать, — сказала она. — Посмотрим, кто первым запаникует — тот и выдаст себя.
— Я выстою. Не переживай.
— Я прямо сейчас заявляю: если они перестанут платить за твоё обучение, ты сразу ко мне, — серьёзно сказала Сун Тан, выпрямившись и глядя ему в глаза. — Я обеспечу одного магистранта до выпуска, чтобы ты в будущем служил стране. Не позволю, чтобы из-за какой-то семейной ссоры всё пошло прахом.
Ту Мин смутился и кивнул:
— Я обязательно заработаю и верну тебе деньги.
— Ах, если будешь хорошо учиться, не придётся ничего возвращать.
— Всё равно верну. Если не хочешь брать деньги, тогда другим способом.
— Каким?
Она сама налила себе чай с молоком и, отвлекаясь, посмотрела на него.
— Ну… отработаешь телом? Сестрёнка… сначала поставь стеклянную чашку! Я имел в виду, что буду каждый день готовить тебе чай с молоком! Правда, поверь мне…
Младший брат — трус.
Работа Сун Тан из-за дела Лу Чжэньчжэнь резко сократилась. Почти все крупные журналы приостановили с ней сотрудничество, остались лишь отдельные проекты без указания авторства.
Полиция нашла виновных в разгроме офиса — это была банда местных рецидивистов-воров. Часть похищенного вернули: три фотоаппарата, но самое важное — компьютерное оборудование — уже разобрали и продали. К счастью, жёсткий диск сохранился, что стало утешением в этой беде.
http://bllate.org/book/6158/592562
Готово:
