Долгое время он молчал, а потом лениво произнёс:
— На твоём месте я бы крепко держалась за Хо Ци Дуна. В конце концов, после развода с ним тебе вряд ли удастся найти кого-то получше.
Будто с неё сорвали маску лицемерия. Слишком долго она пряталась во тьме, и теперь, когда свет неожиданно ударил в глаза, её единственной реакцией стало стремление снова убежать. В такой прямой беседе Чжоу Сюэ явно не могла тягаться с Янь Чэном. Она думала, будто сумела ослепить этого мужчину, заставив его кружиться вокруг неё, но на деле всё обстояло с точностью до наоборот — это была лишь самообманчивая иллюзия. В глазах Янь Чэна она была просто насмешкой.
Чжоу Сюэ не смела смотреть ему в глаза. Опустив голову, она крепко стиснула губы, пальцы впивались в бедро. Гнева, достойного этого слова, не было, но чувствовала она себя невыносимо неловко.
Однако, хорошенько подумав, она вынуждена была признать: слова Янь Чэна имели под собой основание.
Свет в помещении то вспыхивал, то гас, создавая игру теней.
Янь Чэн на мгновение задумался, провёл рукой по переносице, будто пытаясь снять усталость, и вдруг смягчил тон, слегка приподняв уголки губ:
— Кстати, дам тебе ещё один совет: держись подальше от этих уродов из семьи Чжоу Чао. Тогда твоё положение жены Хо продержится ещё немного дольше.
……………………………
Последовала долгая, многоминутная тишина.
Затем Янь Чэн прищурился и без эмоций в голосе выдворил её.
Чжоу Сюэ пришла сюда, словно павлин, полная высокомерия и уверенности в собственном превосходстве. А теперь это высокомерие было полностью сметено, и вокруг неё осталась лишь растерянность и стыд.
Её только что унизили — причём она сама добровольно подставила щёку.
Стыд был настолько сильным, что она резко вскочила, схватила сумочку с дивана и бросилась к выходу, не разбирая дороги. Колено со всей силы врезалось в твёрдый край журнального столика, и боль мгновенно пронзила тело. Она поморщилась и тихо вскрикнула:
— А-а!
Нога подкосилась, и она замерла на месте.
Дверь в кабинку слегка дрогнула.
Атай, наконец пришедший в себя, с изумлением распахнул глаза и, всё ещё не веря увиденному, поспешил вниз, чтобы найти Чэнь Цзинъяо.
В этот момент Чэнь Цзинъяо хлопала в ладоши вместе с другими зрителями, поддерживая выступление певца на сцене.
Рядом с ней как раз устроились Шао Чунсы и Чай Юэ.
Оба опоздали, и обычно они сразу поднимались на второй этаж, но Чай Юэ, бросив случайный взгляд по залу, заметил Чэнь Цзинъяо за барной стойкой — она потягивала коктейль и вежливо, но твёрдо отклоняла ухаживания мужчин.
…Именно поэтому они оказались здесь.
И без того шумное заведение стало ещё громче: на сцене сменилась музыка, и теперь звучал рок — барабаны, электрогитары, всё гремело и вибрировало.
— Сноха, — Чай Юэ, человек, умеющий разрядить обстановку, отвёл взгляд от сцены и, прищурившись, повысил голос: — Янь Чэн знает, что ты здесь?
Чэнь Цзинъяо повернулась к нему и без малейшего колебания кивнула.
— Тогда почему он всё ещё сидит в своей комнате отдыха? — театрально изумился Чай Юэ, изобразив на лице «провокационную мину», явно пытаясь подначить. — Это же нелогично! Он должен быть здесь, рядом с тобой.
После их общей трапезы Чай Юэ, этот вечный заводила, уже чувствовал себя с Чэнь Цзинъяо как со старой знакомой. Кроме того, он видел, как Янь Чэн к ней относится, и понимал, какие шутки допустимы, а какие — нет.
Шао Чунсы нахмурился, посчитав, что Чай Юэ перешёл черту. Он бросил на него предостерегающий взгляд, но тот сделал вид, что ничего не заметил. Шао Чунсы лишь слегка прикусил губу, но промолчал и через мгновение закурил.
— Хм, Чжоу Сюэ пришла к нему, — ответила Чэнь Цзинъяо, решив не оставаться в долгу и поддеть его в ответ — по крайней мере, чтобы заставить замолчать.
И действительно, Чай Юэ тут же стих, провёл рукой по волосам и смутился.
Шао Чунсы, в отличие от простодушного Чай Юэ, уже кое-что уловил. Но его больше заинтересовала позиция этой женщины, связанной с Хо Ци Дуном. Выпустив клуб дыма, он тяжело вздохнул.
Видимо, его пристальный взгляд был слишком навязчивым, чтобы его игнорировать.
Чэнь Цзинъяо повернулась к нему, на несколько секунд задержала взгляд, а потом просто перевела его в сторону — на танцпол, где молодые парни и девушки, прижавшись друг к другу, покачивались в такт музыке.
Заметив из угла глаза, как Чай Юэ собирается что-то сказать, но не решается, она не удержалась от улыбки и, прищурившись, многозначительно произнесла:
— В «Эр Гуань» много симпатичных парней.
……………
Чай Юэ мгновенно почуял угрозу для Янь Чэна.
Вскоре вернулся Атай, принеся свежую информацию.
Его выражение лица было странным, но явно выдавало крайнее изумление.
Чжоу Сюэ действительно сильно ушибла колено.
На её чулках проступило красное пятно — кожа под ними покраснела. Боль быстро распространилась по нервам, вызвав слёзы, которые уже готовы были хлынуть из глаз. Но тут же за её спиной прозвучал холодный голос, и слёзы исчезли.
— Держи язык за зубами, — произнёс Янь Чэн. — И лучше не допускай, чтобы я снова услышал сплетни обо мне и моей жене.
Она инстинктивно обернулась.
Мужчина даже не поднял глаз. Вдруг он усмехнулся:
— Иначе с твоим двоюродным братом случится нечто похуже, чем просто госпитализация.
Чжоу Сюэ вздрогнула и замерла, опустив ресницы:
— Ты же сказал, что не ты приказал избить Чжоу Чао?
— Действительно не я, — ответил Янь Чэн. — Но в следующий раз — вполне возможно.
Он прищурился, предупреждая:
— Надеюсь, ты понимаешь, что лучше не лезть не в своё дело. Если нет — даже статус жены Хо тебя не спасёт.
— Ладно, хватит изображать жертву. Убирайся.
Когда Янь Чэн решал быть грубым, он забывал о всякой вежливости.
* * *
Атай, словно старый сплетник, подробно пересказал всё, что успел подглядеть, и в завершение добавил:
— На мгновение мне показалось, что передо мной второй молодой господин Янь.
Янь Чэн был четвёртым ребёнком в семье, и лишь второй сын считался самым загадочным и обладал подлинным авторитетом главы рода Янь.
— Он мастер притворяться простаком, — с лёгкой усмешкой заметил Шао Чунсы.
Чэнь Цзинъяо не ожидала, что так плохо переносит алкоголь.
Она специально выбрала самый слабый напиток — сладкий и приятный на вкус. Сначала она лишь отведала, но потом не смогла остановиться. Никто не следил за ней, и она сама продолжала пить, всё больше и больше, пока не почувствовала, как алкоголь ударил в голову. Она покачнулась и опустила взгляд — глаза уже стали мутными.
Голова закружилась, и она просто уронила лицо на барную стойку.
Холодное стекло приятно контрастировало с её раскалёнными щеками, и Чэнь Цзинъяо с удовольствием прищурилась. Тихо что-то пробормотав — неразборчиво, — она затихла, почти исчезнув из поля зрения. Трое мужчин рядом завели свой разговор и перестали обращать на неё внимание, решив, что она просто устала и решила немного отдохнуть.
Когда Янь Чэн вышел из кабинки, его случайно толкнула студентка-официантка.
На его пиджаке тут же расплылось вино.
Девушка извинялась, кланяясь, но Янь Чэн нахмурился — настроение явно было не лучшим. Даже временные работники в «Эр Гуань» проходят обучение: в сфере услуг нельзя вести себя, как безголовая курица.
Обычно он не вмешивался в такие мелочи, но сейчас спешил вниз и лишь холодно отстранился, не приняв извинений, и быстро прошёл мимо.
Внизу он сразу заметил Чэнь Цзинъяо. Та была пьяна до невозможности: щёки пылали, глаза блестели от влаги, а губы то и дело причмокивали. Вдруг она широко улыбнулась, как будто увидела что-то особенно смешное.
……………
Янь Чэн, никогда не видевший её в таком состоянии, на секунду опешил. Потом быстро подошёл.
— Что она пила? — отстранив Шао Чунсы, он наклонился и лёгкими шлепками по щеке спросил: — Цзинъяо, ты ещё в своём уме?
Через две секунды он понял, насколько глуп этот вопрос: она может решить, что он её оскорбляет, и в ответ дать ему пощёчину. Однако ничего подобного не случилось. Чэнь Цзинъяо вскочила с высокого стула, спрыгнула вниз и, словно птица, бросилась прямо в его объятия. Её пушистая голова потерлась о его пиджак, но тут же нахмурилась — она почувствовала влажное пятно.
Логика ещё работала:
— Разобрались с делом?
Она смотрела на него большими, блестящими глазами. Янь Чэн сглотнул и тихо ответил:
— Ага.
— Цы! — фыркнул Чай Юэ. — Обнимаются и трутся — совсем приличия не знают!
Янь Чэн бросил на него ледяной взгляд и не стал отвечать.
— Пошли, Чай Юэ, в кабинку.
В голове Чэнь Цзинъяо всё гудело, и она могла думать только об одном:
— Неужели Чжоу Сюэ, узнав правду, пришла в ярость и плеснула в тебя вино?
— Нет, — ответил Янь Чэн, опустив глаза. — Меня задела официантка, выходя из кабинки.
— А, — кивнула Чэнь Цзинъяо. Но через несколько секунд замотала головой, как будто пытаясь поймать ускользающий образ.
Что-то мелькнуло в памяти — быстро, неуловимо. Она напряглась, но от этого только сильнее закружилась голова.
Недолго думая, она махнула рукой — пусть будет, как будет.
Прошло пару минут.
Громкая музыка усилила действие алкоголя в крови.
В пестром свете и шуме толпы Чэнь Цзинъяо подняла глаза на Янь Чэна.
Тот выглядел спокойным, почти мягким, и, казалось, был готов на всё. Его скулы и линия подбородка казались особенно притягательными. Неосознанно она провела языком по губам и, уставившись на него, вдруг радостно указала на танцпол:
— Пойдём потанцуем!
Янь Чэн взглянул на три пустых бокала на барной стойке и вздохнул.
На танцполе одинокие люди часто ищут партнёров для близкого танца — в барах это почти негласное правило.
Янь Чэн согласился, и Чэнь Цзинъяо тут же потянула его за руку. Но не сделав и нескольких шагов, она пошатнулась.
Похоже, с характером у неё всё в порядке, а вот с выносливостью — не очень.
— Атай всё рассказал, — прошептала она, обхватив Янь Чэна за талию.
В отличие от других, танцующих с бурной энергией, её движения были медленными, плавными — почти мучительно томными.
Совсем не похоже на её обычную сдержанную манеру.
— Ты отлично справился, — сказала она. — Поэтому я тебя награжу.
Янь Чэн стиснул зубы и тихо спросил:
— Чем?
Чэнь Цзинъяо приняла серьёзный вид:
— Горячим танцем в обнимку. Как тебе?
— Отлично, — хрипло ответил он.
Так они медленно двигались ещё минут пять.
В глазах Янь Чэна уже вспыхивало нетерпение, когда Чэнь Цзинъяо внезапно остановилась и, ещё более серьёзно, заявила:
— Ладно, награда окончена.
Янь Чэн: ……………………
Поздней ночью.
Шторы в спальне не были задёрнуты до конца — осталась узкая щель. Луна стояла высоко в небе, и её серебристый свет проникал сквозь эту щель, озаряя комнату тонкими полосами.
Этот мягкий свет разгонял тьму.
У изножья кровати, в том месте, куда не падал лунный свет, серое одеяло наполовину свисало на пол. Две ноги — разного оттенка кожи — были переплетены между собой. Сама кровать слегка скрипела, выдерживая последствия недавней бурной страсти.
В воздухе ещё витал жар и насыщенный, неописуемый аромат.
Неизвестно, сколько прошло времени, пока после глухого стона всё наконец не стихло. Янь Чэн уткнулся лицом в ключицу Чэнь Цзинъяо и замер.
Вскоре в комнате воцарилась тишина.
……………
http://bllate.org/book/6131/590526
Готово:
