Даже если не удастся задушить её, всё равно можно вывести из себя до смерти.
Однако едва она с довольным видом вышла за дверь и подняла глаза, как сразу увидела Се Уяня, прислонившегося к стене рядом с проёмом.
— Прилипчивая?
Это был самый долгий взгляд в её жизни — и самый неловкий момент за всю карьеру Шэнь Ваньцинь как мастерицы манипуляций.
И ведь виновник всего этого, Се Уянь, смотрел на неё с той самой фирменной ухмылкой: три части беззаботности, семь — насмешки и ещё немного ленивой рассеянности, будто сошёл прямо со страниц романа.
Ей очень хотелось возразить.
Кто каждый вечер заявляется в её комнату — то чай попить, то в летающие шашки поиграть? Кто мгновенно ловит каждое её шёпотом произнесённое замечание в свой адрес? Кто вообще постоянно висит рядом, будто приклеенный? Даже сигналы системы не успевают так быстро срабатывать!
Но правду сказать она не могла.
Потому что Се Уяня не перешибёшь.
От этого Шэнь Ваньцинь чувствовала себя невыносимо.
Она подумала: лучше уж вернуться в комнату и драться с Цзэн Цзыюнь за волосы, чем стоять здесь и молча таращиться на Се Уяня.
И она так и сделала.
Вежливо поклонившись Се Уяню, она с видом полного спокойствия развернулась и снова открыла дверь, чтобы вернуться в покои Цзэн Цзыюнь.
Едва захлопнулась дверь, как оттуда донёсся пронзительный визг:
— Ты опять сюда заявилась?! Что тебе нужно?
— Восстанавливаю душевное равновесие.
— Да ты что несёшь?! Слушай сюда! Даже если ты…
Но Цзэн Цзыюнь не успела договорить — дверь снова распахнулась. Увидев вошедшего, она оживилась:
— Господин Се! Вы пришли…
Однако Се Уянь даже не дал ей договорить.
Без единого слова он вошёл в комнату, схватил Шэнь Ваньцинь за запястье и резко выволок наружу, не оглядываясь и не сбавляя шага.
Шэнь Ваньцинь еле поспевала за ним, спотыкаясь:
— Потише! Больно за руку хватаешь!
Се Уянь холодно взглянул на неё — и она тут же замолчала, послушно сомкнув губы.
Но, возможно намеренно, а может, случайно, Шэнь Ваньцинь почувствовала, что он всё же немного замедлил шаг.
Голос Цзэн Цзыюнь всё ещё доносился издалека, но уже не разобрать было слов. Зато стражники у дверей и внутри комнаты наблюдали за происходящим с живейшим интересом. На следующий день в «Ежедневнике сплетен Сюаньтяньского павильона» появилось описание этой эпической сцены, достойной убийства одним лишь взглядом.
Се Уянь тащил Шэнь Ваньцинь вперёд. Хотя он, похоже, специально замедлил шаг, его рост всё равно был намного выше, и каждому его обычному шагу соответствовал целый бег её мелких шажков.
Наконец Шэнь Ваньцинь устала. Она просто остановилась и упрямо села на землю:
— Я устала.
Се Уянь остановился, обернулся и посмотрел на неё с выражением «Ты что, совсем слабая?». Помолчав немного, он равнодушно произнёс:
— Госпожа Шэнь, я никогда не любил тех, кто злоупотребляет чужой добротой.
Что за ерунда?
Она всего лишь хотела немного отдохнуть, а не устраивать гонки на скорость! Откуда вдруг такое предупреждение о скорой смерти?
Шэнь Ваньцинь мгновенно перестала чувствовать усталость и уже собралась встать, как вдруг услышала:
— Поэтому она будет жить хуже мёртвой.
…А, он не про неё. Он про Цзэн Цзыюнь.
Шэнь Ваньцинь облегчённо выдохнула и снова уселась на землю, чтобы передохнуть. Но, обдумав его слова, она вдруг поняла, что к чему, и резко вскочила:
— Погоди! Ты не можешь…
— Вот именно, — перебил её Се Уянь, будто знал, что она скажет. — Всё это время ты ухаживала за мной только ради этого, верно? Ты не хочешь, чтобы она умерла.
Се Уянь давно уловил подвох.
Он и так знал: как бы ни удивляла его Шэнь Ваньцинь, в душе она всё равно оставалась благородной девушкой из знатного рода — честной, прямолинейной и открытой.
Совершенно не похожей на него.
— Конечно, не хочу, чтобы она умирала! — Шэнь Ваньцинь уперла руки в бока и с пафосом заявила: — Подумай сам! Весь Сюаньтяньский павильон знает, что из-за Цзэн Цзыюнь мы чуть не погибли. Если она умрёт, подозрения падут только на нас двоих. А у меня мотив куда весомее — меня и обвинят в убийстве!
Се Уянь нахмурился.
Он и представить не мог, что причина окажется именно такой.
— И что же?
— Значит, мы должны уехать, а потом уже что-то предпринимать, — Шэнь Ваньцинь огляделась и, приблизившись к нему, шепнула на ухо: — Ты слышал когда-нибудь о «алиби»? Нам нужно создать алиби, чтобы всё прошло гладко. Например…
Се Уянь никогда не думал, что однажды этот ужасный, внушающий страх демон окажется в положении ученика, которого наставляет юная девчонка в искусстве безупречного убийства.
…Так ты не святая.
Ты просто очень тщательно продумываешь план убийства.
Се Уянь нахмурился ещё сильнее:
— Значит, ты не ради спасения её?
Шэнь Ваньцинь изобразила глубокую обиду:
— Как ты мог так обо мне подумать! Это же ужасно!
Се Уянь: …
Кто из нас вообще настоящий злодей?
*
Меч Подавления Демонов после своего появления тысячу лет назад исчез без следа.
Сюаньтяньский павильон и клан Цзи десятилетиями собирали сведения о нём, но находили крайне мало. Именно поэтому отряд Цзи Фэйчэня отправился на поиски этого легендарного клинка.
Так началось их путешествие, сопровождаемое постоянным пополнением ряда второстепенных героинь.
Поскольку Шэнь Ваньцинь не следовало надолго задерживаться в Сюаньтяньском павильоне, на следующий день отряд «Защитников Дао» принял решение выступать в путь.
После всех передряг в четвёрке остались одни калеки: кто ранен, кто измучен, а Се Уянь вообще притворялся больным. Один лишь Цзи Фэйчэнь остался в полной боевой готовности.
Естественно, вся тяжесть обязанностей — управлять повозкой, покупать сладости и собирать информацию — легла на его плечи.
Фэн Яоцинь, сочувствуя Цзи Фэйчэню, то и дело подносила ему воду, вытирала пот и нежно прижималась к его плечу. А то и вовсе осторожно подносила кусочек зелёного рисового пирожка прямо к его губам:
— А-а-а…
Так Шэнь Ваньцинь и Се Уянь сидели на своих местах и наблюдали за этой парочкой, которая беспрестанно кормила друг друга с ложечки.
Шэнь Ваньцинь уже не выдерживала.
Она повернулась и увидела, как Се Уянь, полуприкрыв глаза, лениво откинулся на спинку сиденья, опершись подбородком на ладонь, и с унылым видом смотрел в сторону Фэн Яоцинь.
У Шэнь Ваньцинь сердце ёкнуло.
Он ревнует! Он завидует!
Она подумала: если Се Уянь и дальше будет в таком настроении, наверняка устроит Цзи Фэйчэню какую-нибудь гадость или тайком подстроит неприятность.
Поэтому она взглянула на лежавший рядом зелёный рисовый пирожок, глубоко вдохнула и взяла его в руку.
Однако Се Уянь понятия не имел о её фантазиях.
Он просто считал эту парочку приторной и раздражающей, да ещё и в карете не было занавесок.
Личная неприязнь к подобной «романтике», когда после заключения даосского брака люди будто теряют способность пользоваться собственными руками и всё едят только с чужой ладони.
И тут перед его губами появился пирожок.
Он повернул голову и увидел Шэнь Ваньцинь, которая с тревожным и одновременно взволнованным выражением лица смотрела на него и, полная ожидания, произнесла:
— Ну же, а-а-а…
Се Уянь медленно нахмурился в непонимании.
— Не стоит со мной церемониться, — быстро нашлась Шэнь Ваньцинь, стараясь говорить как можно искреннее. — Я знаю, братец Се, тебе нездоровится, так что ухаживать за тобой — моя обязанность.
Се Уянь внимательно осмотрел её с головы до ног, затем перевёл взгляд на пирожок и долго молчал. Наконец спросил:
— Какую роль ты сейчас играешь?
Шэнь Ваньцинь: …
Разве я в твоих глазах уже такая неискренняя?
Прошло немало времени, прежде чем Шэнь Ваньцинь почувствовала, что рука устала. Она потёрла плечо и, опустив голову, собралась убрать руку. Но в этот самый момент её запястье сжали.
Се Уянь наклонился и, не отпуская её руки, откусил пирожок. Только после этого он отпустил её запястье.
Подняв указательный палец, он стёр крошки с уголка губ, прожевал и, видимо, найдя вкус приторным, поморщился:
— Гадость.
Если такая гадость, зачем вообще ел?
Но после этого случая Шэнь Ваньцинь окончательно убедилась:
Конечно! Се Уянь завидует Цзи Фэйчэню, которому кто-то кормит с руки, и именно поэтому он так тёплым взглядом смотрит на нежную Фэн Яоцинь!
Поэтому, когда они остановились на постоялом дворе на обед, и Фэн Яоцинь, взяв палочками кусочек рыбы, поднесла его к губам Цзи Фэйчэня:
— Попробуй, Фэйчэнь, эта рыба совсем не пахнет тиной.
Цзи Фэйчэнь естественно взял рыбу с её палочек и улыбнулся:
— Хорошо. Ты тоже ешь побольше.
Се Уянь поднял глаза.
Я всё поняла!
Шэнь Ваньцинь тут же сообразила. Она подумала, что кормить с собственных палочек негигиенично, и решительно схватила палочки Се Уяня. Захватив кусочек рыбы, она поднесла его к его губам:
— Братец Се, ешь побольше.
Все вдруг замолчали.
Цзи Фэйчэнь и Фэн Яоцинь переводили взгляды с одного на другого. Наконец Цзи Фэйчэнь с усмешкой заметил:
— Ваньцинь, оказывается, ты тоже умеешь быть заботливой.
Се Уянь долго смотрел на Шэнь Ваньцинь.
Сегодня она вела себя странно.
Он взглянул на прижавшихся друг к другу Цзи Фэйчэня и Фэн Яоцинь, потом на Шэнь Ваньцинь — виноватую, но всё ещё улыбающуюся, болтающую с Цзи Фэйчэнем.
Его взгляд потемнел.
Вот оно что.
Опять использует его, чтобы привлечь внимание того человека.
И в этот момент со стороны донёсся шум:
— Держи её! Не дай убежать!
— Эта стерва укусила меня до крови! Как поймаю — устрою взбучку!
Раздался грохот: столы и стулья падали один за другим.
Шэнь Ваньцинь подняла глаза и увидела, как трое-четверо грубых мужчин гонятся за хрупкой девушкой.
Та, спотыкаясь, бежала в сторону Цзи Фэйчэня, покрытая синяками и царапинами, с изорванной одеждой.
— Что происходит? — нахмурился Цзи Фэйчэнь и встал. — Пойду разберусь.
Шэнь Ваньцинь мгновенно почуяла неладное.
Откуда-то запахло второстепенной героиней.
[Система второстепенных героинь:
Внимание! Внимание! Обнаружена важная второстепенная героиня Цзян Шуцзюнь. Просьба обратить внимание!]
Цзян Шуцзюнь.
Шэнь Ваньцинь почти ничего о ней не помнила: середина книги была настолько мучительной, что она читала её, пропуская целые главы. Но смутно помнила, что это девушка, которую мать продала в бордель, а потом Цзи Фэйчэнь спас её, когда та пыталась бежать.
Классическая жертва с трагичной судьбой, вызывающая жалость и сочувствие.
Пока она размышляла, Цзян Шуцзюнь уже подбежала к Цзи Фэйчэню.
И, конечно же, по законам жанра, споткнулась и упала прямо ему в грудь.
В этот критический момент Шэнь Ваньцинь вскочила, чтобы перехватить Цзян Шуцзюнь до того, как та доберётся до Цзи Фэйчэня.
Но не тут-то было: её одежда зацепилась за Се Уяня, сидевшего рядом, и, резко встав, она сама пошатнулась и упала вперёд.
Се Уянь нахмурился и мгновенно схватил её за плечо.
Однако за это мгновение Цзян Шуцзюнь уже врезалась в спину Се Уяня и села на пол.
— Стоять, сука! — закричали мужчины, бросаясь вперёд с руганью.
Се Уянь поднял глаза и бросил на них усталый, раздражённый взгляд.
Возможно, из-за мощной ауры культиватора, а может, из-за страха перед людьми Дао, простолюдины тут же остановились и затихли.
Шэнь Ваньцинь посмотрела на сидевшую на полу Цзян Шуцзюнь и протянула ей руку:
— Осторожнее.
— Благодарю вас, госпожа, — прошептала Цзян Шуцзюнь сквозь слёзы, затем перевела взгляд на Се Уяня и быстро опустила глаза, слегка покраснев: — Благодарю и вас, господин.
Шэнь Ваньцинь уставилась на странный румянец на лице Цзян Шуцзюнь и растерялась.
Погоди-ка.
Ты что, уже влюбилась? Как можно влюбиться, просто врезавшись в кого-то?! Да ещё и так быстро?!
И опять всё происходит вокруг Се Уяня?
Неужели я зря читала свою книгу или перепутала имя главного героя?
Затем Шэнь Ваньцинь стала свидетельницей настоящей сцены из дорамы.
Цзян Шуцзюнь с нежностью смотрела на профиль Се Уяня, её глаза светились девичьей мечтательностью и восхищением.
http://bllate.org/book/6078/586699
Готово:
