Не дав Люй Лянь опомниться, Люй Юй схватила её за руку и потащила бежать.
Лянь узнала этого человека — Фуцзюня.
Фуцзюнь… Люй Лянь знала его. Фуцзюнь был исключительным ребёнком. Все говорили, что именно он станет будущим наследником трона, а остальные — лишь тени при свете. Говорили, что в три года он уже умел говорить, в пять — писать, в семь сочинял стихи, а теперь, в девять, уже разбирался в государственных делах.
Однажды один высокопоставленный чиновник воскликнул: «Фуцзюнь — истинный вундеркинд!» — и с тех пор за ним прочно закрепилось это прозвище.
Но теперь у Фуцзюня появилось новое прозвище: его обожали все девочки.
Люй Лянь знала, что Фуцзюнь красив.
В тот день, когда они оба предстали перед императором в большом зале, Лянь лишь мельком увидела его издалека. К счастью, разглядеть как следует не удалось — иначе бы она, как и те, кто видел его вблизи, наверняка впала бы в очарование.
— Вот сюда, — тихо прошептала Люй Юй, пряча Лянь в кусты у восьмигранного павильона.
— Фуцзюнь любит тишину и терпеть не может, когда его беспокоят. Ни звука! — прошептала она прямо в ухо.
Лянь кивнула. Она сама хотела увидеть, чем же выделяется этот «первый юноша государства Ху».
Хотя юноше было всего девять лет, в нём уже проступала необычайная красота. В левой руке он держал кисть и выводил на шёлковом свитке изящные иероглифы. Его голова была слегка склонена, длинные ресницы отбрасывали тень на глаза. Волосы будто вырезаны ножом, брови — словно нарисованы чёрной тушью, лицо — как лепесток персика, губы — будто подкрашены алой краской.
Вероятно, из-за юного возраста в его облике ещё чувствовалась некоторая двойственность, почти женственность. Но манера писать уже несла в себе оттенок величия и силы.
Лянь на мгновение застыла, заворожённая.
— Люй… Люй Лянь… — услышала она испуганный шёпот Юй.
Очнувшись, Лянь обернулась и увидела перекошенное от ужаса лицо подруги. Взгляд Юй был устремлён вниз — прямо на маленькую зелёную змейку, которая медленно ползла к ним.
Змейка была безвредной, но вот беда…
Лянь мгновенно поняла и потянулась, чтобы зажать рот подруге, но было уже поздно.
Пронзительный визг разнёсся по саду, заставив Лянь вздрогнуть от неожиданности.
Этот крик, несомненно, привлёк внимание Фуцзюня. Тот в три прыжка выскочил из павильона и, с быстротой молнии, резким движением кисти подбросил змею далеко в сторону. Когда Лянь снова подняла глаза, перед ней стоял лишь Фуцзюнь, заложивший руки за спину и смотревший на девочек сверху вниз.
Долгое молчание повисло в воздухе, пока наконец Фуцзюнь не заговорил:
— Девушкам подобает быть скромными и благовоспитанными. Мне трудно понять, с какой целью вы тайком подсматривали за мной.
Лянь подняла глаза. Фуцзюнь всё так же слегка улыбался, но тон его слов был резок и обвиняющ.
— Это она! Это она меня сюда притащила! — воскликнула Люй Юй, прикрывая лицо шёлковым платком и тыча пальцем в Лянь.
Мёртвая тишина.
Лянь не знала, что сказать. Признаться, что это была не её вина? Или отрицать, что подсматривала? Она не находила слов и чувствовала, что оправдываться бессмысленно.
— Иди домой, — наконец произнёс Фуцзюнь, указывая пальцем на Люй Юй.
Юй на мгновение бросила взгляд на Лянь, а затем, как ошпаренная, пустилась бежать прочь.
Остались только Лянь и Фуцзюнь.
— Я не лишён здравого смысла, — раздался рядом тихий голос. — Скажи мне, почему ты не стала оправдываться?
Лянь резко подняла голову. Фуцзюнь слегка наклонился к ней, всё так же мягко улыбаясь, но в его глазах читалась неожиданная нежность.
Она услышала свой собственный ответ:
— Мне нечего оправдываться. Хотя изначально я не хотела этого, в итоге я действительно так поступила. Это моя вина. Накажите меня.
Лянь покорно ждала наказания, но вместо этого чья-то рука приподняла её подбородок.
Лицо Фуцзюня оказалось совсем близко — безупречное, как нефрит.
— Ты особенная. Ты не такая, как все они, — услышала она.
В груди Лянь вдруг расцвело неизвестное чувство — будто её опьянили. Она не знала, что это, но оно было похоже на опьянение.
— Как тебя зовут?
— Люй. Имя — Лянь, а прозвище — Хэхэ. Прозвище… я сама выбрала, подражая древним.
— Любопытно, — улыбнулся юноша. — Хэхэ, вставай.
Он протянул ей руку.
Лянь не помнила, как добиралась домой. Всю дорогу её мысли были заняты лишь им — его лицом, его словами. «Ты не такая, как все они». Эта фраза не выходила из головы.
Лянь думала, что ничем не отличается от других девушек… ведь и она, как и все, попала под чары Фуцзюня.
С того дня Лянь невольно начала следовать за Фуцзюнем. Ей нравилось тайком наблюдать, как он читает стихи в императорском саду, как соревнуется в стрельбе из лука с другими мальчиками, как задумчиво стоит один, слегка хмуря брови, хотя на губах играет улыбка.
Ей казалось, что Фуцзюнь — это немая поэма: не нужно слов, чтобы стать стихотворением — достаточно одного жеста, одного взгляда.
Она и не думала, что однажды её поймают.
Или, может, думала? Ведь на этот раз в саду у дворца Чунъян был только он — один, как в тот самый день.
Как бы то ни было, Фуцзюнь её заметил.
Лянь быстро отвернулась, делая вид, что любуется прекрасно распустившимся белым цветком чая.
— Что ты смотришь? — спросил он.
Она не обернулась, лишь ещё ниже опустила голову. Наверное, это и есть женская застенчивость.
— Я… я любуюсь на гибискус…
— Это белый чай, — холодно оборвал он.
Лянь не могла поверить: как может такой мягкий человек говорить так безжалостно? Она медленно подняла глаза. Он всё так же слегка улыбался, но взгляд его был ледяным.
— Как тебя зовут?
Несколько дней назад он задавал ей тот же вопрос. И уже забыл?
Лянь опустила голову и не ответила.
— Почему последние дни ты тайком следуешь за мной? Все знают, как я ненавижу такое поведение. Ты разве не в курсе?
Обвинение. Она не ожидала, что Фуцзюнь заговорит с ней таким тоном.
Его палец приподнял её подбородок. В уголках губ играла насмешливая улыбка:
— Дай угадаю… потому что ты влюблена в меня?
Лянь крепко стиснула губы. Наконец, она услышала свой собственный голос:
— Да. Я восхищаюсь вами, Фуцзюнь.
Сердце колотилось от страха и надежды.
Она ждала ответа — и боялась его. Но всё, что должно было случиться, случилось.
— Ты? Хочешь стоять рядом со мной? Увы, тебе никогда не поспеть за мной.
Сказав это, Фуцзюнь развернулся и ушёл, даже не обернувшись.
Лянь не выдержала и опустилась на землю, позволяя слезам катиться по щекам.
Возможно, она должна была понять раньше: в тот день он просто спросил из вежливости.
— А поспеть или нет — решать не только ему, — раздался за спиной незнакомый голос.
Нет, не совсем незнакомый. Лянь слышала его однажды. У неё была удивительная память — она запоминала самые странные вещи. Это был голос императора — без сомнения.
Лянь поспешно вытерла слёзы и, повернувшись, припала к земле:
— Ваше Величество…
9. Внеочередное приложение: «Всегда мучимый холодом»
Рассказ Фуцзюня
Ещё один лист испорчен.
Фуцзюнь с раздражением швырнул кисть и смял бумагу в комок. Ему очень не нравилось это чувство.
Пока та девочка по имени Люй Лянь будет следовать за ним, он не сможет сосредоточиться ни на чём. Он никогда раньше не испытывал подобного — будто теряет контроль над собой.
Он чувствовал растерянность.
«Люй Лянь, Люй Лянь…» — имя раз за разом всплывало в мыслях. Он начал ненавидеть это имя. Почему оно не даёт ему покоя уже несколько дней?
Он решил поговорить с ней начистоту. Разгневанный, он направился к ней, чтобы высказать всё, что думает.
Но в тот самый момент, когда увидел, как она растерянно делает вид, будто любуется цветами, ему захотелось улыбнуться.
Он возненавидел себя ещё сильнее. Как может одна девочка так легко управлять его настроением?
Фуцзюнь вдруг почувствовал страх. Женщины — поистине страшные существа.
— Как тебя зовут? — услышал он свой собственный вопрос.
Он прекрасно помнил её имя. Просто не мог простить ей того, что она так легко завладела его чувствами.
Пусть теперь она сама почувствует, каково быть игрушкой в чужих руках.
Он увидел, как на лице девочки мелькнуло изумление, сменившееся печалью.
На миг ему стало приятно от собственной хитрости. Но тут же за этим последовало странное, необъяснимое чувство тревоги.
Неужели он действительно причинил ей боль?
— Да. Я восхищаюсь вами, Фуцзюнь, — сказала она.
Он замер. Сердце на мгновение перестало биться.
Для его возраста чувства между мужчиной и женщиной были ещё туманны, но кое-что он уже понимал. Этого было достаточно, чтобы знать: сколько великих героев пало от женских чар.
С детства отец внушал ему:
— Ты — ближайший родственник императора. У него нет сыновей, и ты непременно станешь наследником. Ты должен понимать: императору не пристало иметь чувства.
Да, наследник может быть только один. И трон — тоже один.
Ему суждено взойти на тот высочайший престол. Кто же сможет идти рядом с ним?
Никто. Никогда.
Если бы такая женщина нашлась, он бы убил её собственными руками. Он не оставит себе слабого места. Путь императора — это путь вечного одиночества.
— Ты? Хочешь стоять рядом со мной? Увы, тебе никогда не поспеть за мной, — сказал он.
Это был лучший ответ. Пусть забудут друг друга — и не будет мучений на всю жизнь.
Рассказ Люй Лянь
Лянь услышала, как император громко рассмеялся трижды, похлопал её по голове и сказал:
— Детская дружба? Неплохой сюжет. Жаль только, что у того мальчика всё отлично, кроме… хм, этого имени «Фу». Оно будто говорит: «Я выше всех».
Лянь ещё ниже опустила голову и не ответила.
— Слёзы тебе не помогут. Если не можешь поспеть за ним, ступай вперёд сама — пусть он гонится за тобой.
Когда Лянь подняла глаза, императора уже не было. Рядом с ней лежал жёлтый шёлковый платок.
Она вытерла им слёзы и сопли и, шатаясь, пошла домой.
На следующий день, неожиданно для всех, начался отбор наследника — экзамен, который откладывали почти на месяц.
Испытания состояли из трёх частей: верховая езда и стрельба из лука, знание классических текстов и умение вести государственные дела. Все три этапа проводились одновременно, но нужно было завершить их в течение одного дня.
Тот, кто не уложится в срок или не пройдёт хотя бы одно испытание, отсеивается. Правила одинаковы для всех — независимо от пола и возраста.
Если кто-то не сдавал один из этапов, ему разрешалось пересдавать его в тот же день до тех пор, пока не получится. Экзамен объявляли и проводили в один день.
За месяц беззаботной жизни многие дети забросили учёбу, поэтому с классическими текстами у них возникли трудности.
Хотя в государстве Ху поощрялось равенство полов и девушки тоже учились верховой езде и стрельбе, многие предпочитали шитьё и вышивку, поэтому в этом испытании тоже было много провалов.
К тому же все дети были из знатных семей, и немало из них привыкли к роскоши. Экзамен длился целый день без еды и питья.
Некоторые, услышав, что придётся голодать весь день, сразу расплакались и захотели уехать домой.
Итог был очевиден.
Из тридцати двух участников экзамен прошли только трое: двое мальчиков и одна девочка.
Император с интересом смотрел на троих детей, стоявших перед ним на коленях.
Как и ожидалось — Фуцзюнь, незнакомый мальчик и… та самая девочка, которая вчера плакала.
— Задание для следующего тура, — начал император, и все трое одновременно подняли головы, затаив дыхание, — напишите один иероглиф, который поднимет вас выше всех. Через три дня принесите мне свои ответы.
С этими словами император чмокнул одну из наложниц в губы, обнял другую за талию и, напевая, удалился.
Покидая зал, Лянь намеренно шла последней. Она больше не хотела иметь с Фуцзюнем ничего общего.
Ведь она и правда похожа на надоедливый пластырь, не так ли?
Но она не ожидала, что идущий впереди Фуцзюнь вдруг остановится. Лянь врезалась в его спину.
http://bllate.org/book/6059/585278
Готово:
