Сказав это, Люй Юаньжуэй накинул пальто и вышел из дома. Он работал в сфере информационных технологий — умом, конечно, не тягаться с предпринимателями, но зато умел вовремя уловить перемены. У его семьи было три му земли, с которых в лучшем случае можно было выручить триста тысяч юаней в год, да и то лишь при условии, что перец продолжат покупать по восемь юаней за цзинь — а это вовсе не гарантировано.
Лучше, пожалуй, поискать иные пути.
Цинь Хун и Цинь Чжи — оба из рода Цинь. Сейчас они работают на фабрике вместе с Цинь Нин и, возможно, сумеют немного заработать.
…
— Вкладываемся или нет?
— Давай вложимся немного.
— Похоже, не обман.
…
Остальные односельчане тоже обсуждали это в своих семьях. Раньше никто бы не стал вкладывать деньги в сторонние дела, но в этом году деревня Юньшань сильно изменилась. Решили рискнуть и вложить по несколько десятков тысяч — если вдруг всё пойдёт плохо, всегда останутся поля с перцем.
В течение следующих двух дней в деревне только и разговоров было что о коллективном сельском предприятии. Сельчане склонны подражать друг другу: те, кто сначала не хотел вкладываться, увидев, что все остальные уже вложились, тоже решили попробовать.
И вот, в разгар этих бесконечных обсуждений, тридцать первого декабря в деревне Юньшань снова собрали собрание.
К тому времени односельчане уже рассчитали доход от оставшегося перца и записали суммы своих инвестиций в специальный журнал:
Цинь Нин: 220 000 юаней.
Цинь Чжи: 200 000 юаней.
Чжан Шуньгэнь: 100 000 юаней.
Люй Шуфэн: 50 000 юаней.
…
…
За утро было собрано в общей сложности 1 400 000 юаней — от 220 000 до 10 000 на семью. К удивлению Цинь Нин, деньги вложили даже Ван Хэпин и У Сяолянь. Ван Хэпин вложил 100 000, а У Сяолянь, не вернувшись в деревню, поручила Цинь Чжи перевести за неё 200 000.
Таким образом, все 37 хозяйств деревни присоединились к коллективному сельскому предприятию.
Цинь Нин заняла у Цинь Чжи 100 000 юаней и, добавив к ним рецепт острого соуса, получила 41 % доли. Цинь Чжи — 10 %, Чжан Шуньгэнь — 5 %…
Теперь, когда всё одобрено деревней, оставалось лишь зарегистрировать компанию и построить завод.
Третьего января, сразу после новогодних праздников, Цинь Нин отправилась в управление уезда Дацзян с необходимыми документами. Поскольку речь шла о коллективном сельском предприятии, для регистрации компании требовалась печать уездной администрации, после чего можно было обращаться в городское управление по делам промышленности и торговли Лунаня.
Цинь Нин прибыла в администрацию ровно в десять утра.
— Коллективное предприятие? — удивился сотрудник, услышав цель её визита. В уезде Дацзян тридцать деревень, и все еле сводят концы с концами. Он впервые слышал о коллективном предприятии. Сотрудник ушёл докладывать начальству, и вскоре вместе с ним вышел Ли Тиншань.
— Председатель Цинь? — обратился Ли Тиншань к Цинь Нин.
— Господин Ли.
Ли Тиншань был прямым руководителем Цинь Нин. Он просмотрел документы и спросил:
— У вас уставный капитал — миллион юаней?
В государстве Ся действовала система декларируемого уставного капитала, поэтому на бумаге у деревни Юньшань должно было быть не менее миллиона, независимо от реального положения дел.
— Это деньги, собранные односельчанами, — кратко пояснила Цинь Нин.
— Каким образом собрали? — удивился Ли Тиншань. Деревня Юньшань считалась одной из беднейших в уезде Дацзян. Раньше и десяти тысяч на всю деревню было не собрать, а тут вдруг — миллион, будто из-под земли вырос.
— Заработали на перце.
…
Цинь Нин сказала это почти шутя, но Ли Тиншань после этих слов тут же решил осмотреть перцовые поля Юньшаня.
— Прямо сейчас? — удивилась Цинь Нин.
— Неудобно? — с лёгкой усмешкой спросил Ли Тиншань.
— Нет, не то чтобы…
…
Через полчаса Цинь Нин и группа сотрудников администрации сели в машину и отправились в деревню Юньшань. Всего их было семеро, и дорога оказалась настолько ухабистой, что поездка выдалась весьма шумной.
В 11:20 машина добралась до деревенского въезда.
— Господин Ли!
— Товарищ Лю!
Цинь Нин заранее позвонила Цинь Чжи, и едва они вышли из машины, как Цинь Чжи уже ждал их вместе с группой односельчан.
— Как дела? — спросил Ли Тиншань, обращаясь к Цинь Чжи.
— Всё хорошо, — ответил Цинь Чжи, поправляя воротник.
Ли Тиншань был удивлён: Цинь Чжи сегодня был одет в серое пальто, седые волосы покрасил в чёрный, и стоял он так бодро и уверенно, словно совсем другой человек.
Поболтав немного, группа направилась к перцовым полям.
К этому времени весь урожай уже собрали, остались лишь молодые саженцы. На веточках лежал снег, и от малейшего прикосновения осыпался, обнажая свежую зелень.
— Красиво! — воскликнул Ли Тиншань и сделал пару фотографий на телефон. Эта зелень была такой чистой и яркой — настоящее чудо природы.
Прогулявшись полчаса по полям, гости отправились на склад перца.
Склад размещался в бывшем театре. На самом деле это было просто просторное здание, но теперь внутри него громоздились горы перца, а несколько односельчан рыхлили его вилами.
— Да это же настоящий перец! — восхищённо поднял один из сотрудников стручок. Он был ярко-оранжевым и свежим. Сотрудник откусил кусочек — острый, но вкусный!
Следующие полчаса представители администрации внимательно осматривали урожай.
— Господин, мы ведь ничего не нарушили? — тревожно спросила Цзяо Цайцзюй.
— Какие нарушения? — улыбнулся Ли Тиншань, положив перец обратно. Затем он повернулся к Цинь Нин: — Этот перец можно выращивать только в Юньшане?
Когда Цинь Нин упомянула перец Юньшаня, он думал, что речь идёт о небольшом эксперименте, но не ожидал таких масштабов. По дороге она объяснила, что сорт был специально адаптирован под местный рельеф и климат, и в других местах его вкусовые качества не гарантированы.
— В других местах тоже можно выращивать, но вкус может пострадать, — заранее предупредила Цинь Нин.
Гости провели в деревне три часа. В два часа дня Цинь Нин, поглядывая на часы, напомнила:
— А наша печать?
— Документы с собой?
— Конечно!
…
Ли Тиншань ещё раз проверил бумаги и поставил печать.
Цинь Нин взяла документы — и сердце её наконец успокоилось хотя бы наполовину.
В 14:20 Цинь Нин села в машину вместе с Ли Тиншанем: он возвращался в уезд, а она ехала в город оформлять регистрацию.
— Дела мирские — делай не спеша, а срочные — решай с умом. Хорошее дело для деревни — это замечательно, но не стоит торопиться, — наставлял Ли Тиншань, но вдруг сам рассмеялся: ведь он только что сам ринулся в деревню в спешке.
— Надеюсь, у вас появится выход, — задумчиво сказал он. Три года он работал в уезде Дацзян, и инициатива Цинь Нин вселяла надежду. Но условия здесь тяжёлые, и найдётся ли реальный путь вперёд — покажет только время.
В 15:30 Цинь Нин прибыла в управление по делам промышленности и торговли Лунаня.
Для сельских предприятий там был специальный приёмный пункт. Цинь Нин два дня хлопотала в Лунане, и на третий день компания была официально зарегистрирована под полным названием «Сельскохозяйственная компания „Юньшань“».
Это была первая коллективная компания деревни Юньшань. Если дела пойдут хорошо, Цинь Нин планировала создать целую аграрную группу, но пока всё зависело от успеха острого соуса.
Шестого января Цинь Нин вернулась в деревню.
Односельчане собрали 1 400 000 юаней: 1 000 000 наличными и 400 000 в виде перца. Цинь Нин заранее договорилась с ними: завод сначала возьмёт перец в долг у односельчан, а как только начнётся прибыль — сразу рассчитается.
Такой подход несёт определённый риск для сельчан, но поскольку все они были совладельцами завода, а репутация Цинь Нин внушала доверие, после обсуждения все единогласно согласились.
Для производства острого соуса требовались перец, дополнительные ингредиенты, оборудование и помещение. На собрании решили арендовать завод в уезде Дацзян, а как только в Юньшане построят дорогу — перенести производство обратно в деревню.
В тот же вечер Цинь Нин позвонила Чжан Ицзэ.
— Вы и правда запускаете завод острого соуса? — удивился Чжан Ицзэ, поражённый скоростью Цинь Нин.
— Это перспективное сельское предприятие. Не хотите инвестировать?
— А долю дадите?
— Только инвестиции, без продажи долей.
— Тогда не очень заманчиво, — пошутил Чжан Ицзэ, одновременно сверяя бухгалтерские записи. После их ночного разговора он всерьёз обдумал возможность инвестирования, но, взвесив всё, пришёл к выводу, что деревня без опыта в бизнесе — слишком рискованное вложение.
— Хотите попробовать соус? — спросила Цинь Нин.
— Когда вернусь, обязательно загляну, — уклончиво ответил Чжан Ицзэ. Они уже закупили 100 тонн перца и при помощи опытного мастера приготовили небольшую бочку соуса. Вкус был отличный, но раз у них уже есть основа для хот-пота, новый острый соус, возможно, и не нужен.
— А тот завод в Дацзяне, который вы арендовали раньше для сушки перца, — он ещё сдаётся? — перешла Цинь Нин к главному.
Она звонила Чжан Ицзэ не только ради инвестиций. За последнее время она с Цинь Чжи трижды объездила уезд и осмотрела три возможных помещения. Все они представляли собой просто металлические ангары, многие уже облупились и проржавели.
У деревни ограниченный бюджет, и Цинь Нин приглянулось именно то помещение, где раньше Чжан Ицзэ сушил перец. Оно раньше использовалось для производства фруктовых консервов, занимало двенадцать му, и здание было построено менее десяти лет назад — крепкое, надёжное, в отличном состоянии.
— Сейчас уточню, — быстро ответил Чжан Ицзэ и положил трубку.
Через несколько минут он перезвонил:
— Да, сдаётся. Годовая арендная плата — 230 000 юаней. Если решите брать, можно поторговаться.
— Спасибо!
— Да ладно тебе благодарить! — Чжан Ицзэ почувствовал себя очень приятно.
На самом деле такие промышленные помещения легко найти в справочнике, но Цинь Нин специально позвонила ему, чтобы тот сам связался с владельцем — это был явный жест уважения и личная услуга.
Бизнес ресторана «Хунсянцзюй» сейчас шёл в гору, и Чжан Ицзэ беспокоился, хватит ли перца на будущее. Цинь Нин заверила его: если понадобится, деревня Юньшань ежегодно сможет поставлять до 250 тонн перца.
250 тонн — этого хватит не только на «Хунсянцзюй», но и ещё на один ресторан с хот-потом!
— Обязательно угощу тебя обедом, когда вернусь! — воскликнул Чжан Ицзэ. Он ценил прямоту и деловитость Цинь Нин.
— Жду, — улыбнулась Цинь Нин и, повесив трубку, сразу же позвонила на консервный завод.
Владельцу завода как раз не удавалось сдать помещение в аренду, и, получив звонок от Цинь Нин, он обрадовался и предложил показать помещение в любое время.
На следующее утро Цинь Нин и Цинь Чжи приехали на завод.
Хозяин — пожилой мужчина с заметным животом — встретил их и начал показывать территорию:
— Завод построили всего несколько лет назад. Раньше делали консервы из колючей груши, но бизнес пошёл вниз… Не смотрите, что небольшой — я каждый месяц нанимаю уборщиков, всё в идеальной чистоте.
Цинь Нин незаметно осматривала помещение.
Внутри оно выглядело гораздо лучше, чем снаружи. Стены действительно были чистыми — видимо, регулярно убирали. Поскольку завод раньше занимался пищевой продукцией, все помещения соответствовали санитарным нормам. Цинь Нин и Цинь Чжи остались довольны.
— В уезде Дацзян мало кто арендует заводы, — плавно перевёл хозяин разговор на цену. — Если серьёзно настроены брать — дам хорошую цену!
Цинь Нин и Цинь Чжи заранее изучили рыночные цены на аренду в уезде. После недолгих переговоров они договорились об аренде за 200 000 юаней в год.
Это была среднерыночная цена, но арендную плату можно было вносить раз в год, а в случае отказа — достаточно было предупредить за три месяца. Это полностью соответствовало планам деревни. Стороны подписали договор, и Цинь Нин сразу перевела деньги.
…
В десять часов вечера Цинь Нин подвела итоги расходов за последнее время:
Ингредиенты для соуса: 200 000 юаней.
Аренда помещения: 200 000 юаней.
Две машины для измельчения: 400 000 юаней.
У неё в распоряжении было миллион юаней, и уже 800 000 ушло. Оставшиеся средства пойдут на реконструкцию помещения, продвижение продукта и зарплаты сотрудникам… Считая всё это, Цинь Нин снова почувствовала, как ей не хватает денег.
В течение следующих двух недель на территории бывшего консервного завода началась масштабная реконструкция. Одновременно в деревне Юньшань набрали десять работников:
Рабочие цеха: 5 человек.
Охрана: 2 человека.
Повар и уборщица для столовой: 2 человека.
Водитель: 1 человек.
Чжан Шуньгэнь в молодости работал на перцовой фабрике, поэтому его назначили рабочим цеха. У Цзяо Цайцзюй за плечами семь лет опыта работы няней, и она стала поваром столовой.
Набор на завод проводился открыто, перед всеми односельчанами. Цинь Нин распределяла должности в зависимости от навыков. На начальном этапе зарплаты составляли от 2 000 до 5 000 юаней, с возможностью повышения в будущем. Приоритет при трудоустройстве отдавался жителям деревни; те, кому пока не хватало мест, могли выполнять временные работы, и оплата им начислялась в конце месяца.
Все действия Цинь Нин были прозрачными, и хотя зарплаты вызывали зависть, односельчане понимали, что распределение справедливо. Особенно молодёжь восхищалась её подходом.
Двадцать пятого января на завод доставили две машины для измельчения, и предприятие официально получило название: «Завод острого перца „Юньшань“».
…
— Дядя Шуньгэнь, эти сразу сюда класть? — утром двадцать шестого января, в первый рабочий день завода, Чжао Сяоюнь, держа в руках корзину перца, обратилась к Чжан Шуньгэню.
http://bllate.org/book/6057/585163
Готово:
