Аккаунт Лу Ци в микроблоге был зарегистрирован ещё в незапамятные времена, но подписчиков у него набралось всего чуть больше сотни. Скорее всего, больше половины из них — фейковые аккаунты, подсунутые самой платформой. Он почти никогда не делился повседневными новостями, предпочитая молча просматривать ленту. Сегодня же, в редкий раз, он выложил несколько фотографий — и как раз в этот момент их увидела Су Тин.
— Аци, ты что, завёл микроблог?
Лу Ци кивнул, но тут же вспомнил, что они с Су Тин даже не подписаны друг на друга. Он попросил её достать телефон, и они тут же подписались взаимно.
Су Тин радостно прищурилась, но вдруг заметила ещё одного нового подписчика — имя показалось ей знакомым.
— Аци, Вэй Цзинсюань только что подписался на меня.
Она протянула Лу Ци свой телефон. Тот проверил профиль — точно не подделка — и почувствовал лёгкое раздражение. Что ему нужно?
— Не обращай на него внимания. Пусть себе сидит. Мы его не подпишемся… Ладно, всё-таки подпишись, а то скажут, будто я мелочусь.
Что бы Лу Ци ни сказал, Су Тин всегда послушно выполняла. Она ответила на подписку Вэя Цзинсюаня — и тут же получила от него личное сообщение.
— Я выйду на минутку — позвонить. Оставайся здесь, никуда не уходи.
Лу Ци оказался невероятно занят: едва успев присесть, он снова куда-то исчез, оставив Су Тин одну. Та, скучая, начала переписываться с Вэем Цзинсюанем.
[Вэй Цзинсюань]: Чем занимаешься?
[Су Тин]: С тобой болтаю.
[Вэй Цзинсюань]: Такая послушная? Рядом с тобой нет Лу Ци?
[Су Тин]: Он вышел звонить.
[Вэй Цзинсюань]: Отлично.
[Вэй Цзинсюань]: То есть… это хорошо.
[Су Тин]: Зачем ты на меня подписался?
Зачем? Этот вопрос заставил Вэя Цзинсюаня задуматься. Он немного помедлил, потом набрал: «Потому что ты милая».
— Цзинсюань! Цзинсюань! Как тебе эти двое?
Вэй Цзинсюань как раз проводил кастинг пробующихся актёров, но текущая пара играла так скучно, что он тайком достал телефон. Его поймал режиссёр.
Он спокойно убрал устройство, стёр с лица улыбку и, глядя на девушку слева, прямо сказал:
— Ужасно скучно. Вы ведь окончили Пекинскую оперную школу?
От такой резкости актриса побледнела, но всё же с трудом выдавила улыбку:
— Да.
— Если все выпускники вашей школы играют на таком уровне, мне придётся усомниться в компетентности ваших педагогов… Хотя учительница Лян всегда была образцовой наставницей, и я лично многому у неё научился. Значит, проблема не в ней.
Это уже было прямым обвинением: она позорит честь школы.
Лицо девушки мгновенно стало белым как мел. Вэй Цзинсюань перевёл взгляд на вторую актрису — и с ней тоже не стал церемониться:
— Говорят, вы уже четыре года в профессии? Сегодня вы совершенно не прочувствовали роль, движения выглядят нарочито и неестественно. Не понимаю, как вы вообще получили право на этот кастинг. Советую вам хорошенько подучиться, прежде чем снова выходить на сцену.
Ходили слухи, что на площадке Вэй Цзинсюань превращается в совершенно другого человека — строгого и беспощадного. Они впервые с ним работали и не ожидали такого жёсткого разноса. Обе актрисы покинули помещение с опущенными головами.
Когда Лу Ци вернулся после звонка, он как раз увидел, как одна из девушек, сопровождаемая ассистентом, уходила со слезами на глазах. Он расспросил — оказалось, обе были раскритикованы Вэем Цзинсюанем до слёз. Неужели тот, кто внешне так мягок и благороден, способен на такое?
Поэтому, вернувшись к Су Тин, он небрежно бросил:
— Не дай себя обмануть Вэю Цзинсюаню. С виду он вежлив и учтив, а на деле — жестокий критик. Такие люди часто бывают лицемерны!
— Угу!
Прошло ещё немного времени, и наконец настала очередь Су Тин. Она передала телефон Лу Ци и легко, почти порхая, направилась к кабинету для прослушивания. Су Тин и участница под номером девятнадцать вошли почти одновременно. Их провели внутрь и поставили по разные стороны комнаты. Затем последовал сигнал представиться.
— Здравствуйте, меня зовут Юань Сяосяо, я только что окончила университет…
Девушка с круглым, детским личиком закончила представление, и некоторые в зале удивлённо подняли на неё глаза. Су Тин начала вспоминать, где слышала это имя.
Юань Сяосяо… Би Вэнь упоминала её — главная конкурентка на эту роль. Не ожидала, что им с Су Тин выпадет играть вместе! Та незаметно покосилась на профиль девушки.
Какая милашка! Увидев пухлые щёчки, Су Тин невольно подумала: «Такая милая!»
После представления Юань Сяосяо вручили сценарий, а Су Тин отошла в сторону, чтобы понаблюдать за выступлением.
Юань Сяосяо внимательно прочитала текст, мысленно выучила реплики и только потом вернула сценарий ассистенту.
— Сяо Лю, иди сыграй с ней партнёра.
На площадке обычно для таких целей привлекали помощников, но Юань Сяосяо отказалась от Сяо Лю.
— Могу ли я попросить Вэя-сена исполнить роль партнёра?
Её большие глаза сияли, выражение было трогательным. Вэй Цзинсюань, хоть и не поддался на обаяние, всё же согласился.
Ранее уже несколько актрис просили его об этом — и все потерпели неудачу. Интересно, как справится эта совсем юная выпускница?
Всё было готово. Началось.
Су Тин ещё не видела сценария, Вэй Цзинсюань ничего не рассказывал о сюжете — ей оставалось лишь догадываться по ходу игры.
Юань Сяосяо действительно оправдывала репутацию главной соперницы: даже играя против самого Вэя Цзинсюаня, она не теряла уверенности и держалась на равных. Их диалог получался живым и напряжённым. Су Тин мельком глянула на режиссёра, желая понять его реакцию, — и случайно встретилась с ним взглядом. Она смущённо высунула язык и тут же отвернулась, делая вид, что ничего не произошло.
Режиссёр Мэн Чжанчжи с улыбкой наблюдал за ней. Неужели она думает, что он ничего не заметил? На самом деле он с большим интересом ждал выступления Су Тин — ведь её рекомендовал лично Вэй Цзинсюань.
Внешность подходила идеально, но и у Юань Сяосяо она соответствовала образу. Теперь всё решало мастерство.
Игра Юань Сяосяо завершилась тем, что она рухнула на пол, и из уголка её глаза скатилась одна-единственная слеза отчаяния. Су Тин была потрясена. Раньше она видела подобное только по телевизору — там, возможно, использовали капли. Но здесь, на живом кастинге, без подготовки… Это было настоящее актёрское искусство!
Существует множество способов исполнения плача, но в игре Юань Сяосяо чувствовалась невероятная глубина эмоций. Каждый в зале ощутил всю сложность её переживаний, а та единственная слеза стала идеальным завершением сцены. Если бы это происходило на настоящих съёмках, режиссёр непременно дал бы крупный план — такой кадр в монтаже вызвал бы мощнейший эмоциональный отклик у зрителей.
— Спасибо, господин режиссёр, спасибо всем! Моё выступление окончено, — поклонилась Юань Сяосяо, а затем отдельно поклонилась Вэю Цзинсюаню: — Благодарю вас, сенсэй, за партнёрство. Очень ценю!
Её скромное, но уверенное поведение вызывало симпатию. Су Тин невольно захлопала в ладоши:
— Ты такая крутая!
Она искренне восхищалась: если сразу после выпуска можно играть так здорово, то впереди у девушки — блестящая карьера!
Остальные последовали её примеру и тоже зааплодировали. Режиссёр, глядя на старательно хлопающую Су Тин, не удержался:
— Ты чего аплодируешь? Она же твоя конкурентка!
Су Тин на секунду замерла, а потом захлопала ещё громче:
— Буду хлопать! И что?
Ого, да она ещё и упрямая! Миловидная на вид, а характер — ого-го.
— Ну ладно, тогда играй сама. Если выступишь хорошо — я тоже тебе поаплодирую.
Фраза Мэн Чжанчжи заставила всех насторожиться: оказывается, он до сих пор не хлопал — значит, остался недоволен?
Он вынул свой экземпляр сценария, быстро обвёл ручкой отрывок и протянул Сяо Лю:
— Дай ей это.
Неожиданная смена текста вызвала удивление: все предыдущие играли один и тот же отрывок, а Су Тин — другой. Что задумал режиссёр?
Между тем Мэн Чжанчжи, улыбаясь, сказал Су Тин:
— Разыграй этот фрагмент. Если плохо сыграешь — не пощажу.
Мэн Чжанчжи был уже под семьдесят, а в таком возрасте люди часто становятся капризными и игривыми. Его слова звучали строго, но по глазам было видно — он просто поддразнивает девушку.
Су Тин, однако, восприняла это всерьёз. Её боевой дух вспыхнул:
— Хм! Я обязательно заставлю тебя захлопать!
— Отлично. Жду с нетерпением.
Вэй Цзинсюань всё это время молчал, лишь улыбаясь. Если Су Тин сумеет расположить к себе Мэн Чжанчжи, ей будет гораздо легче в индустрии. Это хорошо.
Юань Сяосяо же чувствовала себя сложнее. Она искренне находила Су Тин милой и обаятельной, но видеть, как режиссёр с ней так фамильярно общается, было немного обидно. В такой ситуации ей оставалось лишь молча стоять в стороне.
Су Тин получила сценарий и погрузилась в чтение. Для кастингов обычно давали короткие отрывки — чтобы актёры могли быстро запомнить реплики. Текст Су Тин был таким же коротким, но по сложности ничуть не уступал предыдущему.
Время летело незаметно. Су Тин полностью погрузилась в мир сценария. В её воображении возникла картина:
Эпоха междоусобиц. Каждый думает только о себе, никто не хочет жертвовать собой ради других. Но вот появляется девушка необычайной красоты. Её выбирают шпионкой и отправляют ко двору вражеского государства в качестве наложницы правителя. Девушка не желает этого, но вынуждена согласиться — её родителей держат в заложниках.
Несколько месяцев упорных тренировок — и вот она отправляется в путь. Вскоре она достигает дворца вражеской страны. Вечером служанка сообщает: правитель сегодня ночью посетит её покои.
Именно с этого момента начинается отрывок Су Тин.
— Нужен тебе партнёр?
Учитывая предыдущий опыт, режиссёр на этот раз не стал сразу посылать Сяо Лю, а спросил у Су Тин. Та удивила всех, покачав головой:
— Нет. Просто дайте мне стул.
Вэй Цзинсюань немного расстроился: он надеялся предложить свои услуги, но, похоже, Су Тин в них не нуждается.
Когда Су Тин узнала, что пробуется на роль в проекте «Шпион», первым делом Лян Юйшань обучила её бессценической игре — основному навыку, который осваивают все студенты театральных вузов. Су Тин, которая раньше даже детского сада не посещала, об этом не знала. Раньше она полагалась исключительно на интуицию — в романтических дорамах этого хватало, но для работы с таким маститым режиссёром, как Мэн Чжанчжи, требовалась настоящая техника. К счастью, Лян Юйшань вовремя всё поправила.
Согласно сценарию, правитель входит в комнату девушки, но та не выходит ему навстречу. Он заходит внутрь и видит: девушка играет пламенем свечи на столе, будто не замечая его прихода.
Правитель строго делает ей замечание. Девушка в испуге вскакивает, почти опрокидывая свечу, и лишь благодаря его помощи удаётся сохранить огонь.
Она высовывает язык — жеманно и игриво. В глазах мужчины вспыхивает интерес. Он тянется, чтобы поправить её растрёпанный локон, но девушка ловко уворачивается. Правитель уже готов разгневаться, но она вдруг улыбается и сама прижимается к нему:
— Всё равно скоро растрёпаюсь… Зачем сейчас беспокоиться?
В её словах сквозит недвусмысленный намёк. Правитель прищуривается и обнимает её за талию:
— Впервые встречаю такую дерзкую красавицу.
— Правда? — Девушка внезапно отстраняется и поднимает в руке предмет — это его собственный пояс! — У тебя ведь много женщин. Если не быть активной, как привлечь внимание великого правителя?
Правитель не удивлён — он почувствовал её движение, но не ожидал такой наглости. Такая смелая красавица — большая редкость.
Он слегка улыбнулся, резко дёрнул за пояс и притянул девушку обратно к себе:
— Помоги переодеться.
Стеснительная, но страстная девушка полностью устраивает правителя. После всего случившегося он засыпает. Девушка, казалось бы, тоже изнемогла от усталости, но вдруг открывает глаза. Она внимательно разглядывает спящего мужчину и тихо, с восторгом шепчет:
— Какой красивый…
И только потом закрывает глаза.
Проходит немного времени. Правитель вдруг открывает глаза — и в них нет и следа усталости. Взгляд ясный и холодный.
На этом сценарий обрывается. Су Тин завершает игру.
В зале воцаряется тишина. Но длится она недолго — режиссёр первым начинает аплодировать. Лицо Су Тин озаряется сияющей улыбкой, прекрасной до боли.
http://bllate.org/book/5998/580723
Готово:
