Если бы она не услышала это собственными ушами, ей и в голову не пришло бы, что её добрая, ласковая тётя — та самая, что всегда относилась к ней как к родной дочери, — способна явить совсем иное лицо.
В каждой семье полагалось лишь одно место для избрания спутницы принцессы Ханьчжан. Требовалась девочка того же возраста, что и сама принцесса, с безупречным воспитанием и учёностью. Дедушка долго размышлял и решил отправить ко двору именно её, а не двоюродную сестру — Пятую госпожу Чжао.
Тётя не выказала ни малейшего недовольства. Когда та озабоченно гадала, как пронести с собой любимый кинжал, тётя даже сама предложила решение: незаметно пришила под поясом, прямо в подоле платья, потайной карман.
Подожди… карман?
Чжао Янь насторожилась и быстро распахнула подол — и обнаружила, что в самом низу кармана зияет дыра.
Швы выглядели прочными, но на деле не были надёжно закреплены. Во время бега вес кинжала разорвал шов, и оружие выпало на землю.
По дороге домой мать сказала ей, что носить оружие во дворце — величайшее преступление.
Она сама об этом не знала. Но знала ли об этом тётя?
На дворе стоял март, солнце ярко светило с неба, но внезапно её пробрал ледяной холод.
Молча вернувшись в свои покои, Чжао Янь долго колебалась и в конце концов решила скрыть правду, сделав вид, будто ничего не произошло.
Ей тогда едва исполнилось пять лет, и она не могла продумать все изгибы дворцовых интриг. Она лишь усвоила урок из случившегося.
Тётя — старшая в доме, законная супруга дяди и будущая хозяйка рода после бабушки.
Дядя ни за что не станет ссориться с женой из-за племянницы. А если она рассердит тётю, та может отомстить и её родителям.
Как уже случилось во дворце.
К тому же она интуитивно чувствовала: тётя точно не обладает великодушием императрицы или императора.
Не желая обедать, она легла на ложе и уснула.
Спустя долгое время её разбудил голос матери:
— Янь-Янь, проснись скорее! Из дворца пришли!
Услышав «из дворца», Чжао Янь мгновенно пришла в себя, и в груди взметнулась волна паники.
Неужели император передумал? Или наследный принц всё же решил наказать её?
Она открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова.
Мать обняла её и тихо произнесла:
— Принцесса Ханьчжан выбрала тебя своей спутницей.
—
Во второй раз Чжао Янь вошла во дворец с крайне противоречивыми чувствами.
На сей раз их не вели в Верхний сад. С родителями она явилась в дворец Линьдэ, чтобы выразить благодарность за милость, а затем вместе с матерью отправилась в Фэнъи-дянь, где встретила императрицу и принцессу Ханьчжан.
— Янь-Янь, прости меня, — смущённо сказала принцесса. — Я притворилась одной из претенденток, чтобы увидеть их настоящие лица, а не то, что они нарочно показывают мне и матушке. Ты не поверишь, какое выражение появилось на лице той девочки, которая специально споткнула меня, пытаясь заставить упасть и сорваться с отбора, когда она подняла голову и узнала меня!
Чжао Янь мысленно вздохнула.
Лицемерие… разве тётя не такая же?
Императрица одарила их подарками, оставила мать у себя, а принцессе Ханьчжан велела проводить Чжао Янь в свои покои.
Едва они вышли за дверь, принцесса взяла её за руку:
— Янь-Янь, я просто хочу найти себе настоящую подругу, а не ту, кто льстит мне ради моего титула и богатства. Пусть ты и влюбилась в моё лицо, зато это именно я, а не «принцесса Ханьчжан», верно? К тому же мне тоже очень нравится твоя внешность — я ещё никогда не видела такой красивой девочки.
Чжао Янь невольно рассмеялась, и тяжёлые тучи, что нависли над её душой, будто рассеялись под солнечными лучами.
Принцесса с улыбкой посмотрела на неё, и её прекрасные глаза лукаво прищурились:
— Давай познакомимся заново. Меня зовут Цзян Юньяо. Когда никого нет рядом, можешь звать меня Аяо.
Они шли и болтали по дороге.
— Янь-Янь, мне всё же любопытно: правда ли, что ты вчера могла меня унести?
— Конечно! Если пожелаешь, можем попробовать прямо сейчас.
— Ладно, здесь слишком много глаз. В другой раз. Просто не верится: мы же одного возраста, а ты такая сильная! И ты ещё брата моего повалила на землю! Никто раньше такого не делал!
— Ваше Высочество, давайте лучше не будем об этом вспоминать…
…
Чжао Янь последовала за Цзян Юньяо в её покои и, едва переступив порог, увидела знакомую фигуру.
Она замерла на месте и почтительно поклонилась:
— Дочь Чжао кланяется наследному принцу.
— Встань, — ответил он сухо, явно не забыв вчерашней обиды. После паузы неохотно добавил: — Раз Аяо выбрала тебя, у меня нет возражений. Отныне ты должна усердно учиться и не опозорить её доверие.
Чжао Янь опустила глаза и вежливо ответила:
— Да, Ваше Высочество.
В душе же она возмутилась.
Какое ему дело, кого выбирает Аяо в спутницы?
Почему он не сидит спокойно в Восточном дворце, а пришёл сюда специально, чтобы читать ей нотации?
Слова матери ещё звучали в ушах, и она молчала, надеясь, что он скорее уйдёт.
Но он и не думал двигаться с места и, взглянув на стол, произнёс:
— Эти два кинжала — я уже не различаю, какой из них твой. Ищи сама или просто возьми любой.
Чжао Янь удивилась. Вчера в Верхнем саду оба кинжала были переданы императору, и она думала, что больше их не увидит.
Она уже хотела согласиться, но передумала и отказалась:
— Не смею принять, Ваше Высочество.
С тех пор как она узнала, что её кинжал не уникален, вся привязанность к нему исчезла. Да и после вчерашнего инцидента ей вовсе не хотелось его видеть.
К тому же она не могла быть уверена, что выберет именно свой. А вдруг возьмёт его…
Фу.
Отвратительно.
— Бери, раз велено! — нахмурился наследный принц. — Теперь выбора нет. Вот, держи этот.
Чжао Янь: «…»
Кинжал полетел в неё, и она инстинктивно поймала его.
Цзян Юньяо рядом мягко уговорила:
— Янь-Янь, братец ведь хочет добра. Прими, пожалуйста.
Чжао Янь неохотно поклонилась:
— Благодарю Ваше Высочество.
Она совершенно не хотела его доброты.
Не мог бы он наконец исчезнуть?
— Выходи, — вдруг встал наследный принц. — Повторим поединок. На сей раз я не стану тебя щадить.
Чжао Янь была застигнута врасплох, но, поняв, о чём речь, глубоко вздохнула:
— Ваше Высочество, вы столь высокого рода, что я не смею превозноситься над вами.
Он подошёл ближе:
— Что, отец и дядя отчитали тебя? Не бойся, на этот раз они не узнают.
Хотя он и говорил это будто бы равнодушно, в его голосе явно слышалась злорадная нотка.
Чжао Янь сжала кулаки, как вдруг он тихо рассмеялся:
— Ну же, слово благородного человека — не ветром сказано, да и Аяо будет свидетельницей.
С этими словами он вдруг вспомнил что-то и, указав пальцем на её колено, добавил:
— И не смей использовать тот приём снова.
Почему? — хотела спросить она, но наследный принц уже вышел, даже не обернувшись.
И не собирался давать объяснений.
Действительно, нелогичный человек!
—
— …Маленькая госпожа, маленькая госпожа.
Чжао Янь открыла глаза. Цзиньшу стояла у ложа и, увидев, что она проснулась, помогла ей сесть.
За окном ещё царила темнота, и слышался шорох дождя. Чжао Янь взяла влажное полотенце и протёрла лицо:
— Который час?
— Восемь вечера, — ответила Цзиньшу, подавая ей чашку воды. — Маленькая госпожа, вы, верно, очень устали — спали крепко. Пока вы дремали, приходила госпожа, но вы даже не услышали.
Неудивительно, что ей приснился такой длинный сон.
Чжао Янь задумалась. Она уже не помнила, кто победил в том поединке.
Ведь с первого года правления Юнъань до девятого года — целых восемь лет — она и Цзян Юньчэнь сражались друг с другом бесчисленное количество раз: в музыке, шахматах, верховой езде, стрельбе из лука… Он всегда искал повод сразиться с ней.
Победы и поражения давно перестали считаться.
Она собралась с мыслями и спросила:
— Мама приходила ко мне — по какому делу?
Цзиньшу кивнула:
— Из дома князя Цзинъюань пришли свататься. Но уже ушли.
Чжао Янь: «…»
Князь Цзинъюань — младший брат покойного императора. Его наследник, унаследовавший от отца склонность к разврату, едва достиг восемнадцати–девятнадцати лет и уже подыскивал себе невесту.
Но этот наследник полностью унаследовал отцовскую распущенность и целыми днями слонялся по увеселительным заведениям. Его похождения были на слуху у всех в столице.
Она почувствовала раздражение.
Какие же странные люди осмеливаются свататься к ней?
Разве они думают, что она такая ничтожная?
— Я скорее выйду замуж за Цзян Юньчэня, чем соглашусь на брак с домом Цзинъюань! — сказала она, отбрасывая одеяло и вставая с ложа. — Помоги мне одеться.
Цзиньшу: «…»
— Ах да, не следовало называть наследного принца по имени, — спохватилась Чжао Янь и, сделав паузу, чётко произнесла: — Я скорее выйду замуж за наследного принца, чем соглашусь на брак с домом Цзинъюань.
Цзиньшу: «…»
Она подумала, что маленькая госпожа, возможно, упустила главное.
Тем временем, во Восточном дворце.
Тайные агенты Цзян Юньчэня, посланные выяснить местонахождение Мэн Чжоу, быстро вернулись с докладом.
Вчера в шесть часов вечера господин Мэн со свитой из трёх–четырёх слуг появился на южном рынке, в таверне «Ясная Луна». Он щедро расплатился и снял весь второй этаж. Однако вскоре он поспешно скрылся через чёрный ход, плотно укутав лицо, а его слуги хромали, и один из них даже истекал кровью.
Что именно с ним случилось — неизвестно. Но, по словам трактирщика, на втором этаже оставалась ещё одна девушка в мужском наряде. Мэн Чжоу приказал выгнать всех остальных клиентов, но её оставил.
Когда трактирщик поднимался отдать ей заказанные сладости, он случайно услышал слова Мэн Чжоу.
— Трактирщик сначала запинался, но наш агент осторожно выведал у него правду, подкупив щедрым вознаграждением, — доложил шпион. — Господин Мэн сказал, что генерал Чжао — воинственный и честолюбивый человек, который в сговоре с Тяньюанем инсценировал нападение, лишь бы блеснуть перед императором. Похоже, госпожа Чжао обернулась на него, и он тут же пригласил её выпить вместе.
Цзян Юньчэнь: «…»
Он заподозрил, что у Мэн Чжоу явные проблемы с разумом.
Теперь понятно, почему Чжао Янь не сдержалась.
Её отец защищает страну на передовой, рискуя жизнью, чтобы разгромить врага, а за спиной его оскорбляют подобным образом. Кто бы на её месте остался равнодушным?
Правда, в людном месте ей пришлось сдерживаться, чтобы не навлечь беду.
Иначе Мэн Чжоу не смог бы сегодня явиться свататься, целый и невредимый.
Цзян Юньчэнь спросил будто бы между делом:
— Госпожа Чжао не пострадала?
Это прозвучало как простой вопрос вскользь.
Хотя он знал, что даже десять слуг Мэн Чжоу не смогли бы коснуться её волоса, всё же хотел убедиться лично.
Скоро начнётся осенняя охота, и он не хотел, чтобы с ней что-то случилось и помешало их поединку.
Шпион, опустив глаза, доложил:
— Госпожа Чжао ушла вскоре после получения сладостей и выглядела совершенно здоровой. Лишь когда слуги Мэн Чжоу появились и спросили, где чёрный ход, трактирщик и хозяин поняли, что наверху… произошла драка.
Последние слова он произнёс с осторожностью. На самом деле он склонялся к мысли, что госпожа Чжао просто избила Мэн Чжоу.
Цзян Юньчэнь представил себе эту картину:
— Отлично справилась.
И тут же, словно желая скрыть свои истинные чувства, добавил:
— Я имею в виду вас. Есть ли новости из квартала Гуаньдэ?
— Люди из дома князя Цзинъюань туда заходили.
Наследник князя Цзинъюань?
Если такому безнравственному повесе свататься к ней, Чжао Янь, наверное, взбесится?
Цзян Юньчэнь невольно почувствовал к ней сочувствие.
Судя по всему, скоро она откроет родителям своё сердце и заявит, что выйдет замуж только за него.
Ведь рядом с ним, таким совершенным, какие там Мэн Чжоу или наследник Цзинъюаня — они и в глаза ей не попадут.
Он отпустил шпиона и велел позвать Лу Пина, чтобы тот подготовил бумагу и чернила. Цзян Юньчэнь быстро написал письмо одному из цзяньчжэней и отправил его из дворца. Затем встал и направился к выходу.
Лу Пин поспешил за ним:
— Куда направляется Ваше Высочество?
Небо затянуло тучами, холодный ветер с дождём развевал рукава и полы его одежды.
Он шёл, не замедляя шага:
— В Фэнъи-дянь.
Во время ужина, если нет срочных дел, отец наверняка находится у матери.
Раз Чжао Янь не может устроить Мэн Чжоу должного урока из-за опасений, он сделает это за неё.
Считай это небольшим ответным подарком за визит семьи Чжао ко двору с просьбой выдать шестую госпожу за него.
—
Прибыв в Фэнъи-дянь, он спросил и, как и ожидал, узнал, что император и императрица там, как раз собирались ужинать.
Ему доложили, и вскоре вышел гонец:
— Ваше Высочество, вас ждут.
Во дворце горели яркие огни, царило тепло. Император и императрица сидели рядом за столом. Цзян Юньчэнь подошёл и поклонился, после чего прямо сказал:
— Отец, у меня есть дело.
http://bllate.org/book/5912/573952
Готово:
