Уши Цзяньцзя дрогнули: убийцы сзади приближались всё ближе, а наследный принц упрямо отказывался переодеваться.
— Ваше высочество, наденьте это! Я искусна в бою и сумею защитить себя, — отчаянно воскликнула Цзяньцзя. Она хотела, чтобы принц ушёл, а она задержала преследователей. Её способность была почти бесполезной — позволяла выжить лишь ей одной. Если же пытаться спасти ещё и принца, им обоим оставалось только ждать смерти.
Она ведь тоже боялась смерти. Вернувшись в прошлое, теперь она боялась её даже больше, чем в прошлой жизни.
Если принц не захочет уходить, им придётся умереть вместе.
Наследный принц взглянул на мерцавшие в глазах девушки слёзы и почувствовал, будто сердце его больно сжалось.
— Как ты, девушка, сможешь противостоять стольким убийцам?
Цзяньцзя чувствовала, что убийцы уже совсем рядом, и не стала отвечать. В отчаянии она топнула ногой, крепко обняла Сяохун и шепнула: «Прости меня». Затем изо всех сил пнула кобылу в зад.
— И-и-их! — заржала Сяохун, словно обезумев, и понеслась вперёд. Чёрный конь принца, увидев это, забеспокоился, нервно переступил копытами и вдруг бросил хозяина, умчавшись в противоположную сторону.
Цзяньцзя, которая как раз собиралась запихнуть принца на коня, лишь беззвучно ахнула.
Без лошади ей ничего не оставалось, кроме как тащить принца вперёд самой.
Тот был слаб здоровьем и уже через несколько шагов начал тяжело дышать. Цзяньцзя заметила, как над головой принца свесилась змея. Её глаза блеснули, и она вдруг указала пальцем за спину юноши:
— Ваше высочество, берегитесь! За вами змея!
Принц замер и обернулся. В следующее мгновение он почувствовал резкую боль в затылке — и провалился во тьму.
Цзяньцзя подхватила безжизненное тело принца и бросила взгляд на огромное дерево перед собой.
— Стойте! — один из убийц опустился на колени, внимательно изучил землю, взял горсть грязи и растёр её между пальцами. — Следы копыт здесь расходятся: одна тропа ведёт на восток, другая — на запад.
Предводитель убийц остановился, нагнулся и осмотрел следы.
— Разделимся на две группы.
— Есть!
В этот момент сквозь лес прошёл горный ветер, и с верхушек деревьев медленно попадали несколько листьев.
Предводитель поднял глаза, брови его дёрнулись, и он громко закричал:
— Берегись! Отступайте!
Было уже поздно. Перед глазами предводителя мелькнула тень — и огромный камень рухнул на землю. Его лучший помощник не успел увернуться и мгновенно превратился в кровавое месиво. Горячая кровь брызнула прямо в лицо предводителю.
Слишком внезапно произошло нападение. Цзяньцзя воспользовалась замешательством убийц, спрыгнула с дерева и принялась методично расправляться с ними, швыряя камни.
Хотя у неё и была особая способность, она не могла быть уверена, что выйдет из этой заварушки целой и невредимой. Единственный шанс — затаиться на дереве и наносить удары тогда, когда враги этого не ждут, уничтожая как можно больше за короткое время.
Эти убийцы были закалёнными бойцами, на счету каждого — десятки жизней. Даже Цзяньцзя, пережившая несколько лет в постапокалипсисе и повидавшая немало зомби, не могла сказать, что убила их больше.
— Кто ты такая? — ледяным голосом спросил предводитель, видя, как все его люди погибли от рук этой девчонки. Гнев и злоба переполняли его. Откуда у наследного принца появился такой мастер?
Цзяньцзя, напряжённая до предела, насмешливо приподняла бровь и увернулась от удара меча:
— Я твой отец!
Предводитель был исключительным бойцом. У Цзяньцзя было лишь преимущество в силе, но в ближнем бою она явно проигрывала. Через несколько обменов ударами она уже начала сдавать позиции.
— Клац! — клинок убийцы вонзился в камень за её спиной. Он резко повернул запястье и направил лезвие прямо в её сердце. Цзяньцзя резко отпрыгнула назад, чудом избежав смертельного удара. Убийца зловеще усмехнулся, изменил траекторию движения и рубанул вниз — прямо по её голени.
Цзяньцзя тихо вскрикнула и поспешно отступила.
— Ха! Малолетняя девчонка! Я думал, ты чего-то стоишь, а оказалось — пустое место, — издевательски процедил убийца. Однако недооценивать противника он не стал — каждый удар был направлен точно в её уязвимые точки.
Оставшиеся в живых убийцы окружили её плотным кольцом. Прихрамывая и прижимая раненую ногу, Цзяньцзя медленно пятясь назад.
— Ты мне нравишься, — сказал предводитель. — Скажи, где наследный принц, и я дам тебе умереть без мучений.
Цзяньцзя кусала губы, продолжая отступать, но взгляд её невольно скользнул влево.
Предводитель торжествующе усмехнулся:
— Девочка, в следующий раз научись лучше владеть своей мимикой. А то выдашь секрет — и всё пойдёт прахом.
— Иди, убей её, — приказал он одному из своих людей, — а мы пойдём искать принца.
Цзяньцзя наблюдала, как убийца приближается. Убедившись, что остальные отошли достаточно далеко, она резко схватила нападавшего за горло, зажала ему рот и одним резким движением свернула шею.
Отбросив изуродованное тело, она облизнула каплю крови на губах и, бросив взгляд на огромный камень за деревом, зловеще улыбнулась.
Идущий вперёд предводитель вдруг почувствовал, как небо потемнело. Подняв голову, он увидел гигантский валун, заслонивший собой всё небо…
Хруст.
На этот раз хрустнул череп самого предводителя.
Его голова превратилась в кровавую кашу, глаза выкатились из орбит и уставились в никуда — он умер, не закрыв их. Остальные убийцы корчились под камнем в самых причудливых позах.
Их кровь слилась в один ручей, который медленно подползал к ногам Цзяньцзя.
— Ха-ха… ха… — тяжело дыша, Цзяньцзя переступила через алую струйку и изнеможённо опустилась на землю. Она действовала слишком быстро — подкрепление ещё не подоспело. Видимо, в императорском дворце действительно вкусно кормят.
Если наследный принц вдруг решит, что она ему больше не нужна в качестве супруги, она устроится служить в императорскую гвардию.
Она прижала руку к раненой голени — кровь всё прибывала, зрение становилось всё мутнее.
Пока теряла сознание, Цзяньцзя думала лишь о том, что повесила принца на дерево, но не знает, умеет ли он вообще лазать по деревьям и сумеет ли сам спуститься.
Она этого не видела, но спрятанный на дереве принц давно уже очнулся и, вися вниз головой, не отрываясь смотрел на неё.
— Цзяцзя! — раздался чистый и знакомый голос.
Цзяньцзя шевельнула бровями, но веки будто налились свинцом — она провалилась в глубокий сон.
Во сне ей казалось, будто её окутало нечто тёплое и надёжное.
* * *
Когда до двора дошла весть о покушении на наследного принца, остальные императорские сыновья как раз с азартом гнались за пятнистым оленем.
Князь Жуй первым остановился:
— На принца напали?
Как второй сын императора, он должен был взять на себя ответственность старшего брата. Он собрал братьев и сказал:
— Пятый брат сейчас в опасности. Мы, как родные, не можем оставить его в беде. Разделимся и начнём прочёсывать лес.
Остальные императорские сыновья не возражали. В конце концов, они уже давно гонялись за этим оленем и так и не поймали его. Лучше заняться поисками пятого брата.
Все они прекрасно знали характер наследного принца — кто угодно мог погибнуть, только не он.
Лишь шестой императорский сын тревожно следовал за остальными, крепко стиснув поводья.
Цзинский князь вот-вот вернётся в столицу, и его репутация сейчас на пике. Если наследного принца не станет, то старший сын императора — Цзинский князь — сразу окажется в центре внимания.
По принципу «кому выгодно, тот и виноват»… Неужели за этим стоял Цзинский князь?
Но тот даже ещё не вернулся в столицу. Неужели он так торопится?
Шестой императорский сын тихо вздохнул. Но пока это не его забота.
Ему, мастеру притворства, нужно вести себя как заботливый младший брат и найти старшего. Он глубоко вдохнул, выпрямил спину и с уверенностью подумал о своём актёрском таланте.
Когда шестой императорский сын, на лице которого играло искреннее беспокойство, наконец нашёл наследного принца, тот ехал верхом, прижимая к себе девушку. Увидев окровавленного принца, сердце шестого императорского сына упало.
Неужели принц умирает?
Он ведь ещё не готов занять его место!
— Принц, это… это… — запнулся он.
Наследный принц не стал терять время на объяснения. Он соскочил с коня, крепко прижимая к себе девушку:
— Одолжите вашу лошадь. Цзяцзя тяжело ранена, ей срочно нужен лекарь!
Чёрный конь исчез, зато Сяохун вернулась. Но хоть кобыла и была хорошей, она ещё не достигла зрелости и долго скакать не могла.
Четвёртый императорский сын тут же спешился и отдал свою лошадь принцу. Хотя он лишь мельком взглянул на Цзяньцзя, кровавое зрелище потрясло его — неужели вся эта кровь уже вытекла?
Глядя, как принц уносится вдаль, четвёртый императорский сын уже нафантазировал целую историю: красавица спасает героя, злодеи преследуют их, девушка жертвует собой ради любимого… Он, человек сентиментальный от природы, растрогался до слёз и, запрыгивая на коня князя Жуй, уже всхлипывал.
Юньань, которая первой добралась до лагеря и принесла весть о нападении, сидела с чашкой тёплого успокаивающего отвара, но не могла пить. Она то и дело поглядывала на выход из леса:
— Принц и… та девушка ещё не вернулись?
Сюньцзюнь Шуи покачала головой:
— Нет ещё.
Она подперла щёку ладонью — то ли от тревоги, то ли от восхищения:
— Не ожидала, что Су Цзяньцзя рискнёт жизнью ради принца… Какая прекрасная любовь!
Ран Ваньсинь, сидевшая рядом с Шуи, посмотрела на Юньань:
— Юньань, после этого ты всё ещё считаешь, что госпожа Су недостойна быть супругой наследного принца? Сколько женщин готовы отдать жизнь за него?
Юньань молча прикусила губу.
Император, услышав, что на его любимого сына напали, метался по площадке, не находя себе места.
— Нет! Пятый слишком слаб здоровьем! Я сам пойду искать его!
— Ваше величество, нельзя! В лесу завелись сторонники прежней династии. Вы — Сын Неба, вам нельзя подвергать себя опасности!
— Так я должен просто сидеть и ждать?!
Главный евнух облизнул губы, опустил голову, но твёрдо стоял на своём.
Пусть лучше погибнет принц — нового можно назначить. Но если погибнет император, начнётся смута.
Разъярённый император уже собирался приказать отойти, как вдруг увидел, как наследный принц скачет к нему, прижимая к груди окровавленное тело.
Принц даже не стал сбавлять ход, а закричал ещё издалека:
— Лекаря! Быстрее зовите лекаря!
— Несите медицинские сундуки! Все сюда!
При осенней охоте всегда сопровождают придворные лекари и лекарки. Услышав крик, они тут же сбежались.
Наследный принц осторожно спешился, будто держал в руках хрупкий фарфоровый сосуд.
Когда лекари вынесли носилки и принц открыл плащ, открывая лицо раненой, все присутствующие невольно ахнули. Перед ними лежала настоящая кровавая кукла. Особенно ужаснула молодая лекарка, увидев рану на голени: кожа и плоть были оторваны, чуть глубже — и обнажилась бы кость.
Император, тоже побледневший от увиденного, приказал отнести девушку в свой шатёр — он был ближе всех и просторнее, а каждая минута могла спасти ей жизнь.
Лекарка разорвала одежду Цзяньцзя и, почувствовав, как сильно упала температура тела, испугалась. Она наклонилась к самому уху девушки:
— Госпожа Су! Госпожа Су!
Цзяньцзя слабо застонала. Лекарка перевела дух — сознание ещё есть. Если бы девушка сейчас заснула, проснулась бы уже в загробном мире.
Наследный принц немного постоял у входа в шатёр, потом, не обращая внимания на собственную окровавленную одежду и растрёпанный вид, подошёл к семье Су и, полный раскаяния, сказал:
— Я не смог защитить Цзяцзя. Простите меня.
Су Цзыи отвернулся, не принимая его поклона:
— Ваше высочество, какие слова! Вы — наследный принц, государь. Государю подобает быть выше всех. Цзяцзя защищала вас — это её долг.
Госпожа Су стояла у шатра, глаза её покраснели от слёз, глядя на тени внутри. Су Хэцзэ пристально смотрел на шатёр, сжав кулаки до побелевших костяшек.
— Ф-ф-ф…
Брызги грязной крови упали на чистую ткань шатра.
Бай Цзыцинь вздрогнула. Госпожа Су крепко стиснула губы. Внешне она казалась хрупкой, но в молодости сама сопровождала мужа в походах. Сердце её болезненно сжималось, но она понимала: если дочь погибнет, защищая принца, это будет её судьба и честь.
Цзяньцзя находилась в беспамятстве, но сознание не покидало её. В эту эпоху не было анестезии, и когда лекарка начала зашивать рану иглой, девушка невольно застонала — было невыносимо больно.
Император, услышав сдерживаемые стоны внутри шатра, растрогался до глубины души.
Он посмотрел на стоявшего у шатра, сжавшего кулаки наследного принца, и невольно улыбнулся. Эта сцена напомнила ему собственную юность.
Когда-то он покорял Поднебесную, и многие мечтали убить его. Даже родные предавали его ради выгоды. Только Ваньвань всегда оставалась рядом. Когда его предал дядя и заточил в тёмную темницу, именно Ваньвань всеми силами добивалась, чтобы передать ему хотя бы одну горячую лепёшку.
Все говорили, что Вэй Лаосы — безумец, готовый ради власти пожертвовать даже жизнью. Но никто не знал, что он завоевал Поднебесную ради своей жены.
Его прекрасная Ваньвань достойна была стать императрицей.
http://bllate.org/book/5900/573167
Готово:
