— Ну и ну, поймала-таки тебя, такую занятую особу! Уж не чаяла, что удастся, — сказала Дуцзюнь, захлопнув за собой дверь и поставив на пол свёрток в масляной бумаге.
— Да какие там занятия… Просто командир Чжан ко мне благоволит, — ответила Линь Шу, ставя на кан на несколько чашек горячей воды.
— Брось! Это не он тебя жалует, а ты сама молодец. Я всё прекрасно видела. Твой уровень — вот такой! — Дуцзюнь подняла большой палец. — Теперь ты прославилась: в тот день народу набралось немало, и теперь, пожалуй, больше половины всего посёлка знает, как ты здорово танцуешь.
Она слышала, что из-за внезапного появления Линь Шу Ло Ло даже убежала со сцены и плакала. Девушка, в общем-то, недурна собой, но почему так не следит за своим поведением? Ей самой себя надо в порядок привести, раз её номер вычеркнули. Пусть это послужит ей уроком.
С наступлением зимы температура резко упала, на оконных рамах застыли узоры инея, а прошлой ночью выпал снег — за окном раскинулось белоснежное море. Утром Сун Вэньхуа, уходя, по-хозяйски расчистил дорожку у входа, так что Линь Шу не пришлось беспокоиться. К счастью, здесь, на севере, можно было топить кан, поэтому в доме было значительно теплее, чем на улице. Раньше они спали на обычных кроватях, но с приходом холодов перебрались в комнату с каном.
Хотя дом Линь Шу находился совсем рядом с домом Дуцзюнь, зимой та всё равно укутывала своих сыновей, Вэнь Шу и Вэнь Ляна, словно капусту. Закрыв дверь, Вэнь Лян принялся отчаянно стаскивать с себя шарф, шапку и перчатки, а потом с облегчением глубоко вздохнул:
— Фух! Мама меня так замотала, будто хочет задушить и сэкономить на хлебе! Жарко же!
Дуцзюнь лёгонько шлёпнула его по затылку:
— Да что ты такое говоришь, сорванец! Хочешь, чтобы я тебя не укутала? Вышел бы — и сразу стал бы снеговиком!
Вэнь Лян кивнул и, улыбаясь, показал язык за спиной матери, после чего позвал Сун Юаня:
— Сяо Юань, на улице снег! Так красиво! Пойдём слепим снеговика! А потом я позову Сяо Вэя, и устроим снежную битву!
Глаза Вэнь Шу тоже загорелись — он явно ждал того же.
Сун Юань спустился с кана и прильнул к окну: во дворе действительно лежал свежий снег. Он обернулся и с надеждой посмотрел на Линь Шу. Та кивнула, нашла ему перчатки и тёплую одежду, напомнила быть осторожным — и отпустила на улицу.
Окно выходило прямо на кан, так что Линь Шу могла наблюдать за тремя ребятишками, не выходя из дома.
— Эти два озорника совсем распустили твоего Сяо Юаня, — сказала Дуцзюнь, глядя в окно на двор. Она ещё помнила, каким тихим и послушным был Сун Юань совсем недавно.
— Ну что поделаешь, дети должны быть немного шаловливыми, — улыбнулась Линь Шу.
Когда он только появился в их доме, Сун Юань был таким робким и несчастным… А теперь — живой, весёлый, даже иногда шалит. Иногда Линь Шу казалось, что прошла целая вечность.
Она покачала головой и сменила тему:
— А что это за семечки ты принесла?
Тут Дуцзюнь вспомнила цель своего визита:
— Да ведь завтра вечером выступление! Решила сегодня сделать немного жарёных семечек, но у меня никак не получается — всегда горькие. Хоть огонь и убавляю, всё равно горят. Подумала: «Малышка Шу такая умелая, наверняка умеет». Пришла научиться!
Каждый раз, когда Дуцзюнь жарила семечки, они пахли гарью. Хотя она и старалась, но без толку. Раньше вся семья любила семечки, но теперь покупали лишь понемногу — дорого ведь. Разница в цене между сырыми и готовыми семечками была огромной. Поэтому Вэнь Шу и Вэнь Лян почти перестали их есть.
— Да я тоже не очень умею, — вздохнула Линь Шу. Сладости или пирожные — пожалуйста, хоть и не профессионал, но справится. А вот с семечками — беда. — Могу разве что прожарить до готовности.
Раньше, делая слоёные пирожные, она просто обжаривала семечки всухую. Но знала, что настоящие семечки должны быть солёными — с добавлением приправ.
— Если можешь прожарить — уже отлично! У меня даже этого не выходит, всё горит, — Дуцзюнь хлопнула в ладоши и потянулась за свёртком. — Пойдём, сейчас и сделаем! Научи меня.
Линь Шу давно знала, что Дуцзюнь — женщина нетерпеливая, поэтому не удивилась. Накинув тёплую кофту, она повела гостью на кухню. Без огня там было прохладнее, чем в комнате.
На большой сковороде разогрели масло, высыпали сырые семечки и начали медленно, не переставая, перемешивать, чтобы всё равномерно прогрелось. Когда пошёл приятный аромат прожаренных семечек, их высыпали в корзинку и дали остыть. Пока семечки жарились и наполняли кухню ароматом, Линь Шу вдруг вспомнила: к Новому году можно приготовить семечковые конфеты.
— Да ты ещё говоришь, что не умеешь! Если ты не умеешь, то я вообще ни на что не годна, — воскликнула Дуцзюнь, когда Линь Шу пересыпала семечки в корзину. Она взяла одно и щёлкнула. Только что Линь Шу готовила, а Дуцзюнь внимательно наблюдала и была поражена. Люди с талантом во всём преуспевают!
Линь Шу лишь улыбнулась и, не отвечая, полезла в угловой шкафчик за остатками очищенных семечек, оставшихся после слоёных пирожных.
Для семечковых конфет требовалось совсем немного ингредиентов: сами семечки, сахар и белый кунжут. Кунжут нужно было слегка обжарить на малом огне, сахар растопить в кастрюле до получения густого сиропа, затем добавить семечки и обжаренный кунжут, быстро перемешать и выложить на доску, чтобы раскатать и нарезать на кусочки.
Казалось бы, просто, но на деле — целое искусство. Нужно точно соблюдать температуру сиропа, силу и скорость перемешивания — везде свои тонкости. Дуцзюнь смотрела на движения Линь Шу, как заворожённая. Белый сахар превратился в янтарный сироп, обволакивающий молочно-белые семечки и покрытый сверху слоем кунжута.
Линь Шу быстро выложила массу на доску, раскатала в пласт и нарезала на аккуратные квадратики. Не дожидаясь, пока остынут, попробовала одну. Надо было добавить немного мёда — он придал бы особый аромат и сделал бы конфеты ещё вкуснее. Но и так неплохо: её кулинарные навыки не пропали.
Протерев руки, она предложила попробовать Дуцзюнь.
Во рту раскрылись все вкусы сразу: сладость сиропа, хруст семечек, аромат кунжута. Конфета была щедро наполнена орехами, поэтому даже Дуцзюнь, которая обычно не любила сладкое, признала: это очень вкусно.
— Как же вкусно! Малышка Шу, всё, что попадает тебе в руки, становится вкусным! — восхищённо произнесла Дуцзюнь, проглотив кусочек.
Линь Шу разложила нарезанные конфеты на доске, чтобы они остыли, вымыла кастрюлю и решила обжарить оставшиеся семечки, чтобы тоже сделать из них семечковые конфеты.
Когда семечки были готовы, Линь Шу поставила коробку с ними на стол, а Дуцзюнь переложила свою часть в масляный свёрток и взяла в одну руку пакет с конфетами.
Они провели на кухне довольно много времени, поэтому, вернувшись в комнату, застали троих детей, которые уже устали играть на улице и тоже вошли в дом.
Сун Юань подбежал к Линь Шу и гордо показал на улицу — там красовался их совместный труд: снеговик с веточками вместо рук и камешками вместо глаз и рта. Линь Шу похвалила их и тут же сунула каждому по конфетке.
Дети хрустнули и хором воскликнули:
— Тётя Линь (мама), это так вкусно и ароматно!
— Раз понравилось, помогайте работать! — сказала Дуцзюнь, заводя Вэнь Шу и Вэнь Ляна внутрь. Трое малышей сняли верхнюю одежду и уселись вокруг стола на кане, чтобы помочь Линь Шу очистить семечки. Конечно, «помощь» быстро превратилась в поедание — но ни Дуцзюнь, ни Линь Шу не рассчитывали на реальную помощь, поэтому позволили им делать, что хотят.
Через некоторое время Дуцзюнь почувствовала, что устала поясница, выпрямилась и случайно увидела в окно, как во двор вошёл Сун Вэньхуа. Она положила семечки на стол и попрощалась:
— Малышка Шу, пойду я с ребятишками. Время не раннее!
— Да что ты, свояченица! Останься поужинать! Командир Вэнь ведь в отъезде, а у нас всего лишь две лишние пары палочек! — попыталась удержать её Линь Шу.
— Нет уж, мы не будем вам мешать! — засмеялась Дуцзюнь, прикрыв рот ладонью. — В тот день в зале, как ваш командир на тебя смотрел… Аж зубы свело! У нас с Вэнь Наньфаном таких чувств давным-давно нет.
— Да что ты такое говоришь! — смутилась Линь Шу, но всё же не стала настаивать.
Сун Вэньхуа как раз входил в дом и столкнулся с Дуцзюнь, которая уводила детей. Он повторил те же слова, что и Линь Шу, предлагая остаться, но Дуцзюнь лишь поторопила его скорее заходить в дом.
Сун Юань, увидев отца, радостно закричал:
— Папа! Иди сюда, попробуй! Мама сегодня делала конфеты — очень вкусные!
Он выбрал самый красивый кусочек и протянул отцу. Сун Вэньхуа съел прямо из его руки. И правда — вкусно, сладко и ароматно.
— Отлично! — похвалил он.
Линь Шу вспомнила, как Дуцзюнь ушла, едва завидев Сун Вэньхуа, и почувствовала неловкость. Она сердито взглянула на мужа — но взгляд вышел скорее стеснительным, чем злым.
Сун Вэньхуа на миг замер, очарованный, но сразу понял: жена чем-то недовольна. Только он не мог понять — чем? Ведь только что пришёл домой! Пока он размышлял, Сун Юань увёл его к окну, чтобы показать своё творение — снеговика, слепленного вместе с Вэнь Шу и Вэнь Ляном.
Седьмого числа двенадцатого месяца по лунному календарю Линь Шу заранее отправилась за кулисы большого зала.
Сун Вэньхуа в тот день снова получил задание, и дома остался только Сун Юань. За кулисами перед выступлением царила суматоха, и Линь Шу побоялась брать сына с собой. Дуцзюнь была занята двумя своими детьми и не могла присмотреть за ним. В итоге Линь Шу, преодолев стеснение, попросила Ян Юнь приглядеть за Сун Юанем.
Сун Юань настоял, чтобы Линь Шу переодела его в его любимый наряд — куртку, сшитую по образцу военной формы Сун Вэньхуа, только без погон. Чтобы образ был завершённым, Линь Шу сшила ему ещё и зелёный черезплечный ремень. Зная, что сын будет смотреть представление, она наполнила его рюкзачок разными лакомствами, включая и вчерашние семечковые конфеты.
За кулисами большого зала царила суета. Девушки-солдаты помогали друг другу накладывать грим. Линь Шу отказалась от помощи визажиста и взялась за пудру сама. Поскольку это был сценический макияж, большинство накладывали его очень ярко и насыщенно. Линь Шу такой стиль не нравился.
У неё и без того хорошие черты лица, поэтому она лишь слегка припудрилась, добавила немного румян и едва коснулась губ помадой. Но и в этом простом макияже чувствовался вкус: она взяла румяна и нарисовала на лбу нежный цветок персика. Из-за красного цвета форму цветка было трудно различить — лишь едва уловимый намёк.
Волосы она вымыла накануне вечером. Распустив привычную косу, Линь Шу собрала чёрные пряди назад и, проводя пальцами по волосам, быстро уложила их в изящный пучок. Украшений, конечно, не было. Она подошла к реквизиторам и попросила искусственный цветок. Чтобы сочетался с платьем, выбрала бледно-жёлтый. Пучок и длинное платье, лёгкие пряди у висков — всё это сделало Линь Шу ещё прекраснее.
Ян Юнь согласилась присмотреть за Сун Юанем. Держа за руку его и Вэньвэнь, она неспешно шла к большому залу. Рядом с ней шагала молодая женщина в модной одежде: на голове — популярная причёска «груша», даже зимой она носила только шерстяное пальто, на ногах — сапоги до колена, а на лице — большие чёрные очки. Её волосы колыхались при ходьбе, подчёркивая изящество.
— Тётя, у вас тут, оказывается, совсем ничего не изменилось с тех пор, как дядя перевёлся, — сказала Ян Цин, засунув руки в карманы и оглядываясь по сторонам. С детства она была близка с Ян Юнь и позволяла себе вольности в речи, но та уже привыкла и не обижалась.
— В военных городках всегда всё одинаково, — неодобрительно заметила Ян Юнь. — Мама говорила, что ты недавно ездила в Шэньчжэнь? Зачем тебе так далеко бегать?
— Ты всё время куда-то мотаешься! А вдруг случится что-нибудь опасное?
http://bllate.org/book/5886/572237
Готово:
