В ту ночь на городском небе не было звёзд, но луна сияла по-прежнему ярко.
Под переплетением лунного света и городских огней её лицо казалось бледным и унылым, а глаза — покрасневшими, словно у жалкого червячка.
Чжао Ичэн молча смотрел на неё. Спустя несколько минут он вышел с балкона, а вернувшись, держал в руке стаканчик молочного чая:
— Не плачь. Угощаю.
Едва завидев напиток, Сюй Инъин оживилась. Забыв про жгучую боль в ягодицах, она тут же вскочила и потянулась за стаканчиком.
— Ты такой добрый ко мне! — радостно улыбнулась она.
Чжао Ичэн промолчал.
Боясь, что ткань брюк заденет раны, Сюй Инъин прислонилась к перилам и стала пить чай. Над головой развевались разноцветные вещи, вывешенные на просушку, а её чёрные длинные волосы трепетали на ночном ветру. Казалось, ночь наконец воцарилась в покое.
— Как только мама немного успокоится, принесу тебе мазь от ссадин, — сказал Чжао Ичэн, опершись на перила и глядя на неё. В его прекрасных глазах мелькнула лёгкая улыбка.
Сюй Инъин кивнула:
— Ты такой добрый ко мне.
Чжао Ичэн фыркнул — звонко и отчётливо.
Глядя на его изящное, красивое лицо, Сюй Инъин так и не поняла, над чем он смеётся, но настроение её тоже прояснилось.
Он редко так улыбался. Чаще всего он держался с холодной отстранённостью отличника.
Увидев его смех, Сюй Инъин тоже прищурилась и улыбнулась:
— Айи, ты так красиво смеёшься.
Ночной ветер был прохладен, но её взгляд нес в себе жар.
Её чувства к нему были настолько очевидны.
Встретившись с ней глазами, Чжао Ичэн вдруг сдержал улыбку. Без единого слова он открыл дверь на балкон и вошёл в квартиру Чжао, даже не обернувшись на Сюй Инъин.
В восемь часов вечера.
Чжао Ичэн принёс мазь от ссадин к Сюй. Отец и мать Сюй сидели на диване и, судя по всему, обсуждали её. Лица обоих были серьёзны и обеспокоены.
— Ичэн, ты пришёл! Сегодня ты так выручил нас — рассказал мне про Инъин. Иначе эта маленькая проказница до сих пор водила бы меня за нос, — с благодарностью сказала мать Сюй.
Чжао Ичэн бросил взгляд в сторону балкона, слегка прикусил губу и тихо ответил:
— Ага. Я пойду к Инъин.
Он направился к балкону, но мать Сюй окликнула его вслед:
— Передай ей от меня: если я ещё раз застану её в интернет-кафе, переломаю ей ноги!
Зайдя на балкон, Чжао Ичэн закрыл за собой стеклянную раздвижную дверь. Сюй Инъин как раз наклонилась, поправляя кактусы на подоконнике.
— Мама тебе ещё не дала поесть?
Услышав голос, Сюй Инъин обернулась:
— Ага. Сказала, что хочет меня уморить голодом.
Чжао Ичэн вынул из кармана яйцо:
— Держи. Яйцо.
Сюй Инъин обрадовалась:
— Яйцо! Я умираю от голода!
Пока она ела, Чжао Ичэн достал из другого кармана мазь от ссадин и, подняв её рубашку, сказал:
— Повернись.
Сюй Инъин послушно отвернулась, продолжая жевать яйцо.
Когда он приподнял одежду, открылась её тонкая, молочно-белая талия. Из-за жары она была одета легко, и следы от ударов метлой проступали не только на ягодицах, но и на спине — красные, опухшие полосы.
Талия Сюй Инъин была изумительно узкой — от рёбер до бёдер плавно сужалась, образуя две едва заметные впадинки по бокам. Хотя ей было всего тринадцать лет, фигура уже обретала соблазнительные очертания.
Чжао Ичэн осторожно коснулся пальцами её кожи на талии. Стоя позади, он взял ватную палочку, смочил её в лекарстве и начал наносить на спину.
Как только белая ватка коснулась её нежной кожи, Сюй Инъин резко втянула воздух:
— Сссь!
Она задёргалась, не давая ему мазать:
— Полегче! Больно же!
— Не двигайся, ясно?
— Ни за что! Только если Айи подует!
— …
С лёгким вздохом Чжао Ичэн обхватил её тонкую талию и прижал к железным перилам, чтобы закончить обработку ран.
Сюй Инъин то смеялась, то вскрикивала от боли:
— Айи совсем не умеет быть нежным! В романах мальчики всегда дуют на ранки, чтобы боль ушла!
Услышав это, он ещё сильнее надавил палочкой — пока она не начала умолять о пощаде. Только тогда он рассмеялся и замедлил движения.
Очевидно, рядом с ней ему тоже было хорошо.
Интерес Сюй Инъин к противоположному полу пробудился уже в старших классах.
Она и Чжао Ичэн поступили в Первую городскую среднюю школу, но по разным основаниям: она — как танцевальная стипендиатка.
Первая городская школа считалась лучшей в городе А, а её художественные классы собирали множество подростков из состоятельных семей. У этих ребят, как правило, учёба шла плохо, зато они умели одеваться и выглядели эффектно. Многие талантливые юноши и девушки начинали встречаться ещё в средней школе, и этот ранний романтический опыт делал их зрелее сверстников.
В такой среде даже медлительная Сюй Инъин невольно поддалась влиянию и стала проявлять любопытство к отношениям между мальчиками и девочками.
В старшей школе Чжао Ичэн снова вымахал — почти до ста восьмидесяти сантиметров.
Вместе с ростом его черты лица стали более выразительными, приобрели мужскую чёткость и привлекательность. Но главное — изменилась аура.
Многие красивые люди теряют всё из-за отсутствия харизмы и кажутся недостаточно величественными.
А шестнадцатилетний Чжао Ичэн уже обладал той самой аурой «божественного красавца». Возможно, благодаря благополучному происхождению, в нём чувствовалась естественная аристократичность — смотришь на него и словно видишь принца из сказки.
Однако принц оказался не таким уж безупречным.
Он запрещал Сюй Инъин ходить в интернет-кафе, сам же не раз туда заглядывал с друзьями. Трудно представить, как этот чистый, почти неземной юноша сидит в душном зале и играет в онлайн-игры с парнями.
Но, несмотря на развлечения, учёба у него не страдала — на каждой контрольной он занимал первые места.
Высокий, красивый, с отличными оценками — такой парень, конечно, пользовался популярностью у девушек, включая тех самых танцевальных стипендиаток, которые уже слышали о нём.
— Как вам Ли Кай из нашего класса? Красивый, правда? — спросила одна из девочек в танцевальном зале. Девушки только что закончили репетицию и присели у стеклянной стены.
Все были в чёрных обтягивающих топах с низким вырезом, открывавших изящные, длинные шеи — это была униформа танцевального класса. Благодаря облегающему крою каждая из них напоминала элегантного чёрного лебедя.
Сюй Инъин тоже сидела среди них. Обычно она не участвовала в подобных разговорах — у неё не было опыта в отношениях, и ей нечего было сказать.
— Да брось! Я училась с ним в одной школе — он настоящий мерзавец. Ему нравится встречаться только с девчонками из богатых семей. Вроде бы весь в фирменной одежде, а на самом деле всё покупают ему подружки.
Девушки удивились:
— Правда?!
— Какой расчётливый парень в таком возрасте…
— Не вру. Одна его бывшая даже выложила в школьный форум список всех его «подвигов». Почти все в школе знали его репутацию.
— Золотая оболочка, да гнилая начинка. Никогда бы не подумала!
Вдруг кто-то перевёл разговор на Чжао Ичэна:
— Помните того парня, который выступал на церемонии открытия как представитель первокурсников? Многие девчонки говорят, что он красив. Вчера после уроков я видела, как он садился в «БМВ». Лица не разглядела, только профиль, но он действительно очень красив.
— Ты про Чжао Ичэна?
— Да-да, точно он!
Сюй Инъин промолчала.
Тот «БМВ», наверное, привёз отец Чжао. У них дома, кроме «БМВ», ещё стоял «Роллс-Ройс». Иногда отец Чжао оставлял его у подъезда, и многие мужчины из района подходили потрогать машину. Даже отец Сюй часто вздыхал, мечтая когда-нибудь сесть за руль такого автомобиля.
Но с его скромной зарплатой в несколько тысяч юаней это было маловероятно.
— Он, конечно, красив, но кажется таким холодным… Наверное, его трудно завоевать.
— У меня был парень-ботаник, тоже казался недосягаемым. А через месяц он уже был моим. Иногда надо просто попробовать — и окажется, что всё не так, как кажется.
— Давайте вместе за ним поохотимся? Кто первый — того и победа!
Услышав это, Сюй Инъин занервничала:
— Не надо за ним гоняться. Он скучный.
— Откуда ты знаешь?
Девушки повернулись к ней.
Сюй Инъин поспешно отвела взгляд:
— Мы учились в одной школе. Однажды наша староста купила ему шоколадку, чтобы подружиться. Он вернул её в целой упаковке. Даже дружить не захотел. Очень нелюдимый, правда?
— Вот это вызов! Девчонки, вы как?
— Согласна!
— Да!
Сюй Инъин промолчала.
Спустя много лет, вспоминая эту сцену, Сюй Инъин каждый раз вздрагивала от страха: её будущего мужа собирались преследовать целые толпы танцевальных стипендиаток…
Что до Ли Кая — он действительно был красив. Серёжка в ухе, слегка окрашенные волосы, дерзкий, хулиганский шарм.
Однажды днём Сюй Инъин пришла в класс раньше других. В танцевальном зале оставались только несколько парней, болтавших между собой.
Не зная, как вмешаться в их разговор, она встала у двери и начала делать растяжку.
В этот момент вошёл Ли Кай. Заметив на её ногах танцевальные туфли марки «Хунъянь», он невольно задержал на ней взгляд.
И не зря: перед ним стояла девушка, прекрасная даже без макияжа. Особенно привлекала её фигура — особенно грудь…
Сюй Инъин не замечала его взгляда. Она наклонилась, прижимая лицо к голени, а туфли плотно облегали стопу, словно сшиты на заказ.
Эти туфли подарил ей Чжао Ичэн на шестнадцатилетие. Она не знала, какой это бренд, но носить их было невероятно удобно.
Она и не подозревала, что эти туфли стоили столько же, сколько несколько пар кроссовок Чжао Ичэна. Она не знала, насколько он её балует.
Ли Кай не пошёл к парням, а остановился рядом с ней:
— Ты Сюй Инъин?
Она посмотрела на него:
— Ага.
— Твоё имя легко запомнить. Как и ты сама.
К счастью, Сюй Инъин была эмоционально наивна и не восприняла это как флирт:
— Правда? Мне кажется, имя самое обычное.
Ли Кай прислонился к танцевальному поручню и усмехнулся:
— Я имел в виду, что ты очень красивая. Легко запоминаешься.
Сюй Инъин замерла на секунду, потом рассмеялась:
— А, ты это имел в виду! Я тоже думаю, что довольно красива.
Ли Кай на мгновение опешил, а потом расхохотался:
— Ха-ха! Ты забавная. Давай дружить?
Сюй Инъин заколебалась. Она слышала о его многочисленных романах — не станет ли она такой же, если подружится с ним?
— Не хочешь?
— Нет.
— Значит, хочешь?
Сюй Инъин неловко улыбнулась:
— Ха-ха…
В итоге Ли Кай сам начал за ней ухаживать.
Когда на репетициях парням становилось жарко и они шли за водой, он всегда спрашивал:
— Сюй Инъин, тебе воды? Я принесу.
Когда преподаватель хвалил её за танец, он первым начинал аплодировать.
А если она голодала, он вовремя подкидывал ей булочку.
Все эти знаки внимания не остались незамеченными. Одни девушки завидовали, другие презирали, третьи наблюдали со стороны.
Однажды на перемене.
После утренней зарядки все бросились в столовую или в ларёк.
Сюй Инъин и её подруга Линь Данци тоже пошли за едой, но у ларька собралась такая толпа, что они не могли протиснуться. Только через несколько минут Сюй Инъин сумела купить клубничную булочку и сосиску в тесте.
Откусив сосиску, она насладилась сочным вкусом — лучшего завтрака и не придумать.
Линь Данци тоже выбралась из толпы с пончиком и четырьмя-пятью леденцами.
— Держи один.
Сюй Инъин взяла:
— Спасибо.
Они уже собирались идти обратно, когда Линь Данци толкнула подругу локтем:
— Эй, смотри! Чжао Ичэн!
Сюй Инъин подняла глаза и увидела, как Чжао Ичэн с несколькими парнями направляется на баскетбольную площадку. Возможно, у них скоро физкультура.
Среди парней он выделялся ростом и выразительными чертами лица. На него всегда приятно было смотреть.
— Инъин, не пялься так открыто — заметит же! — предупредила Линь Данци.
Сюй Инъин опустила взгляд и откусила сосиску:
— Ничего страшного. Он разрешает мне смотреть.
— А?.
http://bllate.org/book/5741/560228
Готово:
