После того как Цзы Мяорэнь не раз его подставила, Ий Пин наконец решил преподать этой безбашенной лисице урок.
Если не проучить — всё равно не научится.
К празднику в компании полагались подарочные карты.
Раздавать их обычно было обязанностью административного отдела, но Ий Пин случайно застал процесс и перехватил пакет по дороге.
Он вернулся в кабинет с запечатанным конвертом, в котором лежали карты.
Цзы Мяорэнь отсутствовала — скорее всего, находилась в студии записи.
Ий Пин попросил проходившего мимо Фэя Гуанканя сходить за ней и привести обратно.
Закрыв дверь, он взял маркер с тёмными чернилами и тщательно закрасил подушечки большого и указательного пальцев левой руки. Несколько раз провёл ими по коже, пока не услышал стук в дверь. Только тогда он бросил маркер на стол, а руку спрятал под столешницу.
Цзы Мяорэнь вошла по его приглашению.
Ий Пин откинулся в кресле и поманил её рукой:
— Подойди.
Цзы Мяорэнь подошла к столу и спросила:
— Господин И, вы меня вызывали?
Ий Пин некоторое время пристально смотрел на неё, затем снова поманил пальцем, будто собирался сообщить что-то на ухо, и тихо произнёс:
— Ближе.
Цзы Мяорэнь, увидев его загадочное выражение лица, решила, что речь идёт о чём-то важном, и послушно приблизилась ещё на несколько шагов, наклонилась и тоже понизила голос:
— Что случилось? В чём дело?
Ий Пин протянул руку, обхватил её за шею и наклонился вперёд, почти касаясь лицом её лица.
Он пристально смотрел ей в глаза с такой близкой дистанции.
Как и ожидалось, на её белоснежных щеках быстро проступил лёгкий румянец.
Она и правда легко краснела — стоит лишь немного подразнить.
Ий Пин сдержал улыбку, которая невольно дрогнула на губах, и поднял спрятанную под столом руку. Его чёрные пальцы начали водить по её щеке туда-сюда.
Цзы Мяорэнь на мгновение замерла от его странных действий.
Нет, что-то здесь не так! Взгляд у него явно подозрительный!
В их повседневном общении основной формой взаимодействия была взаимная подстава — так они поддерживали хрупкое равновесие в своих «пластиковых супружеских» отношениях. Либо они подставляли друг друга, либо шли подставлять.
Опираясь на многократный опыт общения с ним, она быстро пришла к выводу: когда босс ведёт себя тихо — наверняка задумал какую-то гадость.
Она нервно спросила:
— Ч-что… что такое?
Ий Пин чуть не рассмеялся, но отвёл взгляд и прокашлялся, чтобы скрыть смех:
— Да ничего. У тебя на лице что-то грязное.
— Грязное? — удивилась Цзы Мяорэнь и потянулась рукой к лицу.
Но едва она подняла руку, как Ий Пин схватил её за запястье.
— Уже стёр, — сказал он.
Что-то тут нечисто.
Цзы Мяорэнь внимательно осмотрела его с ног до головы, пытаясь уловить подвох.
Ий Пин отпустил её и бросил запечатанный пакет:
— Держи.
— Это что? — Цзы Мяорэнь отвлеклась на пакет и заглянула внутрь: — Подарочные карты?
— Корпоративное пособие, — ответил Ий Пин, засунув руки в карманы и поднявшись с кресла. — Пойдём разнесём их.
Выходит, он вызвал её просто для того, чтобы поработать посыльной. Цзы Мяорэнь поняла.
Её работа в студии ещё не закончилась, а он вдруг взвалил на неё постороннее задание. Она недовольно проворчала:
— Разве этим не должен заниматься административный отдел? Зачем мне с тобой ходить?
— Руководство проявляет заботу о подчинённых, — парировал Ий Пин и добавил с усмешкой: — Тебе велели сбегать — и всё тут. Сколько разговоров!
Цзы Мяорэнь надула щёки, но неохотно последовала за ним, прижимая к себе пакет.
Ий Пин оглянулся, увидел её недовольную физиономию и показал два пальца:
— Две тебе достанутся.
Цзы Мяорэнь уже успела мельком заглянуть в пакет и знала, что на каждой карте по пятьсот юаней.
Две — это тысяча!
Просто побегать туда-сюда и получить пятьсот сверху? Кто откажется — тот дурак!
В её голове мгновенно застучали счёты, и она тут же изобразила ласковую улыбку, подскочила вперёд и распахнула дверь:
— Руководитель, прошу вас, проходите первым!
Тьфу, эта сребролюбивая мелочь.
Ий Пин, глядя на её испачканное лицо, едва заметно приподнял уголки губ и прошёл мимо.
Цзы Мяорэнь понятия не имела, что выглядит как размалёванная кошка. Она чётко разделила карты по отделам и передала ответственным лицам.
Пока она, словно раздающий милостыню ангел, бегала по офису и раздавала всем подарки, Ий Пин шёл следом. Заметив, что кто-то из коллег хочет предупредить Цзы Мяорэнь о пятне на лице, он тут же кашлянул и бросил на того предостерегающий взгляд.
Все сразу поняли, чего хочет босс, и, сочувственно глядя на Цзы Мяорэнь, изо всех сил сдерживали смех.
Цзы Мяорэнь, с лицом, измазанным чернилами, радостно и рьяно бегала за Ий Пином по всем отделам, совершенно не подозревая о том, что выглядит как дура.
Раздав все карты, она спрятала обещанные две в карман и с довольным видом похлопала по пакету:
— Если больше ничего не нужно, я пойду работать.
Она развернулась, чтобы уйти.
Но Ий Пин протянул руку, схватил её за воротник и, словно котёнка, потащил в лестничную клетку.
Цзы Мяорэнь извивалась и вырывалась:
— Что за дела?! Говори, если есть дело! Не лапай меня, разве это по-мужски!
— Покажу тебе кое-что, — весело сказал Ий Пин.
Цзы Мяорэнь сразу перестала вырываться и с любопытством спросила:
— Что именно?
Ий Пин вплотную подошёл к её забавному лицу и не выдержал — отпустил её и, отвернувшись к стене, начал смеяться, сотрясаясь всем телом.
Цзы Мяорэнь удивилась и, обойдя его, попыталась заглянуть в лицо:
— Ты чего смеёшься? В чём дело?
Ий Пин уже почти успокоился, но, увидев, как она сама лезет ему под нос своим испачканным лицом, снова расхохотался.
Цзы Мяорэнь решила больше не обращать на него внимания:
— Если не скажешь, я уйду!
Ий Пин наконец взял себя в руки, вытащил левую руку из кармана и, растопырив пальцы, помахал ею перед её носом:
— Посмотри на это. Ничего не напоминает?
Цзы Мяорэнь уставилась на его испачканные чернилами пальцы, но сначала ничего не поняла.
Ий Пин снова начал смеяться.
Он приблизил руку и, слегка сжав её щёку, напомнил:
— А теперь?
Цзы Мяорэнь с отвращением отстранилась:
— Эй! Руки грязные, зачем трогаешь…
Она осеклась на полуслове.
Вспомнила: до того, как раздавать карты, он действительно провёл этой грязной рукой по её лицу.
Она машинально провела тыльной стороной ладони по щеке — и та тут же почернела от чернил.
Вот почему все коллеги смотрели на неё с таким странным, будто запорным, выражением лица!
— А-а-а! — завопила она в отчаянии.
Цзы Мяорэнь замахала руками, пытаясь ударить его, но Ий Пин легко удерживал её, прижав ладонью ко лбу. Из-за разницы в росте, сколько бы она ни брыкалась и ни размахивала руками, дотянуться до него не могла.
Ий Пин смеялся, глядя на её бешенство.
Цзы Мяорэнь устала и запыхалась, так и не сумев его ударить.
Раз не получается, остаётся только угрожать:
— Всё! Наши пластиковые супружеские отношения окончены! Больше не жди от меня сказок на ночь! — злобно заявила она.
Больше не будет сказок?
Ий Пин осознал серьёзность положения. Отношения — дело второстепенное, а вот сказки на ночь — критически важны.
Нужно что-то делать.
Он помолчал немного, затем наклонился, чтобы оказаться на одном уровне с ней, и спросил:
— Обиделась?
Цзы Мяорэнь фыркнула и отвернулась, демонстрируя недовольство.
Ий Пин наклонил голову, пытаясь заглянуть ей в лицо:
— Правда обиделась?
Цзы Мяорэнь развернулась к нему спиной и оставила только холодный затылок.
Ий Пин ткнул её пальцем в плечо:
— Когда ты рисовала мне на лице свиной нос, я же не злился. Ты уж больно обидчивая.
Цзы Мяорэнь снова фыркнула, на этот раз ещё и топнула ногой, чтобы показать, насколько сильно она злится.
Ий Пин прикусил губу — едва не рассмеялся снова.
Он полез в карман, вытащил одну подарочную карту и протянул ей.
Цзы Мяорэнь холодно оттолкнула её пальцем:
— Это не то, что можно решить одной картой.
Не одной? Значит, двумя?
Ий Пин добавил ещё одну карту.
Цзы Мяорэнь развернулась, но игнорировала карты в его руке:
— Я же сказала — дело не в картах!
— Понял, — кивнул Ий Пин и добавил третью.
Цзы Мяорэнь коснулась взглядом карт в его руке:
— Это вопрос моего достоинства.
Когда его лицо разрисовали, он терял лицо только перед техотделом, и история не выходила за его пределы.
А он! Он водил её, как собачку на поводке, по всем отделам с лицом, испачканным чернилами! Теперь вся компания, наверное, смеётся над ней!
Разве ей не важно своё достоинство?
Ий Пин кивнул, показывая, что понимает, и с готовностью вытащил из кармана последнюю карту, протянув ей все четыре:
— Больше у меня ничего нет.
Цзы Мяорэнь внимательно посмотрела на четыре карты в его руке и задумалась.
Пятьсот одна — две тысячи за четыре!
Ого! Сделка того стоит!
Она мгновенно сгребла все карты и спрятала в карман, подняв подбородок с важным видом:
— В следующий раз не смей так делать!
Ий Пин прислонился к стене и рассмеялся. Потом снова протянул левую руку и, не удержавшись, потер ею её лицо.
Цзы Мяорэнь:
— …
Он же сам только что сказал «в следующий раз не смей»! Этот мерзавец!
Автор говорит: Цзы Мяорэнь с безжизненным выражением лица: наши супружеские отношения — чистейший пластик.
Ий Пин кивает в подтверждение: хрустит, как чипсы.
, эксклюзив Jinjiang Literature City
Ий Пин всегда действовал по собственным непонятным законам, а наказания, которые он придумывал для подчинённых, были странными и непредсказуемыми.
То, как он водил Цзы Мяорэнь с испачканным лицом по всей компании, будто выгуливал собаку, не вызвало особого резонанса. Все давно привыкли к странностям босса и решили, что Цзы Мяорэнь просто разозлила его и заслужила наказание.
Никто не знал о том, как потом босс заглаживал вину.
Подставы и шутки между Цзы Мяорэнь и Ий Пином не прекращались.
Казалось, Ий Пину редко удавалось одержать верх. Даже если это случалось, ради сказок на ночь ему всё равно приходилось потом её уламывать.
Сложная штука.
**
Летом люди одеваются легче.
Тёмное время суток даёт преступникам шанс, и в последнее время в новостях часто появлялись сообщения о нападениях на женщин, бегающих по вечерам.
Профессия диктора требует хорошей дыхательной системы, поэтому Цзы Мяорэнь привыкла бегать по вечерам. Но после всех этих новостей она побоялась выходить на пробежку ночью.
Когда Цзы Мяорэнь только поселилась в этом доме, Ий Пин чётко заявил, что не любит, когда кто-то заходит в его кабинет и тренажёрный зал.
Раз хозяин дома выразил своё пожелание, Цзы Мяорэнь, несмотря на то, что их отношения были неплохими, не собиралась нарушать границы.
Без тренажёрного зала, но и не желая забрасывать тренировки, она вынуждена была бегать по территории особняка, как жалкая собачонка.
К счастью, участок был огромный. Она осмотрелась и выбрала открытый бассейн в качестве идеального места для пробежек.
**
Окно кабинета Ий Пина выходило прямо на открытый бассейн.
Однажды вечером, зайдя в кабинет, он случайно заметил движение за окном.
В это время в его доме не должно быть посторонних, а в случае чего управляющий сразу бы сообщил.
Любопытствуя, он подошёл к окну и увидел, что вокруг бассейна бегает Цзы Мяорэнь.
Он не придал этому значения, убедился, что всё в порядке, и вернулся к столу.
Щёлкнув пальцами, он подозвал Хлопоты.
Хлопоты, как обычно, прыгнул к нему на колени, жалобно мяукнул и улёгся, позволяя себя гладить.
Ий Пин немного погладил кота по животу, включил компьютер и графический планшет и погрузился в работу.
Закончив обновлённый макет, он откинулся на спинку кресла и помассировал напряжённую шею.
От долгой работы за столом он чувствовал усталость.
Хлопоты, дремавший у него на коленях, открыл глаза, жалобно протянул: «Мяу-у-у!» — и сел. Вылизав лапки и встряхнувшись, кот спрыгнул на пол.
Ий Пин удобнее устроился в кресле и взял лежавшую рядом пачку сигарет. Он вытряхнул одну, зажал в зубах.
Хлопоты запрыгнул на подоконник и начал точить когти о деревянную раму.
Ий Пин прикурил и, не глядя, бросил в кота скомканный лист бумаги.
http://bllate.org/book/5728/559027
Готово:
