Она на мгновение замолчала, затем резко подняла голову и пристально посмотрела на Лю Цзимина:
— И с людьми — точно так же.
Снова нахлынуло то самое ощущение. Лю Цзимин почувствовал жар и едва сдержался, чтобы не развернуться и не уйти. Однако он заставил себя стоять на месте, насильно отвёл взгляд от Се Цзиньюй и упорно избегал её пристального взгляда. Его кадык нервно дёрнулся:
— Так чего же ты хочешь от меня?
Се Цзиньюй, вовсе не ожидавшая ответа, беззаботно улыбнулась и продолжила:
— Учитель Лю всегда славился глубокими прозрениями в пути культивации. Помимо мастерства владения мечом, вы постигли и многие другие методики секты Цанъюймэнь. Всё, чего я прошу, — чтобы в свободное время вы уделили мне немного внимания и дали пару наставлений.
Лю Цзимин нахмурился, его брови то опускались, то приподнимались. Он неторопливо взмахнул рукавом:
— Се Цзиньюй, ты ведь ученица горы Цинъяо. Даже если Му Сюжун не станет вмешиваться, всё равно есть Глава Хэ. Как бы то ни было, слово «наставление» вовсе не должно падать на мои плечи.
Се Цзиньюй покачала головой:
— Я практикую «Девять Игл», но подходящих для меня методик почти нет. Как и вы, учитель Лю, я хочу создать собственную технику, однако в последнее время застряла в тупике. Учитель хочет помочь мне, но не знает, с чего начать. Не стану скрывать, учитель Лю: мой уровень культивации уже давно не растёт.
— На Великом соревновании секты боевой стиль, которым ты пользовалась, — твой собственный? — спросил Лю Цзимин.
Се Цзиньюй кивнула:
— Именно так. Если бы не этот непреодолимый тупик, мне бы и в голову не пришло бороться за первенство. Всё это ради того, чтобы привлечь ваше внимание и получить шанс.
Вспомнив все свои ушибы и раны, Се Цзиньюй мысленно вздохнула: «Красота — источник бед! Красота — источник бед! Древние мудрецы не обманули меня».
Лю Цзимин кивнул:
— Хотя и есть недочёты, но весьма неплохо.
— Учитель! — Се Цзиньюй с удивлённой радостью посмотрела на него. — Значит, вы согласны?
«Откажи! Нужно отказаться! Подобное предложение невозможно принять!» — внутренне настаивал голос в голове Лю Цзимина. Но вместо этого он произнёс:
— Если хочешь моей помощи — это возможно. Но никто третий не должен узнать об этом.
Едва слова сорвались с его губ, как Лю Цзимину захотелось выхватить Цяньцюй и хорошенько сразиться с кем-нибудь.
— Конечно! — Се Цзиньюй совершенно не заметила его внутренней борьбы и ликовала от счастья. Если бы не желание сохранить хотя бы остатки своего достоинства, она бы уже подпрыгнула от радости.
Она прекрасно понимала, что поступает дерзко и выходит за рамки дозволенного. Если об этом узнают другие, даже самый терпеливый Му Сюжун поссорится с ней, а заодно возникнут неловкие слухи и вокруг Лю Цзимина. Но в секте Цанъюймэнь только он мог дать ей ценные советы по этой части.
Ей нужно было совсем немного — лишь чтобы Лю Цзимин взглянул на её приёмы и дал пару замечаний.
Ведь за спиной уже маячит хищник, готовый в любой момент напасть. Как иначе защитить себя и изменить заранее предопределённый ход событий? К тому же, это отличный шанс повысить свою благосклонность в его глазах.
При этой мысли Се Цзиньюй не смогла усидеть на месте:
— Учитель, когда мы начнём?
— Когда заживут твои раны, — задумчиво ответил Лю Цзимин. — В полночь, на пике Цзышэн.
Пик Цзышэн, как явствует из названия, — место, куда отправляют провинившихся учеников на покаяние. Туда никто не ходит без нужды, так что это действительно уединённое и спокойное место.
Се Цзиньюй энергично кивнула. Лю Цзимин добавил:
— Но внешне я всё же должен передать тебе нечто.
Иначе Фэйчэнь своим языком доведёт меня до глухоты. Се Цзиньюй тоже об этом подумала и не смогла сдержать улыбки:
— Учитель Лю, делайте, как сочтёте нужным.
Лю Цзимин с готовностью согласился.
Так дело и решилось.
Позже Лю Цзимин словно прозрел и взял в личные ученики Яна Юньцина, занявшего первое место среди новичков на Великом соревновании секты. Ян Юньцин был вне себя от счастья. Перед тем как переехать с горы Цинъяо, он принёс две глиняные чаши отличного вина, откуда-то добытого, и устроил с Се Цзиньюй долгую беседу до самого утра. В итоге оба напились до беспамятства, и их поймали патрульные ученики, которые немедленно доложили обо всём Лю Цзимину и Му Сюжуну.
Когда их привели на пик Чаоян, оба были совершенно пьяны, но, завидев Лю Цзимина, одновременно загорелись и бросились к нему. Один ухватился за одну ногу, другой — за другую, и оба неистово завопили.
Ян Юньцин:
— Учитель! Учитель! Уууу… Вы наконец-то согласились взять меня! Я так рад, что хочу плакать! Хочу плакать!
Се Цзиньюй:
— Учитель Лю! Учитель Лю! Я прочту вам стихотворение! «Есть красавица одна —
Взгляну — забуду навсегда.
День без неё — как буря зла,
Мечтаю лишь о ней всегда.
Как феникс в небе я лечу,
По свету всюду ищу.
Но где же та, чей лик святой?
Не за стеной ли в тишине?
Возьму я цитру — скажу словами,
Что сердце рвётся к ней мольбами…
Эй, а где цитра? Где цитра?
Я ведь играть-то не умею!
Хочу плакать! Хочу плакать!»
Лю Цзимин:
— …
Он прижал пальцы к виску, где уже проступила вздувшаяся жилка, и с трудом сдерживался, чтобы не выхватить Цяньцюй.
— Эй-эй-эй! Айюй, Айюй! До чего же ты напилась! — Му Сюжун проворно оттащил Се Цзиньюй от его ног и притянул к себе, строго отчитывая: — За такое тебя накажут, понимаешь?
В следующий миг Ян Юньцина безжалостно отшвырнули ударом меча.
Ну а что? Это же его собственный ученик — может делать с ним всё, что угодно.
Вскоре появился Хэ Лин с мрачным лицом и увёл обоих отрезвляться. После того как они протрезвели, им не только урезали месячное довольствие, но и отправили на три месяца в заточение на пик Цзышэн.
Без еды, без купания, без использования ци.
Однако он и не подозревал, что этим самым только облегчил задачу Се Цзиньюй и Лю Цзимину.
Каждую полночь Се Цзиньюй с радостным ожиданием ждала появления того человека на вершине пика. Вся гора Цзышэн была окутана лунным сиянием, серебристый свет наполнял весь мир. Поэтому, вспоминая те дни, первым делом ей всегда приходила на ум та самая луна — высоко в небе, но будто бы совсем рядом, сияющая чистым, недостижимым светом.
— Учитель Лю…
Лю Цзимин всегда отвечал суровым тоном:
— Не смей трогать меня!
— Хорошо! — весело соглашалась Се Цзиньюй.
Лю Цзимин:
— Поменьше болтай.
Се Цзиньюй, улыбаясь:
— Хорошо.
Лю Цзимин:
— И эти слова запрещены.
— А какие именно, учитель?
Время текло, как вода. Пять лет пролетели, словно мгновение.
Три месяца назад Лю Цзимин получил приказ от Хэ Лина сопроводить новое поколение учеников вниз с горы на испытания. По расчётам, он должен был вернуться в эти дни.
Се Цзиньюй и Ян Юньцин уже давно томились в ожидании на вершине.
Увидев появившуюся фигуру в алых одеждах, оба радостно бросились навстречу.
— Учитель, вы наконец вернулись!
— Учитель Лю! — Се Цзиньюй уже готова была схватить его за край одежды, полная слов, которые накопились за это время.
Но в самый последний миг её рука, будто поражённая током, резко отдернулась.
Когда Лю Цзимин уходил, он был один. А теперь рядом с ним появилась ещё одна девушка. Она полулежала на его плече, чёрные волосы рассыпались по спине, черты лица были едва различимы, но в этой дымке проступала особая, трогательная красота. Даже в таком состоянии Се Цзиньюй сразу узнала её лицо.
Девушка была юной, хрупкой, вызывающе беззащитной и трогательной. Рассыпавшиеся волосы не портили её внешность, а, напротив, добавляли образу ещё больше уязвимости и обаяния.
Се Цзиньюй сделала несколько шагов назад и с недоумением посмотрела на Лю Цзимина:
— Учитель Лю…
Услышав её голос, девушка слабо подняла голову. Несмотря на бледность и болезненность, её красота не угасла, а, наоборот, стала ещё более изысканной и нежной. Её глаза, подобные осенней воде, скользнули по всем присутствующим, источая лёгкую, почти неуловимую кокетливость.
Перед такой красотой никто в мире не устоял бы.
Се Цзиньюй словно ударило молнией.
Гром! Раскаты грома! Небесный гром среди ясного неба!
Цюймэй.
Главная героиня Цюймэй! Но ведь ей ещё два месяца до появления! Да и в оригинале Цюймэй должна была пройти официальный отбор и только потом вступить в секту Цанъюймэнь. Почему она здесь? Почему именно сейчас? И почему её привёз Лю Цзимин?
Голова Се Цзиньюй гудела, мысли путались в хаосе.
— Зайдём внутрь, — сказал Лю Цзимин, будто не замечая её растерянности, и направился в главный зал пика Чаоян.
Хэ Лин уже давно ждал его возвращения.
Се Цзиньюй чувствовала, будто стоит на вате, и вот-вот потеряет равновесие. Лишь когда Ян Юньцин толкнул её в локоть, она очнулась от оцепенения и перевела взгляд на Лю Цзимина и ту девушку рядом с ним.
— Её семью уничтожили, некуда податься. Когда я встретил её, за ней гналась демоническая секта. Я и спас её, — донёсся до неё голос Лю Цзимина, будто издалека, неясный и приглушённый.
— Сестра Се, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил Ян Юньцин, глядя на её побледневшее лицо. — Разве ты не рада возвращению учителя?
Се Цзиньюй с трудом выдавила улыбку:
— Да, конечно, я должна быть рада.
Но Цюймэй здесь! И привёз её именно Лю Цзимин! Как она может радоваться после этого?
— Се Цзиньюй, — раздался голос Хэ Лина.
— Да, Глава Хэ, — торопливо ответила она.
Хэ Лин посмотрел на неё:
— Отведи девушку Цюй на гору Цинъяо, позаботься о её здоровье. Обязательно приведи её в порядок. Её происхождение требует тщательного расследования.
Се Цзиньюй без сил кивнула:
— Хорошо.
Подойдя, она подхватила Цюймэй под руку и тут же почувствовала тонкий, таинственный аромат, исходящий от неё. Почувствовав этот запах, она на мгновение застыла: значит, всё это время Лю Цзимин шёл, поддерживая её.
Се Цзиньюй инстинктивно взглянула на Лю Цзимина и увидела, что он смотрит в её сторону, слегка нахмурившись.
Нет… Он просто смотрит в эту сторону. Но смотрит ли он именно на неё или на Цюймэй рядом с ней? Она уже не была уверена.
Цюймэй пришла.
А значит, начинается сюжет «Падшего Бессмертного». Несмотря на все её усилия, она так и не смогла изменить ход оригинальной истории?
Вернувшись на гору Цинъяо, пока Се Цзиньюй ещё не успела устроить Цюймэй в комнате, та вдруг оперлась на её плечо. Её пальцы были мягкие, как без костей, а голос звучал томно:
— Се Цзиньюй.
Весь организм Се Цзиньюй мгновенно напрягся, волоски на коже встали дыбом:
— Что?
Откуда она знает её имя?
В этот момент в Цюймэй не осталось и следа прежней слабости. Она приблизила губы к уху Се Цзиньюй, и её голос, полный лёгкой насмешки, прозвучал почти как шёпот, но заставил Се Цзиньюй окунуться в ледяную пропасть:
— Как ты всё ещё здесь, в секте Цанъюймэнь?
Автор говорит:
— Доделала, уф… Глава получилась довольно объёмной.
— Ускорила развитие сюжета, сегодня вечером, скорее всего, будет воспоминание.
— Спасибо всем, целую!
Согласно оригиналу, к этому моменту каноническая жертва Се Цзиньюй уже должна была быть изгнана с горы за связь с демонической сектой. Только что система сообщила, что Цюймэй — перерожденец, и эти слова прозвучали прямо в её ушах, ещё больше запутав и без того хаотичные мысли.
Сейчас Се Цзиньюй чувствовала ледяной холод в ладонях и ступнях. Швырнув Цюймэй в гостевую комнату, она медленно, чётко выговаривая каждое слово, спросила:
— Откуда ты знаешь?
Цюймэй, сидя на кровати, кроме бледности лица, выглядела совершенно здоровой. Прежняя слабость была лишь притворством. Тем не менее, она всё ещё нахмурилась и нарочито жалобно произнесла:
— Сестра Се, как ты можешь так грубо со мной обращаться? Ты же больно сделала!
Се Цзиньюй взглянула на её жалобное выражение лица и, разъярённая до предела, горько усмехнулась:
— Где именно больно? Не дать ли тебе мази, сестрёнка?
http://bllate.org/book/5723/558567
Готово:
