Чжан Кэкэ решила построить свои уроки вокруг обычаев, кухни, одежды и повседневной жизни разных стран — чтобы через призму повседневного показать культурные особенности мира. Лу Строитель задумал занятие по истории архитектуры: он собирался проследить, как менялись китайские архитектурные стили, и через них раскрыть эволюцию культуры и исторического сознания. Шэ Цзя Шу, в свою очередь, хотел превратить урок в книжный клуб — начать с рассказа о своей любимой книге и мягко подвести учеников к мысли, что важно не просто любить чтение, но и уметь читать осмысленно.
Последней выступала Е Ту Нань. Выслушав глубокие и продуманные идеи коллег, она ещё больше засомневалась в своём выборе и, преодолевая неловкость, произнесла:
— У меня пока только предварительная идея — провести для ребят урок дебатов.
Этот замысел родился у неё из воспоминаний о пятом классе, когда она впервые столкнулась с дебатами — и это произвело на неё неизгладимое впечатление. Тогда, по внезапной прихоти учительницы китайского языка, тихая и застенчивая девочка без всякой подготовки оказалась в центре стихийных, совершенно неструктурированных споров — и вдруг почувствовала ни с чем не сравнимую радость от того, что может смело высказывать собственные мысли.
Если бы не те полчаса дебатов, Е Ту Нань, возможно, выросла бы совсем другой — робкой, замкнутой, неуверенной в себе. Скорее всего, у неё никогда не хватило бы смелости высказывать своё мнение в публичном пространстве интернета, и тогда она никогда не стала бы популярным блогером в Weibo, пишущим о чувствах и отношениях.
Её цель была проста: передать этот ценный опыт детям, которые, как и она в детстве, боятся говорить вслух. Как именно реализовать урок, она ещё не успела продумать — уснула в машине по дороге в отель.
Но раз уж господин Ван спрашивает, ей пришлось импровизировать на ходу:
— Сначала, наверное, стоит объяснить, что такое дебаты и немного рассказать об их истории. Потом предложить несколько простых вопросов и попросить учеников высказать своё мнение и аргументы. А в конце разделить весь класс на две большие группы — «за» и «против» — и провести короткие дебаты по одной теме, чтобы все почувствовали, каково это — открыто выражать свою позицию. В общем, мне просто хочется, чтобы дети испытали радость от того, что могут говорить то, во что верят.
Е Ту Нань замолчала, и господин Ван тяжело вздохнул. Атмосфера сразу накалилась.
— Сначала скажу про того, у кого всё в порядке, — начал он, указывая на Лу Строителя. — Тема про архитектуру подходит. Советую добавить в презентацию побольше картинок и фрагментов описаний зданий из литературных произведений. Сначала покажите изображение, вызовите кого-нибудь, пусть опишет, что видит. Затем продемонстрируйте текстовый отрывок, снова вызовите ученика, пусть прочитает вслух и поделится впечатлениями. Так вы легко заполните все сорок минут.
Лу Строитель тут же кивнул и облегчённо выдохнул — его оценили первым, и, судя по всему, он уже самый одобренный.
— Далее, второй молодой человек, — господин Ван даже не поднял глаз, но явно имел в виду Шэ Цзя Шу. — Тема книжного клуба сама по себе неплоха, но я не советую отдавать половину времени на то, чтобы ученики делились своими прочитанными книгами.
— Вы все выросли в больших городах и, возможно, не понимаете уровня местных детей. Кроме учебников, они, скорее всего, вообще не читали никаких дополнительных книг. Что они будут делиться? Нечего! Но сама идея чтения хороша. Я предлагаю вам самому рассказывать — например, привести пару историй о знаменитостях, которые любили и умели читать.
Брови Шэ Цзя Шу слегка приподнялись, но по лицу было невозможно понять, согласен он или нет. Тем не менее он кивнул.
— Остальное… эх… — господин Ван нахмурился, глядя в свой блокнот, и покачал головой.
— Эта тема про мировую культуру… — Он ещё энергичнее замотал головой, и Чжан Кэкэ стало всё тревожнее. — Я уже не раз повторял: вы — дети больших городов, а ученики школы надежды — совсем другие. Многие из них, возможно, не только за границу, но даже за пределы уезда ни разу в жизни не выезжали. Для них уже удача — устроиться на работу в город Жуйно. Зачем им рассказывать о какой-то там мировой культуре? Какой в этом смысл? Неужели вы хотите похвастаться?
Щёки Чжан Кэкэ мгновенно залились краской, но она быстро взяла себя в руки и возразила:
— Я не хочу хвастаться! Я просто хочу показать детям, что this is a big, big world, что мир гораздо шире того, что они видят вокруг…
— Если очень хочется рассказывать о мировой культуре — не мешаю, — резко повысил голос господин Ван, перебивая её. — Рассказывайте, хвастайтесь своим английским, но я прямо скажу: для этих детей это абсолютно бесполезно. Совершенно без смысла!
Он не дал Чжан Кэкэ возразить и перешёл к Е Ту Нань:
— И эти дебаты — тоже бессмысленны! Зачем детям из семей мигрантов учиться спорить? Чтобы потом спорить с учителями?
— Хорошо, допустим, не будем говорить о пользе. Но я уже много раз подчёркивал: ученики школы надежды — не такие, как дети из мегаполисов. Они знают гораздо меньше. Когда вы зададите вопрос и попросите их высказать мнение, они просто промолчат. Как вы будете вести урок? Скажите мне, разве не будет ужасно неловко, если на уроке дебатов никто не заговорит?
Хотя господин Ван и говорил «скажите мне», он явно не ждал ответа и не дал Е Ту Нань возможности открыть рот.
— И последнее… «Защити себя, уважай других…» — Господин Ван стал ещё раздражённее и с силой захлопнул блокнот. — Сначала первая часть: вы, случайно, не юрист?
Юэ Чжаоцинь спокойно покачала головой:
— Нет, я изучаю философию…
— Тогда как вы можете правильно преподавать юридические знания? — перебил он, стуча пальцем по блокноту так громко, что раздавалось «тук-тук». — И второе: сможете ли вы адекватно рассказать о школьном буллинге? Не боитесь, что вместо предостережения вы невольно популяризируете плохое поведение?
— А насчёт второй части — равенство полов… — Он фыркнул с таким презрением, будто услышал нечто немыслимое. — Я не понимаю, что это за модные «феминистские» штуки вы затеяли, но это точно нельзя рассказывать детям. Они всё поймут криво, дома перескажут родителям искажённо, и те решат, что вы приехали учить их детей всяким извращённым идеям!
Юэ Чжаоцинь дождалась, пока он закончит, и спокойно, размеренно ответила:
— Во-первых, юридическую информацию я буду брать исключительно из официальных источников, чтобы гарантировать точность. Во-вторых, равенство полов — это не «извращённая идея». Я просто хочу сказать девочкам, что нужно уважать себя, а мальчикам — что надо уважать женщин. Не вижу в этом ничего «извращённого».
— Кроме того, после первого курса университета я взяла академический отпуск на год и участвовала в программе волонтёрского преподавания. У меня есть реальный педагогический опыт. Поэтому я уверена, что сумею донести тему так, чтобы дети не стали считать насилие чем-то достойным подражания, а равенство полов — «ересью».
Она поправила очки и спокойно, но твёрдо посмотрела на господина Вана.
Когда напряжение достигло предела, режиссёр съёмочной группы вовремя крикнул «Стоп!» — и этим прервал назревающий конфликт. Так завершилось то, что Е Ту Нань считала своей последней надеждой на подготовку к уроку.
Е Ту Нань только вернулась в номер и не успела закрыть дверь, как внутрь проскользнул Чжоу-гэ:
— Держи, ноутбук. В отеле есть Wi-Fi, можешь искать материалы. Когда сделашь презентацию, не забудь скопировать её на флешку — завтра понадобится в школе.
Е Ту Нань машинально взяла компьютер, но всё ещё сомневалась:
— В школе точно есть компьютер и проектор? Вдруг ничего не запустится, и придётся просто рассказывать?
— Да ладно тебе! — махнул рукой Чжоу-гэ. — Это же школа, которую построил телеканал «Носорог». Там всё оборудование новое и самое современное. Не представляй себе какую-то старую развалюху с дырявыми крышами и продуваемыми окнами. Завтра увидишь сама.
Чжоу-гэ ушёл, оставив Е Ту Нань одну. Она сидела за столом, щёлкая мышкой и стуча по клавиатуре, и время летело незаметно.
«Вж-ж-жжж…»
Лежавший рядом телефон вдруг завибрировал. Е Ту Нань, как во сне, оторвала взгляд от экрана и с удивлением заметила, что за окном уже стемнело.
Она взяла телефон — было уже семь часов вечера.
Разблокировав экран, она увидела новое сообщение в WeChat: в списке чатов появилась группа под названием «Отряд волонтёров».
Первое сообщение отправил Лу Строитель:
[Дождливый лес]: Уважаемые коллеги, не хотите ли вместе поужинать? [хитрая улыбка] Ради будущего наших цветов жизни нужно беречь здоровье! [вперёд]
Через пять минут все пятеро собрались у входа в отель. Похоже, после бурного совещания каждый заперся в номере и до сих пор не ел, полностью погрузившись в подготовку к завтрашним урокам.
Следуя рекомендации администратора, они направились в местное заведение, специализирующееся на региональной кухне, в десяти минутах ходьбы от отеля.
Заведение было небольшим, но чистым и уютным. Пятеро уселись за круглый стол, и вскоре на него стали подавать горячие домашние блюда. Хотя это были не деликатесы, ингредиенты оказались свежими, и ужин получился сытным и приятным.
— Эй, вы уже подготовили свои презентации? — первым отложил палочки Лу Строитель.
Шэ Цзя Шу кивнул:
— Готово. Тема знакомая, поэтому готовиться было легко.
— У меня тоже почти всё готово, структура почти не изменилась. Но сегодня… — он замялся и с сочувствием посмотрел на девушек, — учительница дала вам много замечаний. Может, помочь?
Профессор Юэ невозмутимо проглотила кусочек еды, покачала ложкой и сказала:
— У меня всё готово. Я осталась при своём первоначальном замысле. Мне плевать на мнение этого господина Вана или господина Хуана. Я сама год преподавала в деревне — знаю, что можно рассказывать, а что нет. Пусть не пытается пугать меня своим «опытом».
— А почему ты вчера за ужином ничего не говорила об этом? — искренне удивился Лу Строитель. — Прервать учёбу на год ради волонтёрства — это требует огромного мужества и доброты. Я тебя очень уважаю!
— Действительно достойно восхищения, — подхватил Шэ Цзя Шу, поднимая чашку чая. — Давайте выпьем за профессора Юэ! За учителя!
Все подняли свои чашки, и звонкий звук их соприкосновения прозвучал как молодой, бодрый клич — не громкий и величественный, но полный живой энергии.
Поставив чашку, Лу Строитель с интересом спросил:
— Кстати, профессор Юэ, не поделишься ли каким-нибудь советом новичкам?
— Советом не назову, — задумалась она. — Но после ужина можно сходить в супермаркет и купить немного сладостей или мелких подарков. Завтра раздадим за правильные ответы — дети обрадуются, активнее будут отвечать, и дисциплина на уроке будет лучше.
— Отличная идея! — глаза Чжан Кэкэ загорелись. — Я как раз подготовила несколько вопросов и хотела раздавать призы тем, кто поднимет руку.
— Мою презентацию я почти закончила, но… — она с надеждой посмотрела на Лу Строителя, — я сменила тему: теперь буду рассказывать о культурных особенностях разных провинций и городов Китая.
— Но я уехала в Лонг-Айленд ещё в десятом классе. Каждое Рождество я приезжаю домой лишь ненадолго, и большинство регионов Китая мне совершенно незнакомы. Всё, что я нашла для презентации, — это материалы из интернета. Боюсь, получится сухо и неинтересно.
— Я много путешествовал по Китаю, — тут же откликнулся Лу Строитель. — Вернёмся в отель — помогу добавить живых деталей.
— Профессор Юэ, присоединяйся! — обратился он к Юэ Чжаоцинь. — Твоё мнение нам очень пригодится!
— Конечно, с радостью, — согласилась она, но всё же спросила: — Только скажи, зачем ты вообще сменила тему? Если советы госпожи Ван показались полезными — прислушайся. Но если не согласна — не обязана следовать всему подряд. Да, у неё большой опыт, но это ещё не значит, что она всегда права.
Чжан Кэкэ оперлась подбородком на ладонь и объяснила:
— Сначала, когда она сказала, что я хвастаюсь, мне было обидно. Ведь у меня и в мыслях не было ничего подобного! Это было злостное недопонимание.
http://bllate.org/book/5691/556025
Готово:
