Пока удачу не начнут снова отбирать, изначальная чрезвычайная ситуация значительно смягчилась, и у неё появилась возможность позволить себе сегодня вечером небольшой отдых.
Размышляя об этом, Лу Нин легко встала с постели и пошла умываться.
—
Тем временем в палате Му Баочжу с самого утра царила суматоха.
Всё началось с того, что утром, умываясь, Му Баочжу неожиданно обнаружила прыщики на лбу.
Раньше они появлялись только на щеках. Пусть их и было много, но стоило надеть маску — и она вновь превращалась в ту самую чистую, нежную красавицу с выразительными глазами, окутанную лёгкой, почти неземной грацией. С маской на лице она оставалась недосягаемой богиней, о которой мечтали Пэй Си и все остальные, но к которой никто не осмеливался приблизиться.
Теперь же прыщики выскочили и на лбу. Даже маска уже не спасала.
Му Баочжу заперлась в ванной и там горько расплакалась. Она не понимала, что происходит. Ведь раньше всё шло гладко: она крала удачу у Лу Нин, становилась всё прекраснее, излучала неземное сияние, и любой мужчина, с которым сталкивалась, немедленно становился её поклонником.
Но теперь всё изменилось.
Пэй Си понятия не имел, что творится внутри. Ягодицы Му Баочжу ещё не до конца зажили, и ей по-прежнему следовало соблюдать постельный режим. Однако каждый раз она настаивала на том, чтобы умываться в одиночестве, и никому не разрешала заходить за ней в ванную — даже Пэй Си.
Она плакала в ванной, а он за дверью мог лишь нервничать и стучать в неё так громко, что дверь гулко откликалась:
— Баочжу, что случилось? Открой скорее!
Му Баочжу немного поплакала и наконец немного успокоилась. В её глазах мелькнула злоба.
Она ни за что не сдастся. Она ещё далеко не проиграла!
Она справится!
Подумав об этом, Му Баочжу решительно встала и вытащила из ящика ножницы.
Раньше она всегда носила прямой пробор — её лоб был безупречным, и это считалось одним из главных достоинств её внешности. Она никогда не хотела закрывать его чёлкой: по её мнению, чёлка портила лицо. И действительно, с открытым лбом она выглядела лучше всего. Но теперь времена изменились: на лбу расцвели прыщики, и скрыть их можно было только чёлкой.
Поэтому она решительно взяла ножницы и крепко зажмурилась.
Она запомнила всё, что произошло сегодня.
Эти волосы отрастут снова, и всё, что она потеряла, она обязательно вернёт!
С этими мыслями она решительно отрезала с обеих сторон длинные пряди.
За дверью Пэй Си продолжал тревожно звать:
— Баочжу, ты хоть что-нибудь скажи!
— Баочжу, ну что с тобой? Не заставляй меня волноваться!
Му Баочжу не ответила. Она сосредоточенно подстригала чёлку. Когда Пэй Си уже собирался вломиться в дверь, она наконец открыла её.
Когда она вышла из ванной, на её голове красовалась густая, длинная чёлка, полностью скрывающая когда-то идеальный лоб. На лице по-прежнему была маска, и из-под неё виднелись лишь большие, влажные, невинные глаза.
Пэй Си взглянул на её беззащитные, чистые глаза, напоминающие глаза оленёнка Бэмби, и невольно перевёл дух:
— Ты меня напугала до смерти, Баочжу. Что ты там делала?
Му Баочжу игриво улыбнулась:
— Вдруг захотелось сменить причёску. Новая причёска — новое настроение. Пэй-гэгэ, мне идёт чёлка?
Пэй Си внимательно её осмотрел и искренне ответил:
— Очень идёт.
С открытым лбом Му Баочжу сияла ярко и ослепительно, а с чёлкой, в сочетании с этими невинными, большими глазами, она выглядела моложе и нежнее.
По мнению Пэй Си, Му Баочжу прекрасна в любом виде. Но с чёлкой она стала выглядеть ближе к своему настоящему возрасту — свежей и юной.
Му Баочжу слегка прикусила губу и улыбнулась.
— Мы уже два дня как покинули Домик Сердцебиения, — сказала она. — Мне хочется вернуться.
Пэй Си нахмурился:
— Ты ещё не до конца выздоровела.
Му Баочжу придерживала поясницу, с трудом сдерживая нетерпение, и тихо произнесла:
— Но мне так хочется вернуться… Ладно, я буду лежать в постели, как только вернусь в Домик Сердцебиения.
Затем она потянула Пэй Си за рукав и капризно заныла:
— Пэй-гэгэ, ну пожалуйста, хорошо? Ну хорошо же?
Голос Му Баочжу был очень сладким. Хотя ей уже перевалило за двадцать, но когда она нарочно повышала тон, её голос звучал почти как детский — милый и нежный.
Пэй Си был полностью под её властью. Как только Му Баочжу начинала капризничать, он терял способность возражать.
— Ладно, ладно, всё, как ты хочешь.
—
Перед отъездом Му Баочжу не забыла вежливо попрощаться с двумя влиятельными господами.
Она с таким трудом наладила с ними отношения, что не собиралась легко отказываться от этих связей.
Шэнь Жун утром смутно слышал её плач. Но так как он с Му Баочжу почти не был знаком, то сделал вид, будто ничего не услышал, и тем более не стал ничего спрашивать.
Услышав, что она уезжает, он отреагировал сдержанно и вежливо:
— Поздравляю с выпиской.
Му Баочжу игриво улыбнулась:
— Спасибо. И вам скорейшего выздоровления.
Покинув палату Шэнь Жуна, Му Баочжу отправилась к старику Цзину.
Услышав, что она уезжает, старый господин Цзин даже не выразил никакой реакции.
Му Баочжу огляделась, но Цзин И нигде не было. Она с досадой вздохнула, но сейчас у неё были дела поважнее, поэтому ей пришлось уехать, не дождавшись его.
—
Лу Нин, спустившись вниз, сразу же узнала от Синь Наньчэна, что Му Баочжу и остальные скоро вернутся.
Лу Нин удивилась: всего прошло два дня, а они уже возвращаются из больницы? Разве рана Му Баочжу на ягодицах уже зажила?
Но, вспомнив о десяти процентах удачи, вернувшихся к ней этим утром, она всё поняла.
Видимо, с Му Баочжу снова что-то случилось, и она торопится вернуться, чтобы снова похитить удачу у Лу Нин.
Похоже, Му Баочжу действительно вынуждена вернуться как можно скорее.
Лу Нин не придала этому значения и, как обычно, неторопливо завтракала в гостиной.
Завтрак в Домике Сердцебиения был вкусным, питательным и разнообразным. Лу Нин осталась довольна.
Она думала, что Му Баочжу появится не скоро, но как только режиссёр начал трансляцию, четверо — Му Баочжу, Пэй Си, Чжэн Шу и Су Фу — уже стояли у входа в Домик Сердцебиения.
За эти дни настроение многих участников заметно изменилось.
Му Баочжу мило поздоровалась со всеми в Домике:
— Приветик, ребята!
Она знала, что её неземное сияние исчезло, и теперь она больше не богиня с небес, а простая смертная.
Внутри она кипела от злости, но быстро нашла выход.
Раньше она играла роль высокомерной небесной девы, но теперь, лишившись этого «божественного» аура, она больше не могла изображать недосягаемую фею.
Поэтому она решила сменить имидж на милую, капризную сладкую девочку.
Её нынешний образ был очень «мягким»: чёлка, длинные волосы, большие невинные глаза, красивое платьице — всё идеально подходило для образа милой сладкой принцессы.
Образ небесной девы пользовался популярностью, но и образ милой сладкой девочки тоже нравился многим прямолинейным парням и домоседам.
—
Увидев, что Му Баочжу и остальные вернулись, участники Домика Сердцебиения отреагировали по-разному.
Синь Наньчэн особо не проявил эмоций, Яо Ханьхань и Нуно тоже не выглядели особенно радушными.
Но Му Баочжу было совершенно всё равно. Её интересовала только Лу Нин. Ради неё она и вернулась досрочно.
Три наставника обычно сидели в комнате наставников, но режиссёр решил показать тёплые отношения между наставниками и участниками и специально попросил их спуститься, чтобы встретить возвращающихся гостей.
Му Баочжу взглядом обвела троих наставников и по очереди поздоровалась:
— Здравствуйте, наставник Су!
Су Сяосяо была приятно удивлена и участливо спросила:
— Привет, привет! Как ты себя чувствуешь?
Лицо Му Баочжу приняло жалобное выражение:
— Уже намного лучше, спасибо за заботу, наставник Су.
Затем она обратилась к Ши Луню:
— Здравствуйте, наставник Ши.
Ши Лунь тоже вежливо ответил — ведь это была женщина, которую любил его покровитель, и он должен был обращаться с ней осторожно:
— Здравствуйте, госпожа Баочжу. За несколько дней вы стали ещё прекраснее.
Улыбка Му Баочжу на мгновение замерла.
Внешность сейчас была для неё самой болезненной темой, а Ши Лунь умудрился задеть именно её.
Ши Лунь и не подозревал, что его комплимент попал мимо цели.
Наконец, она подошла к Лу Нин.
В её глазах на мгновение мелькнула злоба, но голос прозвучал сладко, будто пропитанный мёдом:
— Здравствуйте, наставник Лу!
Лу Нин, услышав этот голос, искренне поинтересовалась:
— Ты сейчас специально так говоришь?
Лицо Му Баочжу исказилось, и она едва удержала искусственный тон:
— Что?
Лу Нин нахмурилась и с искренним недоумением спросила:
— Тебе не утомительно так говорить?
После того как удача почти полностью покинула Му Баочжу, её голос тоже заметно изменился.
Раньше её тембр был идеальным — любые слова звучали прекрасно.
Но теперь, имея лишь пятьдесят процентов удачи Лу Нин, её голос уже не звучал так приятно.
Если раньше её голос был уровня S, то теперь — уровня A, на ступень ниже.
Её голос стал менее сладким, но если нарочно «сжимать» горло, получался очень милый, нежный и соблазнительный тон.
Поэтому Му Баочжу действительно постоянно говорила, «сжимая» голос.
Но раньше никто никогда не говорил ей об этом прямо в лицо!
Она натянуто улыбнулась:
— Наставник Лу, вы шутите.
Лу Нин пожала плечами. Кто тут шутит?
Честная наставница Лу искренне похвалила:
— Подруга, ты действительно отлично умеешь так говорить.
Как только прозвучала эта фраза, в чате трансляции комментарии начали появляться с невероятной скоростью.
[Ха-ха-ха-ха, «отлично умеешь так говорить»!]
[Что-то не то со мной! Я сразу подумал не о голосе, а о…]
[Я тоже… Грязные мысли!]
[Но наставник Лу права!]
[Попробовал сам «сжать» голос — ха-ха-ха, забавно!]
[Почему наставник Лу всегда замечает то, на что я не обращаю внимания! Наставник Лу — просто супер!]
[Наставник Лу всегда видит суть сквозь внешнюю оболочку! Наставник Лу — круто!]
[Такой «сжатый» голос звучит фальшиво! Почему Му Баочжу уже не кажется прежней небесной девой?]
Пэй Си недовольно произнёс:
— Лу Нин! Что ты имеешь в виду?
Лу Нин, на которую не произвело впечатление это нападение, спокойно достала из кармана салфетки для удаления жирного блеска.
Пэй Си инстинктивно почувствовал неладное и машинально отступил на шаг:
— Что ты делаешь?
Лу Нин бросила на него взгляд, будто он задал глупый вопрос:
— Чтобы убрать жир с твоего лица.
Видя, что Пэй Си не берёт, она не стала настаивать:
— Похоже, тебе это очень нужно.
Пэй Си несколько дней провёл в больнице, ухаживая за Му Баочжу, и всё это время не мылся. Поэтому у него не только лицо блестело от жира, но и волосы выглядели сальными.
Пэй Си тяжело дышал — от злости.
Он не взял салфетку, но Му Баочжу с жадностью протянула руку, чтобы взять её.
Она хотела воспользоваться этим шансом, чтобы прикоснуться к Лу Нин, но та молниеносно спрятала руку обратно.
Му Баочжу с досадой опустила руку.
Но, вспомнив о плане, который она обсудила с Пэй Си перед приходом, она бросила ему многозначительный взгляд.
Пэй Си, уловивший этот сигнал, кашлянул:
— Наставник Лу, Баочжу хочет поговорить с тобой наедине. Надеюсь, ты не откажешь ей в этом?
Лу Нин, услышав это, ничуть не удивилась:
— Только я и она?
— Да, только вы двое.
Лу Нин посмотрела на Му Баочжу.
Му Баочжу была ещё слишком молода — её амбиции и желания ясно читались на лице.
Но Лу Нин, защищённая заслугами великих господ, ничуть не боялась.
Она кивнула:
— Хорошо. Где будем разговаривать?
Му Баочжу нетерпеливо ответила:
— Давай в розарии за Домиком Сердцебиения.
— Слишком далеко, — возразила Лу Нин и указала в сторону. — Давай вот там.
Там была пустая площадка, всего в нескольких метрах от Домика Сердцебиения.
Розарий слишком легко спрятать кого-нибудь — у Лу Нин хватало на это сообразительности.
http://bllate.org/book/5688/555770
Готово:
