— Да брось ты! — нетерпеливо оборвала Су Тинтинь этого растяпу. Если бы не остатки привязанности к отцу и к прежней себе, она бы уже сорвала крышу: — Ты думаешь, что творишь добрые дела? Не смей больше болтать мне про родственные узы! Даже если ты так жалеешь Су МиМи, она ведь тебе не родная дочь, да и забота эта ложится не на тебя. Может, за глаза ещё и посмеиваются над твоей глупостью!
Мама Су задрожала от злости. Она не ожидала, что Су Тинтинь заговорит так без обиняков. Раньше та и слова такого сказать не осмелилась бы — максимум заплакала и выбежала из комнаты.
Хуо Хайян незаметно подмигнул Су Тинтинь, давая понять, что хватит уже вымещать злость — ей пора передохнуть, пока он сам займётся разговором.
Су Тинтинь наконец замолчала и, схватив чашку, сделала большой глоток чая.
«Боже мой, как же устаёшь от перепалок! Вернусь в бригаду Сихэ — и буду жить тихо-мирно, ни с кем не ссориться и не лезть в драку».
Люй Цуйжун, услышав слова Су Тинтинь, почувствовала, как половина её ярости испарилась.
Значит, мама Су действительно ничего не знала о том, что Су Тинтинь требует деньги, и даже не одобряла этого.
Отлично! Значит, всё гораздо проще.
Что до папы Су — раньше, даже когда речь шла о такой важной вещи, как работа, он всё равно уступал жене. Так что Люй Цуйжун решила: стоит лишь убедить маму Су — и дело в шляпе.
Едва Су Тинтинь замолчала, Люй Цуйжун глубоко вздохнула:
— Племянница, ты всё ещё злишься на свою маму?
— Сноха, ты же слышала — Тинтинь тайком от тебя потребовала у МиМи тысячу юаней! Я просто вышла из себя, другого выхода не было.
Мама Су уставилась на Су Тинтинь. Люй Цуйжун тайком усмехнулась, но лицо её осталось скорбным:
— Как нам с МиМи не плакать? Бедняжка лишилась отца в детстве и всю жизнь терпит презрение…
— У меня вопрос, — поднял руку Хуо Хайян.
Люй Цуйжун поперхнулась и повернулась к нему — с того момента, как он вошёл, она даже не удостоила его взглядом.
Хуо Хайян почесал затылок и смущённо спросил:
— Я слышал от Тинтинь, что двоюродная сестра с детства живёт у тёти. Так кого именно она терпела презрение? Простите, тётушка, я просто педантичен, без злого умысла.
Люй Цуйжун: «…»
Она не хотела отвечать этому деревенскому простачку и попыталась продолжить… Э-э-э… А где я остановилась?
Ладно, забудем про презрение!
— Сноха, — наконец нашлась Люй Цуйжун, — её отец рано ушёл из жизни, оставив двух детей. Ты же знаешь, как мне трудно приходится…
— У меня снова вопрос, — поднял руку Хуо Хайян.
— Да сколько же у тебя вопросов?! — закричала Люй Цуйжун, сердце её колотилось от злости, которую Хуо Хайян только что вновь разжёг.
Хуо Хайян опустил руку и обиженно сказал:
— Я просто педантичен… Ладно, ладно, не буду мешать. Продолжайте.
Люй Цуйжун: «…»
Опять забыла, где остановилась.
Немного собравшись с мыслями, она заговорила снова:
— Везде нужны деньги. Сноха, представь, каково это — женщине в одиночку тянуть всё!
— Родственники ведь должны помогать друг другу: ты поможешь мне, я помогу тебе. Сейчас мне срочно нужны деньги, а у вас с мужем они, похоже, пока не очень нужны — так почему бы не поддержать нас? Когда Су Цзянь и МиМи поженятся и станут взрослыми, Тинтинь ведь будет далеко, и вся забота о вас ляжет на них. Верно?
— Просто я не ожидала… Тинтинь вернулась и сразу начала требовать деньги у МиМи, даже устроила скандал на работе! Какой вред для репутации и как больно для родственных чувств!
Раньше, стоило ей сказать такие слова, как мама Су тут же смягчалась и, думая о сохранении лица перед роднёй, позволяла Люй Цуйжун и Су МиМи брать всё, что им нужно.
И сейчас лицо мамы Су выражало смятение — похоже, она снова начинала сдаваться.
Люй Цуйжун внутренне перевела дух и напряжённо уставилась на Хуо Хайяна, опасаясь новых «смертельных» вопросов.
Но Хуо Хайян на этот раз не поднял руку. Напротив, на лице его появилось сочувствие:
— Как же тяжело слушать… Внезапно вспомнил своего отца. Он тоже бросил нас, оставив маму одну с сестрой и мной. Жизнь вдовы — настоящая мука.
Сердце мамы Су сжалось, и она с заботой посмотрела на Хуо Хайяна:
— Не горюй, сынок. Теперь у тебя есть ещё одни родители, которые будут тебя любить.
Хуо Хайян кивнул:
— Я не грущу. Просто слова тётушки пробудили старую боль. Наши семьи так похожи…
Он выдохнул и с грустью добавил:
— Но моя мама никогда не жаловалась. Она умеет терпеть трудности и отлично ладит с моими тётками. Мы все поддерживаем друг друга.
— Тётушка права: в родне и должно быть так — помогать друг другу. А вот те, кто только и думают, как бы воспользоваться другими, долго не протянут. Верно, тётушка?
Люй Цуйжун: «…Ага, верно».
Последняя фраза колола ухо, но всё остальное полностью совпадало с её словами — не могла же она сказать «нет».
Подумав, она особенно подчеркнула:
— Именно! Нужно помогать друг другу, а не цепляться за деньги!
Хуо Хайян кивнул и улыбнулся:
— Тётушка, вы человек открытый. Вы точно не из тех, кто цепляется за деньги. Только что вы сказали, что обязательно поможете нашей семье в будущем, верно?
— Конечно! — быстро ответила Люй Цуйжун. Обещания-то всегда легко давать, особенно если потом можно будет что-то «вернуть» себе.
Хуо Хайян снова кивнул, задумчиво произнеся:
— Значит, свадьбы двоюродного брата и сестры требуют много расходов, верно?
Люй Цуйжун энергично закивала:
— Да-да-да!
Хуо Хайян протянул «о-о-о» и с явным неодобрением посмотрел на Су Тинтинь:
— Тогда ты действительно поступила неправильно, требуя деньги втайне. Это портит отношения между родственниками.
Люй Цуйжун обрадовалась:
— Вот именно!
«Ну и деревенщина! Видимо, в будущем можно будет и дальше вытягивать из семьи Су всё, что нужно», — подумала она.
Но тут же услышала новый вопрос Хуо Хайяна:
— А дата свадьбы двоюродного брата и сестры уже назначена?
— Пока нет, — машинально ответила Люй Цуйжун, уже расслабившись.
Хуо Хайян помолчал немного и сказал:
— Тогда у меня вопрос.
Люй Цуйжун резко вскочила:
— Опять вопрос?!
— А? Просто я педантичен, — невозмутимо ответил Хуо Хайян. — Раз дата свадьбы ещё не назначена, значит, вам деньги пока не срочно нужны.
А мы с Тинтинь уже поженились. Вчера дядюшки подарили нам огромные конверты. А у вас, тётушка, даже конверта для нас не нашлось? Простите за прямоту, но я педантичен — хочу всё понять до конца, без злого умысла.
Мама Су, конечно, не могла обижаться на Хуо Хайяна. В её глазах он только защищал её достоинство. После его слов она тоже задумалась: «Действительно, у них троих почти триста юаней в месяц — больше, чем у нас с мужем. Почему же они не могут позволить себе хотя бы конверт?»
Тут же ей вспомнился вчерашний телефонный разговор, когда Люй Цуйжун отказалась приехать.
Хуо Хайян, стоя рядом с мамой Су, почувствовал её внутреннее смятение и, чуть приподняв уголки губ, спокойно продолжил:
— Ладно, тётушка — вы ведь так цените родственные узы, что говорить о деньгах было бы грубо. Забудем про эти тысячу юаней за работу Тинтинь.
Когда Хуо Хайян заговорил о конверте, Люй Цуйжун разозлилась, но теперь, услышав, что вопрос о работе закрыт, она тут же подхватила:
— Конечно! Я ведь так ценю родственные чувства! Мне было так больно, когда Тинтинь стала требовать деньги!
Хуо Хайян мягко улыбнулся и продолжил:
— Но после свадьбы нам с Тинтинь действительно трудно приходится. Тётушка, не стоит ждать «будущего» — помогите нам прямо сейчас.
Мы строим мукомольный завод в коммуне, и нам не хватает две тысячи юаней. Вы ведь заняли у нашей семьи тысячу — верните её, да ещё добавьте тысячу. Всего две тысячи — и мы преодолеем трудности. Как вам такое предложение?
— Ой, тётушка, что с вашим лицом? Разве не вы сами сказали, что родственники должны помогать друг другу?
— До сих пор всегда помогали вам мы. А раз свадьба брата и сестры ещё не назначена и деньги вам пока не нужны, помогите нам сейчас. Как только мы окрепнем, снова сможем поддержать вас. Взаимопомощь же, тётушка! Вы ведь так дорожите родственными узами — не возражаете, верно?
Конечно, возражаю!
Но Хуо Хайян так искусно использовал её же слова, что голова у Люй Цуйжун пошла кругом. Она уже попала в ловушку и теперь не могла сказать «нет», не ударив саму себя.
«Дочь была права! Этот зять Су Тинтинь — настоящий чёрт!»
Люй Цуйжун чуть глаза не вытаращила и лихорадочно искала повод отказаться:
— Откуда у меня столько денег?!
Хуо Хайян приподнял бровь:
— Странно… Ведь вы сами сказали, что экономите каждую копейку ради свадеб сына и дочери. При доходе почти в триста юаней в месяц — вы же наверняка отложили немало! Как может у вас не быть двух тысяч? Я ведь педантичен, знаете ли.
Затем он вдруг широко раскрыл глаза и с недоверием посмотрел на Люй Цуйжун:
— Неужели вы вообще не собирались помогать нашей семье? Может, Тинтинь права, и вы просто вытягиваете деньги из моей тёщи? Не может быть… Вы же не такая?
Су Тинтинь чуть не лопнула со смеху и прикрыла лицо чашкой, чтобы не видеть, как лицо Люй Цуйжун покраснело, как свекла.
А Люй Цуйжун?
Она была готова лопнуть от злости.
Сначала она решила, что Хуо Хайян — деревенский простак, не видевший света. Оказалось, он ещё хуже Су Тинтинь!
Су Тинтинь просила всего тысячу за работу, а Хуо Хайян — сразу две!
Вдвое больше!
Что, грабить, что ли, пошли?!
Хуо Хайян тем временем продолжал внушать маме Су:
— Мама, разве тётушка всегда так получала от вас выгоду?
— Я сначала растрогался и подумал: раз нам сейчас так трудно, попрошу помощи. Не думал, что рассержу вас с тётушкой!
— Просто я слишком доверчив — верю всему, что говорят. Эх!
— Ладно, забудем. Тинтинь, делай, как считаешь нужным.
Су Тинтинь тут же поставила чашку и схватила телефон:
— Значит, тётушка пришла сюда, чтобы отказать в деньгах? Не дадите — не дадите. Сейчас позвоню однокласснице.
Люй Цуйжун не сразу поняла, но Су МиМи испугалась и бросилась к телефону:
— При чём тут твоя одноклассница?
— Архивные документы уже у неё, — спокойно сказала Су Тинтинь. — Это Люй Сянъян, двоюродный брат вашего начальника. Скажу ему — пусть не ждёт завтра, а сегодня же подаст донос.
— Нельзя подавать! — в панике закричала Су МиМи и повернулась к Люй Цуйжун: — Мама, дай тысячу! Ты же можешь! Прошлый заём у тёти даже не трогали — лежит вместе с нашими деньгами в банке!
Су Тинтинь холодно усмехнулась:
— Так вы считаете нашу семью лохами? Берёте наши деньги и кладёте в банк, чтобы сами получать проценты?
Хуо Хайян изумился:
— Мама, слышите? Им не нужны деньги на свадьбу — они просто хотят заработать на процентах! Вот какая у них «взаимопомощь»!
Люй Цуйжун вышла из себя:
— Да ты врёшь!
— О-о-о, — всё так же невозмутимо протянул Хуо Хайян. — Значит, вы действительно хотите помогать? Тогда снимите две тысячи и дайте нам прямо сейчас.
Люй Цуйжун: «…»
Опять попалась!
Голова её действительно вот-вот лопнет. Что за пара! Приехали только для того, чтобы вытрясти долги!
Люй Цуйжун больше не притворялась. Она уперла руки в бока и заорала на Хуо Хайяна:
— Да пошёл ты! Мечтать не вредно!
Хуо Хайян испуганно дёрнулся и спрятался за спину мамы Су:
— Ужас! Вы, городские, страшнее наших деревенских баб!
Мама Су: «…»
«Люй Цуйжун позорит всех городских», — подумала она.
— Не ожидал, что тётушка окажется такой, — возмущённо сказал Хуо Хайян. — Мама, ваша доброта просто кормила неблагодарную собаку. Хорошо, что я педантичен — иначе никогда бы не раскусил их лицемерие.
http://bllate.org/book/5683/555384
Готово:
