Цзи Сюэянь была готова разрыдаться, в душе отчаянно взывая: «Шу Юнь, госпожа Шу, только не бросайте меня сейчас!..»
Но увы — Шу Юнь даже не посмотрела в её сторону.
Цзи Сюэянь с неловкостью подняла глаза на профессора, стоявшего у доски, и почувствовала, как жар стыда заливает лицо…
Внезапно под партой кто-то дважды лёгкими пинками толкнул её ногу. Она обернулась и увидела, что Шу Юнь многозначительно подмигивает ей, а пальцы её правой руки будто бы беззаботно постукивают по поверхности стола.
Цзи Сюэянь перевела взгляд на эти быстро двигающиеся пальцы и обрадовалась: спасение пришло! Теперь ей не придётся краснеть перед всей аудиторией. Ведь она же знала — Шу Юнь никогда не оставит её в беде! Просто та девчонка всё это время молча выводила ответ на листочке!
— Мой вопрос так труден? — с мягкой улыбкой вновь спросил профессор с кафедры.
— Нет-нет, совсем нет! — поспешно замотала головой Цзи Сюэянь и прочитала то, что Шу Юнь написала на бумаге: — Подавление трёх феодальных княжеств, воссоединение Тайваня, усмирение Джунгарии, отражение набегов русских и заключение Нерчинского договора.
— Отлично, — одобрительно кивнул профессор и махнул рукой, разрешая ей сесть.
Цзи Сюэянь опустилась на стул и с преувеличенным облегчением глубоко выдохнула.
Шу Юнь улыбнулась.
— Ещё смеёшься! — тут же возмутилась Цзи Сюэянь шёпотом. — Я уж думала, ты меня бросишь! Какое облегчение… Какое облегчение!
— А кто велел тебе не слушать лекцию! — засмеялась Шу Юнь.
— Да я просто радовалась!.. — пробурчала Цзи Сюэянь.
Шу Юнь слегка покачала головой и снова перевела взгляд на кафедру.
— Эй! — Цзи Сюэянь ткнула пальцем в руку подруги. — Ты так и не ответила — пойдёшь или нет?
— Нет! — Шу Юнь ответила, даже не задумываясь.
— Ах! — Цзи Сюэянь явно расстроилась. — Такое зрелище — и пропустить? Жаль же!
— Что с ней будет — хорошо или плохо — мне совершенно безразлично! — холодно произнесла Шу Юнь, даже не шевельнувшись.
Цзи Сюэянь скривилась:
— Да уж, только ты такая добрая! Если бы с тобой что-нибудь случилось, эти двое непременно пришли бы с барабанами и трубами, лишь бы посмеяться над тобой!
— Янь-Янь, — неожиданно сказала Шу Юнь, — я решила переехать из дома и жить отдельно.
— А? — Цзи Сюэянь удивлённо моргнула. — Разве ты сейчас не живёшь вне дома?
— Нет. Я хочу поселиться в студенческом общежитии.
— Зачем? Ты ведь тогда полностью уступишь свой дом этой парочке!
Цзи Сюэянь говорила так, будто сама за Шу Юнь обиделась.
— В том доме… уже давно не осталось ничего, ради чего стоило бы задерживаться, — тихо ответила Шу Юнь, опустив глаза на учебник, лежащий на парте. На её губах мелькнула едва уловимая улыбка — чистая, как цветок в уединённой долине, прекрасная и призрачная.
— Лучше так! — почувствовав перемену в настроении подруги, Цзи Сюэянь тут же сделала вид, что всем сердцем поддерживает её решение.
— Янь-Янь, — окликнула Шу Юнь и повернулась к ней.
— Что?
— Ничего… — Шу Юнь покачала головой и снова посмотрела на кафедру.
— Мы всегда будем лучшими подругами! — тихо прошептала Цзи Сюэянь.
После занятий Шу Юнь редко для себя сама позвонила Шэну Цзиню. Через полчаса недалеко от университета на обочине остановился роскошный спортивный автомобиль.
Когда Шу Юнь подошла, Шэн Цзинь вышел из-за руля и открыл ей дверцу пассажирского сиденья.
— Что хочешь поесть? — на лице Шэна Цзиня играла обаятельная, лёгкая улыбка, выдававшая его прекрасное настроение.
— Всё подойдёт, — ответила Шу Юнь, подарив ему свою обычную сдержанную улыбку.
Шэн Цзинь слегка нахмурился, его улыбка поблёкла. Он аккуратно помог Шу Юнь пристегнуть ремень безопасности и завёл машину, медленно отъезжая от обочины.
— Хань Минь, — сказал он, набирая номер помощника, не отрываясь от дороги.
— Молодой господин… — в голосе Хань Миня звучала безграничная обида.
— Немедленно забронируй для меня отдельный кабинет в ресторане хуайянской кухни. Я буду там примерно через двадцать минут.
— Есть!
Положив трубку, Хань Минь горестно посмотрел на груду бумаг на столе — все дела, которые должен был решить сам молодой господин, внезапно свалились на него!
Хотя он и был польщён таким доверием, но…
Он же тоже нуждается в отдыхе! Сколько этих документов — ему, наверное, придётся вернуться домой только глубокой ночью!
Ах, красота — источник всех бед! Красавица — причина всех несчастий!
Тихо поворчав, Хань Минь проворно снял трубку офисного телефона, быстро забронировал кабинет, отправил сообщение Шэну Цзиню и с обречённым видом принялся за работу, пока его молодой господин наслаждается свиданием с прекрасной Шу Юнь.
Шу Юнь и Шэн Цзинь сидели друг против друга. Официант принёс заказанные блюда — аппетитные, ароматные и красиво оформленные. Шэн Цзинь махнул рукой, и вскоре просторный, уютно обставленный кабинет опустел — остались только они двое.
— У повара этого ресторана отличное мастерство. Попробуй, — Шэн Цзинь положил кусочек куриных крылышек в тарелку Шу Юнь.
Шу Юнь взяла палочки, поднесла кусочек ко рту, аккуратно откусила и медленно пережёвывала.
Шэн Цзинь тем временем элегантно взял хрустальный бокал, слегка покрутил его в руках. Густое вино внутри переливалось, словно кровь.
Он сделал маленький глоток, поставил бокал на стол и, глядя на Шу Юнь своими глубокими, как океан, глазами, тихо произнёс:
— За всю мою память ты сама искала встречи со мной считанные разы…
Шу Юнь опустила голову и промолчала.
— Почему не ешь? Блюда не по вкусу?
— Шэн Цзинь, — подняла она на него глаза и слегка улыбнулась. — Дела отца… с компанией…
Шэн Цзинь нахмурился и перебил её:
— Он тебе звонил?
— Нет, — прямо ответила Шу Юнь. — Просто хочу спросить.
— Зачем?
— Если всё уладится, я хочу вернуться домой.
— Это причина, по которой ты сама мне позвонила? — спросил Шэн Цзинь, и его лицо стало таким же невозмутимым, как у отшельника.
Но Шу Юнь прекрасно понимала: за этой спокойной маской в любой момент может разразиться водоворот, способный поглотить её целиком.
И всё же она бесстрашно ответила одним словом:
— Нет.
На лице Шэна Цзиня промелькнуло удивление — он ошибся…
— Тогда почему? — Теперь его действительно заинтересовало, зачем она его вызвала.
— Шэн Цзинь, я хочу поселиться в студенческом общежитии, — сказала Шу Юнь, и в её глазах мелькнула слабая надежда.
— Причина?
— Никакой особой причины. Просто хочу. Хочу уехать из того дома.
Шу Юнь посмотрела на Шэна Цзиня, и тот внимательно смотрел на неё в ответ. Его длинные пальцы медленно постукивали по столу, и от каждого удара сердце Шу Юнь будто подпрыгивало.
— В тот год, — тихо начала она, словно вспоминая прошлое, — я хотела поступить в университет за пределами Жунъаня. Ты сказал — нельзя. И в итоге… я так и не смогла уехать из Жунъаня.
— Значит, ты до сих пор обижаешься на меня? За то, что не позволил тебе увидеть мир?
Рука Шэна Цзиня замерла.
— Нет, — мягко покачала головой Шу Юнь. — Просто я не понимаю, зачем ты мне помешал.
Она смело встретила его взгляд, от которого другие дрожали:
— Даже если бы я уехала учиться в другой город, разве я вышла бы из-под твоей защиты? Куда бы я ни поехала, ты мог бы последовать за мной и чувствовать себя там так же свободно и уверенно, как здесь, в Жунъане. Но ты не позволил мне уехать. Почему?
— Верно, — согласился Шэн Цзинь. — Я могу превратить любое региональное отделение в главный офис группы «Шэн». Но, Шу Юнь, твои корни — именно в Жунъане!
— Понятно, — кивнула Шу Юнь. — Тогда ты разрешаешь мне поселиться в общежитии или нет?
— Как ты думаешь? — парировал он вопросом.
— Не знаю, — покачала головой Шу Юнь.
— Но если ты не разрешишь, я сниму квартиру поблизости от университета. Не обязательно жить именно в общежитии.
Шэн Цзинь встал, подошёл к ней, наклонился и поднял её слегка опущенную голову. Его глаза были бездонны, как море.
— Шу Юнь, ты что — угрожаешь мне?
— Нет.
— Ха, — он отпустил её и слегка усмехнулся. — Ты хоть понимаешь, что стоит мне сказать слово — и университет не примет твою заявку на проживание, да и снять квартиру за пределами кампуса тебе тоже не удастся? Или ты планируешь жить прямо на улице?
— Значит, ты отказываешь? — голос Шу Юнь стал тише, но руки под столом сжались в кулаки. Неужели она не может получить даже такой малости — свободы?!
Десять лет она была марионеткой, послушно исполняя чужую волю ради спокойной жизни. Но теперь, повзрослев, она больше не желает быть куклой в чужих руках. Однако сеть, в которую она попала, не так-то просто разорвать. Нужно действовать шаг за шагом.
Но страшнее всего — что Шэн Цзинь может не дать ей даже этого шанса. Она боится, что он просто запрёт её навсегда…
В голове Шу Юнь мелькнула другая идея — быстрый и решительный способ обрести свободу. Но почти сразу же она отвергла её.
Нет. Она не сможет так поступить. Даже если она купит билет на самолёт или поезд и уедет, не думая ни об отце, ни о той парочке, Шэн Цзинь всё равно найдёт её. С его ресурсами и влиянием семьи Шэн её вернут обратно в считанные часы.
— О чём задумалась? — спросил Шэн Цзинь, сев рядом с ней, словно ему было интересно.
Шу Юнь слабо улыбнулась:
— Думаю, согласишься ли ты. Шэн Цзинь, я устала…
Шэн Цзинь некоторое время молча смотрел на неё, потом произнёс одно слово:
— Хорошо.
Сердце Шу Юнь радостно забилось, и на лице заиграла светлая улыбка:
— Спасибо.
— Я поручу Хань Миню подготовить всё необходимое. Тебе достаточно в понедельник переехать в общежитие.
— Хорошо, — с облегчением выдохнула Шу Юнь. Она и не ожидала, что Шэн Цзинь согласится — судя по его тону минуту назад, он точно должен был отказать. Похоже, этот человек остаётся для неё загадкой.
* * *
Дом Шу.
В эти дни Шу Циншань редко возвращался домой так рано. Он удобно расположился на диване, просматривая газету, а Фэн Ли заботливо и услужливо подавала ему чай и угощения.
— Ли Ли, хватит хлопотать, сядь рядом, поговорим, — Шу Циншань отложил газету и взял жену за руку.
Фэн Ли послушно села рядом, слабо улыбаясь, но в уголках глаз скрывала лёгкую тревогу.
— Циншань, с компанией всё уладилось? — нежно спросила она.
— Да, наконец-то все эти неприятности позади! Иначе разве я смог бы так спокойно отдыхать дома? — легко ответил Шу Циншань.
— Это хорошо, — сказала Фэн Ли, хотя улыбка её выглядела вымученной.
— Кстати, где Юань-Юань?
— Она… — Фэн Ли будто бы задумалась, затем нахмурилась, словно ей было больно. — Наверное, в своей комнате. Последнее время она стала такой замкнутой… Мне за неё страшно становится.
Говоря это, Фэн Ли опустила голову и тихо всхлипнула.
Лицо Шу Циншаня стало серьёзным:
— Что с ней случилось?
Фэн Ли поспешно вытерла слёзы и попыталась улыбнуться:
— Ничего особенного… Просто после того инцидента в школе, когда её наказали за драку со Шу Юнь, настроение у неё совсем испортилось. Несколько раз я видела, как она стоит у открытого окна и смотрит вдаль… Ах, Циншань, наверное, я слишком много воображаю? Ведь наша Юань-Юань всегда была такой жизнерадостной девочкой. В детстве, когда её дразнили из-за меня, она лишь поплакала и всё… Сейчас, наверное, тоже пройдёт!
— Хм! — Шу Циншань тут же нахмурился, и вся его расслабленность исчезла. — На этот раз Шу Юнь действительно перегнула палку!
— Нельзя винить только Сяо Юнь, — с раскаянием сказала Фэн Ли. — В тот день и я вела себя неправильно. Но, Циншань, поверь мне — я просто растерялась, увидев Юань-Юань в таком состоянии!
Она выглядела искренне расстроенной:
— Теперь, вспоминая, я должна извиниться перед Шу Юнь!
— С какой стати ты будешь извиняться перед этой неблагодарной девчонкой! — резко оборвал её Шу Циншань. — Даже если не считать, что ты её мать и имеешь право её воспитывать, посмотри, как она себя ведёт! Совсем не думает о семье! После всего, что я для неё сделал, она всё ещё так жестока к собственной сестре! Десятки лет я её растил — даже собаку можно приручить за такое время!
http://bllate.org/book/5645/552460
Готово:
