Однако на помосте одновременно могли сражаться лишь по пять человек от каждой стороны. Остальные оставались в резерве и вступали в бой, как только кто-то из их команды выбывал.
Правил не существовало — только железные кулаки и молниеносные удары ногами. Побеждала та сторона, чьи противники первыми исчерпали всех возможных замен.
Князь Доло бросил взгляд на своих: у элитных воинов осталось всего трое запасных, тогда как у городской стражи — не менее двадцати.
Терпение князя Доло лопнуло. Лучше самому выйти на помост и дать волю рукам, чем сидеть здесь, краснея от злости и задыхаясь от бессилия.
Но Очири мёртвой хваткой вцепился ему в рукав.
Князь Доло рванул руку, пытаясь освободиться, и, нахмурившись, прорычал сквозь зубы:
— К чёрту твои рассуждения о положении! Чем я не подхожу?!
— Возрастом, — раздался за их спинами низкий, хрипловатый голос.
Братья замерли посреди потасовки и одновременно обернулись.
— Пятый брат! — воскликнул князь Доло, одновременно удивлённый и обрадованный. Он даже не стал спрашивать, почему Банди вернулся раньше срока, и уж точно не обратил внимания на колкость насчёт своего возраста.
Схватив Банди за руку, он без промедления потащил его к помосту:
— Иди, иди скорее! Покажи этим людям, какой настоящий батуру у Хорчина!
Произнося эти слова, князь Доло не сводил глаз с принца Гуна и особенно подчёркивал слово «настоящий».
Последние дни он просто задыхался от ярости.
Он прекрасно понимал, что принц Гун подстроил всё это, но уличить его было невозможно — приходилось терпеть, терпеть и ещё раз терпеть, пока не начало казаться, будто на талии у него вырос целый слой жира от злобы.
Банди равнодушно скользнул взглядом по принцу Гуну. Его серые глаза на миг стали холодными, как лёд, но тут же снова потеплели.
Он торжественно поднял правую руку и поклонился братьям:
— Обещаю — не опозорю наш род.
Затем ловко перемахнул через ограждение и вскочил на помост.
*
С юных лет Банди не знал себе равных среди сверстников на степях.
Став старше, он достиг ещё большего: убил младшего брата-узурпатора, в одиночку спас императора, обучал элитные войска и помогал управлять флагом.
Каждое его деяние оставляло далеко позади не только сверстников, но и многих прославленных предков.
Поэтому все воины Хорчина — молодые и старые — относились к нему с завистью, благоговением и страхом.
Увидев его на помосте, обе стороны, до этого сражавшиеся в кровавой ярости, одновременно прекратили бой. Переглянувшись, они в едином порыве поклонились ему.
Банди бесстрастно кивнул в ответ.
Холодным взглядом окинув участников боя, он коротко бросил нескольким израненным элитным воинам:
— Сойдите.
Те, хорошо знавшие его боевые качества, решили, что он собирается сразиться один против пятерых, и без лишних слов начали спускаться с помоста, еле передвигая ноги. Но вдруг за их спинами снова прозвучал тот же бесстрастный голос:
— Все вместе — вперёд.
«Все вместе»?
Воины обернулись и увидели, как Банди вызвал на помост всех оставшихся двадцать с лишним стражников.
В обычное время Банди легко справился бы с двадцатью противниками.
Но сейчас было ясно, что с этими двадцатью что-то не так. В бою они вели себя как одержимые — без разбора, без пощады, будто не узнавали даже своих.
Не только элитные воины попытались его остановить, но даже сами «противники» — двадцать с лишним стражников — выглядели нерешительно и неуверенно.
Банди остался непреклонен. Он лишь чуть приподнял бровь и безмолвно взглянул в сторону, где сидели князь Доло и его братья. В этом взгляде чувствовалась такая уверенность и надменность, что казалось — весь мир ему подвластен.
Князь Доло несколько мгновений смотрел ему в глаза, а затем вдруг понял причину его упрямства.
Принц Гун сыграл грязно, подстроив ловушку. Они не смогли раскусить его замысел, но проглотить такое унижение было выше их сил.
Единственный способ вернуть честь — это победить так, чтобы принц Гун сам признал своё поражение.
Показать ему, что зло никогда не одолеет добро!
Князь Доло резко вскочил и стремительно подбежал к огромному барабану на северной стороне площадки для боёв. Закинув полы халата за пояс, он схватил два молотка и начал отбивать громкие, частые удары.
Это был боевой ритм Хорчина.
Каждый истинный воин Хорчина знал этот звук наизусть с детства.
Пока звучит барабан — бой не прекращается.
Отступление — позор!
Неизвестно когда, но под звуки яростного барабана обе стороны вновь схлестнулись в смертельной схватке.
Банди один против более чем двадцати одержимых — сначала он держался легко, но постепенно бой становился всё напряжённее.
Внутри площадки зрители затаив дыхание следили за каждым движением на помосте.
А за её пределами происходило нечто совсем иное.
*
— Ваше высочество, вы видели?
Группа людей тревожно окружала Жунвэнь, опасаясь, как бы дикая верблюдица не сбросила её наземь.
Дело в том, что господин Вэй всё же уступил настояниям принцессы и согласился отвезти её на площадку для боёв.
Однако они прибыли слишком поздно — уже с полмили слышался гром барабанов.
Жунвэнь, будучи новобрачной принцессой, не могла просто так ворваться на важнейшее состязание; да и боялась, что там прольётся кровь.
Поэтому она попросила господина Вэя найти ей место повыше за пределами площадки — достаточно высокое, чтобы хоть что-то разглядеть сквозь ограждение.
Но поблизости самым высоким местом оказался лишь небольшой холмик.
Жунвэнь пробовала забраться на коляску и на коня — всё равно было слишком низко.
И тут ей в голову пришла мысль о том огромном диком верблюде, которого она видела вместе с Банди у подножия заснеженной горы. Она тут же велела найти такого же.
Господин Вэй, не получив ответа, осторожно окликнул её снова:
— Ваше высочество? Вам удобно?
— Мм, — рассеянно отозвалась Жунвэнь, не отрывая глаз от помоста, на котором осталось всего четверо.
Фигуру Банди было легко узнать. Она сразу заметила его — окружённого врагами, немного замедлившегося, но всё ещё держащего спину прямо, как сосна.
Численное преимущество противника явно играло не в его пользу.
Жунвэнь судорожно сжала край седла и не отводила взгляда от того, как он отчаянно сражался с тремя противниками одновременно.
Внезапно он резко отпрыгнул назад и мощным ударом ноги повалил двоих.
Жунвэнь уже готова была улыбнуться — но в ту же секунду кулак третьего противника со всей силы врезался ему в лицо.
— Осторожно… — прохрипела она, перепуганная до дрожи в голосе, и машинально сжала в пальцах грубую шерсть верблюда.
Тот глухо зарычал: «Гррр…» — и внезапно начал сильно раскачиваться.
Жунвэнь закричала, не в силах сдержаться, и в следующий миг полетела вниз.
*
Свалив последнего противника, Банди поднял глаза сквозь гром барабанов и ликующие возгласы толпы и невольно бросил взгляд на юго-восток, за ограждение площадки.
На миг ему показалось, что он увидел знакомое лицо — но оно тут же исчезло за решёткой.
Так быстро, что он решил: это просто галлюцинация от усталости.
— Пятый брат, не стой столбом! Спускайся! — крикнул князь Доло, уже бросивший молотки и подбегая к помосту.
Вместе с князем Дарханом и Очири он принялся осматривать Банди, проверяя, нет ли серьёзных ран. Убедившись, что всё в порядке, трое мужчин, которым в сумме перевалило за сто лет, переглянулись и в едином порыве потащили его к принцу Гуну — чтобы хорошенько «поприветствовать» того и сбросить накопившуюся злобу.
Принц Гун, похоже, заранее ожидал такой выходки. Он спокойно крутил нефритовое кольцо на пальце и, увидев приближающихся, лишь усмехнулся:
— Поединок до двух побед из трёх. Сейчас счёт — ничья. Всё решится завтра. Такое рвение… Неужели у Хорчина есть второй тайцзи в запасе?
Его взгляд скользнул за спину князя Доло и задержался на мгновение. Улыбка стала многозначительной:
— Ах да, как же я мог забыть! У Хорчина действительно есть второй тайцзи — Толи, старший брат Банди по матери. Говорят, он тоже отважный воин. Может, завтра выставите его?
Князь Доло тут же выпалил:
— Нет! Старший брат не сравнится с Пятым…
Очири, более проницательный, почувствовал подвох в словах принца Гуна, но было уже поздно.
Потому что Толи, услышав эти слова, уже стоял в пяти шагах позади них с мрачным лицом.
По выражению его лица было ясно: он всё слышал.
Вся степь, да и даже двор в столице знали, что Толи и Банди, родные братья, из-за вопроса наследования княжеского титула давно в ссоре и не разговаривают друг с другом.
Принц Гун явно хотел их поддеть и вывести из себя.
Князь Доло понял, что попался, и в ярости бросился на принца Гуна, чтобы выяснить отношения.
Но тот не собирался драться. Его взгляд скользнул между Банди и Толи — братьями, которые с первого же взгляда друг на друга обменялись ледяными искрами ненависти. Улыбка принца Гуна стала ещё шире.
Его миссия в Хорчине заключалась не только в том, чтобы выторговать дополнительные войска. Ему поручили ещё одно дело.
И теперь оно, похоже, не составит особого труда.
Высокомерное выражение лица принца Гуна, будто он играет с ними, как с куклами, вывело князя Доло из себя окончательно. Тот сжал кулаки так, что на лбу вздулись жилы, и Очири уже не мог его удержать.
Казалось, вот-вот начнётся настоящая драка — но в этот момент господин Вэй ворвался на площадку через юго-восточные ворота.
Увидев князя Дархана, он обрадовался, быстро поклонился и кратко объяснил причину своего появления:
— Принцесса упала и повредила ногу. Лекари из её резиденции оказались бездарями — вместо помощи только усугубили травму. Принцесса с детства лечилась придворными врачами, а методы монгольских лекарей сильно отличаются. Я не осмеливаюсь искать монгольского врача без разрешения. Прошу вас, ваше сиятельство, посодействуйте — пусть принцесса Дуаньминь временно одолжит своего придворного лекаря для лечения нашей принцессы.
Монголы всегда лечились по своим обычаям.
Во всём Хорчине, кроме резиденции принцессы Жунвэнь, придворных лекарей содержала только принцесса Дуаньминь.
Но эти две женщины были в ссоре, поэтому господин Вэй предусмотрительно не пошёл к принцессе Дуаньминь напрямую, а сначала обратился к князю Дархану.
— Что?! Насколько серьёзно ранена принцесса? — не дождавшись ответа князя Дархана, взревел князь Доло. — Как вы вообще смеете так плохо за ней ухаживать? Как она могла…
Пока он говорил, мимо всех пронёсся тёмный силуэт и устремился в сторону княжеского шатра.
Движение было таким резким, что принц Гун едва удержался на ногах и чуть не упал носом в землю.
Узнав, кто это, принц Гун разъярённо крикнул вслед:
— Банди! Ты чересчур дерзок! Как смеешь толкать меня?!
В ответ он получил лишь клубы пыли, поднятые стремительным бегом коня.
*
Небо темнело.
Серые глаза Банди стали тяжёлыми, как сгущающиеся тучи на горизонте.
Он мчался к шатру, где жила Жунвэнь, и ночной ветер хлестал его по лицу, развевая одежду.
Уньци, следовавший за ним, обычно болтливый и неуклюжий, на этот раз проявил неожиданную чуткость. Увидев, что Банди направляется прямо к шатру принцессы, он поспешил остановить его:
— Тайцзи, вы не можете идти к ней в таком виде! Испугаете её до обморока!
Банди машинально опустил глаза на себя.
Одежда была изорвана и залита кровью — чужой и своей.
Он сжал поводья и бросил взгляд на недалёкий шатёр.
В голове вдруг вспыхнуло воспоминание: после боя он будто мельком увидел за ограждением знакомое лицо… Скорее всего, это была она.
И упала прямо у него под носом.
Губы Банди сжались в тонкую линию, а в глазах вспыхнула ярость.
С трудом подавив желание немедленно ворваться к ней, он развернул коня и последовал за Уньци, чтобы переодеться, умыться и перевязать раны.
Банди был настолько быстр, что, выйдя из шатра после переодевания, он как раз столкнулся у входа в шатёр Жунвэнь с князем Дарханом, князем Доло, Очири и даже принцем Гуном, которые уже подошли с придворным лекарем.
— Вот что, Пятый брат, — предложил князь Доло, — ты проводи лекаря внутрь, а мы подождём здесь.
На этот раз он не пытался их сблизить.
Просто он знал: шатёр Банди слишком прост — стоит переступить порог, и всё внутри видно как на ладони. В отличие от княжеского шатра, где специальной тканью отгорожены спальня, гостиная и прочие помещения.
http://bllate.org/book/5634/551487
Готово:
