А Ся Цзюйцзюй сидела за письменным столом и смотрела на экран телефона: сообщение помечено как «прочитано», но ответа всё не было. В голове закрутилась одна-единственная мысль: «Да что с ним такое, с этим Цзян Хуайанем?»
На самом деле она вовсе не так уж переживала за него — просто размышляла…
Вдруг… Конечно, вероятность ничтожна, но вдруг? Вдруг её муж Цзян Хуайань тогда обманул её, и на самом деле этот самый юноша перед ней — и есть тот самый Цзян Хуайань? Тогда, пожалуй, стоит поинтересоваться: а не осталось ли после побоев каких-нибудь последствий?
Ся Цзюйцзюй была крайне смущена.
Она не хотела даже думать об этой возможности — ведь если начнёт всерьёз размышлять, то сама не знает, как теперь относиться к Цзян Хуайаню.
Неужели она могла бы обратить внимание на такого безынициативного парня?!
Она презирала молодых людей без стремлений и целеустремлённости — за исключением, конечно, самой себя.
Подождав ещё немного и так и не дождавшись сообщения от Цзян Хуайаня, Ся Цзюйцзюй порешала немного задачек и легла спать. Перед сном она подумала и отправила ему очень милое смайликовое «спокойной ночи»:
«Спокойной ночи (*￣︶￣)».
Раздался звук входящего сообщения. Цзян Хуайань вытащил телефон из-под подушки и увидел это сообщение…
Для Ся Цзюйцзюй такие смайлики были повседневной привычкой, но для Цзян Хуайаня, чьё окружение состояло сплошь из парней, это был настоящий удар ниже пояса.
Этот смайлик… такой… такой милый!
Цзян Хуайань сжал телефон в руке и вдруг почувствовал, как участилось сердцебиение.
Он скопировал этот смайлик и написал в общий чат с Сун Чжэ и У И:
«Братцы, всем спокойной ночи! (*￣︶￣)».
Сун Чжэ: «……»
У И: «Катись!»
Наблюдая, как в чате внезапно оживилось общение, Цзян Хуайань вдруг почувствовал, что ощущение одиночества — будто вокруг никого нет — мгновенно исчезло.
Стоит ли благодарить её?
Он и сам не знал.
Но всё же подумал, что она, в общем-то, довольно милая… если бы только не жаловалась на него учителю.
Цзян Хуайань проспал до самого утра. Было уже половина девятого. Он умылся, вызвал такси и приехал в школу, ловко перелез через забор и, воспользовавшись переменой, незаметно вернулся на своё место.
Ся Цзюйцзюй, увидев, как он крадётся, словно вор, нахмурилась:
— Зачем ты прогуливал занятия?
Цзян Хуайань не ответил.
Проснувшись, он окончательно осознал: поступок Ся Цзюйцзюй непростителен!
Если бы не её донос, его бы не избили и он не оказался бы в том отеле.
Пусть даже он сам выбрал такой путь.
Глядя на выражение лица Цзян Хуайаня, Ся Цзюйцзюй снова нахмурилась:
— Так поступать нельзя.
— Ся Цзюйцзюй, — Сун Чжэ постучал по спинке её стула, — тебе не кажется, что ты слишком лезешь не в своё дело?
Ся Цзюйцзюй обернулась, взглянула на Сун Чжэ, хотела что-то сказать, но в итоге лишь сжала губы и промолчала.
Скоро начался урок. Цзян Хуайань, едва вернувшись в класс, сразу уснул. Ся Цзюйцзюй внимательно слушала учителя, который, объясняя задачи, ворчал:
— Некоторые ученики думают, что раз у них дома есть деньги и связи, то можно ходить по головам и вести себя как попало! Такие люди, даже если у них миллионы, всё равно остаются отбросами общества, мусором! Рано или поздно они всё состояние растратят!
С этими словами учитель бросил взгляд на мирно спящего Цзян Хуайаня. Увидев, что тот совершенно безразличен, учитель фыркнул:
— Вы все прекрасно понимаете, о ком я говорю. Его семейное положение отличается от вашего, так что не берите с него пример! Люди вроде него — настоящая зараза для общества!
Цзян Хуайань продолжал спать, будто ничего не слышал.
Лица Сун Чжэ и У И потемнели, им стало неприятно. Остальные ученики то и дело поглядывали на Цзян Хуайаня с неопределённым выражением.
Ся Цзюйцзюй нахмурилась. Конечно, она считала, что Цзян Хуайань поступил неправильно, но публично так унижать ученика — это уже перебор.
Цзян Хуайань, конечно, не выглядел праведником, но, познакомившись с ним поближе, Ся Цзюйцзюй чувствовала: в душе он не плохой человек.
Она повернулась и вдруг заметила на его шее красные полосы — явные следы от ударов чем-то тонким и жёстким.
Она резко втянула воздух и ткнула его в плечо:
— Тебя избили?
Цзян Хуайань открыл глаза. У него были прекрасные миндалевидные глаза — достаточно взглянуть, и казалось, будто он смотрит с нежностью.
Сейчас же в его взгляде читалась лишь раздражённость. Он отвернулся и хрипло бросил:
— Катись!
Услышав это, Ся Цзюйцзюй рассердилась, но, видя, что он действительно ранен, сдержалась и продолжила:
— Я видела следы от побоев на твоей шее. Обрабатывали их вчера?
Цзян Хуайань молчал. Ся Цзюйцзюй разозлилась окончательно, фыркнула и уткнулась в учебник, больше не обращая на него внимания.
Когда прозвенел звонок, Ся Цзюйцзюй сразу выбежала из класса и снова пошла расспрашивать в другие классы: есть ли в школе ещё кто-нибудь по имени Цзян Хуайань.
Цзян Хуайань заметил, что Ся Цзюйцзюй после каждого урока куда-то исчезает. Днём, когда она в очередной раз вышла, он ткнул Сун Чжэ в спину:
— Куда она постоянно бегает после уроков?
— Да ладно, — махнул рукой Сун Чжэ, — сейчас покажу.
Он изобразил высокий голосок и прошептал:
— Скажите, пожалуйста, у вас в классе есть Цзян Хуайань? Тот самый, что красивый, добрый, умный и бедный?
Цзян Хуайань расхохотался и шлёпнул Сун Чжэ по плечу:
— Хватит издеваться, мерзко слушать!
В этот момент Ся Цзюйцзюй вошла в класс. В руках она держала две бутылки воды и молча стояла у своего места. Цзян Хуайань и Сун Чжэ обернулись. Она слегка сжала губы, и в её глазах мелькнула глубокая обида.
Но она ничего не сказала, опустила голову и села.
Цзян Хуайань и Сун Чжэ почувствовали неловкость — будто обидели девочку. Сун Чжэ кашлянул и заговорил с Ся Цзюйцзюй:
— Ся Цзюйцзюй, ты одна будешь пить две бутылки?
Она промолчала, только глубже засунула бутылки в парту. Цзян Хуайаню вдруг показалось, что эта вода, возможно, куплена для него…
Днём он забыл купить воду и действительно хотел пить.
Он молчал, глядя на бутылку, и подумал: если она действительно для него, то он великодушно простит Ся Цзюйцзюй.
Ся Цзюйцзюй, опустив голову, усердно делала домашку. Солнечный свет падал на её лицо, делая кожу похожей на белый нефрит с лёгким сиянием.
Он лёг на парту и не сводил с неё глаз. Ся Цзюйцзюй почувствовала его взгляд и обернулась, нахмурившись:
— Зачем ты всё время на меня смотришь?
— А, — Цзян Хуайань приподнял голову, — мне хочется пить.
Зачем он смотрит на неё, если хочет пить?
Ся Цзюйцзюй замерла, потом вдруг вспомнила: когда ходила за водой, купила и ему бутылку.
Она сжала губы и достала из парты бутылку минеральной воды.
— Держи.
Цзян Хуайань посмотрел на протянутую бутылку, но не взял.
Ся Цзюйцзюй нахмурилась:
— Берёшь или нет?
Цзян Хуайань вдруг улыбнулся, взял воду, откинулся на спинку стула, положил одну руку на спинку соседнего и, приподняв бровь, сказал:
— Ладно, прощаю тебя.
Ся Цзюйцзюй: «???»
Цзян Хуайань открутил крышку, сделал глоток, потом посмотрел на бутылку Ся Цзюйцзюй, взял её и тоже открутил крышку.
Ся Цзюйцзюй смотрела на него с недоумением.
Цзян Хуайань широко ухмыльнулся:
— Не благодари.
Авторские комментарии:
【Сценка 1】
Ся Цзюйцзюй: «Это самый легко умиротворяемый человек, которого я встречала».
Цзян Хуайань: «Если бы не твоя милота, я бы так легко не смягчился! ╭(╯^╰)╮»
【Спойлер 2】
На самом деле Ся Цзюйцзюй уже смутно догадывается об истине, но не хочет верить, поэтому ведёт себя так странно.
На самом деле Цзян Хуайань десятилетиями остаётся верен своим вкусам…
【Спойлер 3】
Читатель (от лица всех): «Бай, мы все немного боимся. Разрешите задать вопрос».
Мо Шу Бай: «Говори».
Читатель: «Это будет мучительно?»
Мо Шу Бай: «Это точно сладкая история!»
Читатель: «Ты ведь помнишь, как в „Наследнике знатного рода“ пометила жанр как „лёгкий“, и сказала — если не понравится, приходи ко мне?»
Мо Шу Бай: «……»
Читатель: «Флаги лучше не ставить».
Мо Шу Бай: «И чего ты хочешь?»
Читатель: «Расскажи, в чём главная сюжетная линия».
Мо Шу Бай: «На самом деле всё просто. Сейчас у маленького Цзяна есть деньги, но он бесполезен. Ему шестнадцать, он школьник, умён, но подростково надменен, в конфликте с семьёй и добровольно пал духом. А героиня постепенно спасает его, поддерживает и помогает встать на ноги, чтобы он поступил в Цинхуа».
Читатель: «??? В Цинхуа??»
Мо Шу Бай: «Да. В романтическом плане — сладко, а в целом фон скорее не мучительный, а вдохновляющий. Для маленького Цзяна неважно, что сейчас думают о нём окружающие или как его ругают — всегда найдётся человек, который принесёт любовь и мужество и скажет: „Да, твоя жизнь не должна быть такой. У тебя есть другой путь“. В обучении мы не даём больших бонусов: маленький Цзян — не гений, его путь — это упорный, пошаговый подъём. Что касается других бонусов — тут уже не факт…»
Читатель: «Я думал, это любовный роман, а ты говоришь — школьная драма с элементами вдохновения…»
Мо Шу Бай: «= = Я пробуждаю вашу молодость! Гарантирую: школьники захотят учиться, а работающие — начнут стремиться к мечтам. Не спрашивайте почему — я сейчас полна энергии и верю, что всё возможно!»
Читатель: «Понял. Значит, всё, что сейчас вызывает дискомфорт, в итоге разрешится».
Мо Шу Бай: «Именно. Ся Цзюйцзюй — главная сладость этого романа».
Открутив крышку, Цзян Хуайань снова лёг и продолжил спать.
Ся Цзюйцзюй нахмурилась, посмотрела на свою открытую бутылку воды, потом всё же ткнула его:
— Вставай, слушай урок.
Цзян Хуайань открыл глаза, раздражённо:
— Ты занимайся сама, зачем лезешь ко мне?
— Просто… — Ся Цзюйцзюй подбирала слова, стараясь не ранить его самолюбие, — так поступать нельзя.
— Почему это нельзя? — Цзян Хуайань повернулся на бок, оперся на локоть и усмехнулся. — Опять будешь читать нравоучения?
Его взгляд упал на её контрольную работу, и он увидел сплошные крестики. Лицо его исказилось от презрения:
— С таким уровнем тебе лучше вообще не стараться. Просто позор.
— Если стараешься, но ничего не получается, — Цзян Хуайань перевёл взгляд за окно, — то лучше и не пытаться. Всё равно уже привык.
Ся Цзюйцзюй сжала губы. Глядя на него, она почувствовала горечь в душе.
Взрослый Цзян Хуайань однажды сказал ей, что в детстве не понимал одной простой истины: если не сдаваться, всё возможно. Из-за этого у него осталось много сожалений.
Однажды они вместе гуляли по Пекину и зашли в университет. Цзян Хуайань смотрел на студентов, полных энтузиазма, и говорил об этом. Тогда она думала: «Как же он молодец — в таких трудных условиях сумел поступить в вуз».
Но сейчас ей вдруг пришла в голову мысль: а что, если Цзян Хуайань, как и этот юноша перед ней, не сталкивался с бедностью или другими внешними трудностями, а просто в юности наделал глупостей и сам себя загубил? Для такого гордого человека, как Цзян Хуайань, который всегда стремился быть лучшим во всём, это должно быть огромное сожаление.
Она молча смотрела на Цзян Хуайаня, хотела что-то сказать, но так и промолчала.
Цзян Хуайань, заметив её молчание, обернулся:
— Почему замолчала?
— А, просто подумала… — Ся Цзюйцзюй перевела взгляд на свои задачи, — когда школьный баскетбольный турнир?
Если на турнире победит именно Цзян Хуайань…
Ся Цзюйцзюй смотрела на него и решительно подавила все сомнения, повторяя себе:
«Тогда я поверю, что этот человек и есть Цзян Хуайань».
Услышав её вопрос, Цзян Хуайань удивился:
— А тебе-то что?
— Так, просто интересно.
Ся Цзюйцзюй опустила голову. Цзян Хуайань не удержался и рассмеялся:
— Ты ведь не собираешься играть в баскетбол? При таком росте?
http://bllate.org/book/5631/551201
Готово:
