Вопрос Лун Цзэ, брошенный от всей души, ошеломил не только его самого — лица Сюаньфэна и Гу Мяожжань тоже слегка вытянулись. Ненадёжность Лун Цзэ была не новостью, но и сами они не могли похвастаться особой ответственностью. От этого осознания обоим стало неловко.
Услышав, что Лун Цзэ собирается дать имя малышке, они не стали медлить и тут же подошли к Янь Цзяму и маленькому пиху.
Гу Мяожжань никогда не терпела промедлений и сразу же спросила:
— Как будем выбирать? Есть какие-нибудь красивые имена?
Сюаньфэн пробурчал себе под нос:
— Почему раньше, когда был Бай Янь, никто не подумал об этом? Следовало бы поручить ему.
Бай Янь знал древние и современные тексты как свои пять пальцев — придумать имя для малышки ему было бы раз плюнуть. И уж точно он подобрал бы ей прекрасное имя.
Но, к сожалению, Бай Яня сейчас не было рядом.
А Лун Цзэ не собирался специально искать его из-за такой ерунды — ещё насмеётся. Он фыркнул пару раз и откуда-то извлёк потрёпанный человеческий «Словарь Синьхуа». Словарь выглядел поношено, но это не мешало делу.
Лун Цзэ положил книгу перед маленьким пиху, аккуратно поместил её лапку на страницу и, глядя прямо в глаза, сказал:
— Переворачивай! На какую страницу попадёшь — то и будет твоим именем.
Янь Цзяму: «?»
Хотя Янь Цзяму и был ещё ребёнком, он уже многого понимал. По крайней мере, отец рассказывал, что его собственное имя дедушка подбирал очень долго и тщательно, а не просто тыкал пальцем в словарь, ничего не зная.
Этот дядя Лун выглядит таким безответственным...
Он прошептал это про себя, но, учитывая статус и авторитет Лун Цзэ, всё же промолчал, лишь широко распахнув глаза и с любопытством глядя на него.
Детский взгляд был слишком чистым и искренним, и даже Лун Цзэ почувствовал лёгкое смущение.
Мужчина почесал нос и нарочито сурово произнёс:
— Мы ведь не люди, нам не нужно так заморачиваться.
С этими словами он снова подтолкнул малышку перевернуть страницу.
Маленький пиху особо не задумывалась — Лун Цзэ сказал, она послушно выполнила. Её лапка слабо шлёпнула по словарю, и страницы зашуршали. Но малышке не хватило сил, чтобы удержать книгу открытой. Увидев это, Лун Цзэ быстро придержал словарь, чтобы она могла убрать лапку.
Взгляд упал на открытую страницу.
Среди всех иероглифов только один подходил на роль фамилии — «Цяо». Лун Цзэ тут же решил:
— Отлично, будешь носить фамилию Цяо.
Янь Цзяму: «?»
Он осторожно взглянул на Лун Цзэ и тихонько напомнил:
— Надо брать фамилию папы или мамы.
Рука Лун Цзэ замерла.
В этот момент атмосфера вокруг словно изменилась. Янь Цзяму растерянно поднял глаза и случайно встретился взглядом с глубокими, чёрными глазами Лун Цзэ. Первое впечатление от этого дяди было прекрасным: тот был не только красив, но и спас его. Однако теперь, глядя в эти глаза, мальчик побледнел и начал лихорадочно вспоминать — не наговорил ли он чего лишнего, чем рассердил дядю Луна.
Увидев такое выражение лица у ребёнка, Лун Цзэ мягко потрепал его по голове и с лёгкой горечью сказал:
— Впредь не говори при малышке об этом. У неё нет ни отца, ни матери.
Всё, что есть у малышки, даровано ей Небесным Дао.
Янь Цзяму стиснул губы. Он не ожидал, что его тихое замечание вызовет такой ответ у Лун Цзэ. У него самого был папа, но мамы уже не было. В детском саду другие дети, узнав, что у него нет мамы, часто смеялись над ним. Он до сих пор помнил, как они указывали на него пальцем и самым невинным голосом говорили самые жестокие вещи.
Если ему так больно без мамы, то каково же малышке, у которой вообще нет ни отца, ни матери?
Он решительно поднял голову и серьёзно посмотрел на Лун Цзэ:
— Я разделю своего папу с малышкой.
Лун Цзэ на миг опешил, а затем рассмеялся.
Этот человеческий ребёнок был наивен, мил и добр.
Он сильнее сжал руку, поглаживающую голову мальчика, но голос стал особенно тёплым:
— У малышки есть мы все. Папа — только твой, но мы можем подарить ей немного своей любви.
Янь Цзяму кивнул, хотя и не до конца понял смысл слов. В душе он уже решил: обязательно будет хорошо относиться к малышке и даст ей всё, чего она захочет.
Когда фамилия маленького пиху была окончательно утверждена, Лун Цзэ велел ей снова перевернуть словарь. На этот раз выбор получился ещё более случайным — взгляд упал на крупный иероглиф «И». Лун Цзэ дернул уголком рта, но всё же выбрал именно его.
Так имя малышки было окончательно определено — Цяо И.
— Отныне тебя будут звать Цяо И. Повторяй за мной: Цяо... И...
Маленький пиху смотрела на него своими влажными глазками, широко раскрыла рот и старательно повторила:
— Цяо... И...
Успешно произнесённое имя заметно подняло настроение Лун Цзэ.
Сюаньфэн и Гу Мяожжань мысленно повторили имя «Цяо И». Последняя ласково погладила малышку по голове, и в её глазах мелькнула нежность.
Они впервые воспитывали ребёнка, и многое делали неуклюже, но готовы были сделать всё возможное, чтобы дать малышке самое лучшее.
*
Под вечер у ворот Департамента по особым делам появился чёрный «Майбах». Янь Цзинъяо заехал за сыном по пути с работы. Заранее предупреждённые Янь Цзяму и Лун Цзэ уже ждали у входа. Убедившись, что сын благополучно сел в машину отца, Лун Цзэ весело насвистывая невнятную мелодию, вернулся обратно.
Янь Цзинъяо посмотрел на послушного сына и на его обычно строгом лице появилась лёгкая улыбка. Он погладил мягкую детскую причёску и тихо спросил:
— Сегодня хорошо провёл время в Департаменте?
Янь Цзяму кивнул, глаза его засияли, и он с энтузиазмом начал рассказывать отцу о происходящем:
— Сегодня мы выбирали имя для малышки! Дядя Лун сказал, что у неё нет родителей, поэтому она сама выбрала себе имя.
Янь Цзинъяо хоть и не знал, как выглядит малышка, но слышал о её существовании. Услышав слова сына, он слегка нахмурился. Раньше он думал, что малышка, возможно, ребёнок кого-то из сотрудников Департамента, но теперь, судя по всему, это не так.
Неужели Департамент усыновил ребёнка?
Осознав это, лицо Янь Цзинъяо стало серьёзным.
Вдруг к его рукаву прикоснулась маленькая мягкая ладошка. Янь Цзинъяо опустил взгляд и увидел, как сын смотрит на него с искренней решимостью в глазах:
— Я буду хорошо относиться к малышке. Буду зарабатывать деньги, чтобы купить ей одежду и сладости. И стану братом, которого признает дядя Лун.
Янь Цзинъяо невольно усмехнулся:
— А как ты собираешься зарабатывать?
Янь Цзяму:
— Я буду делать домашние дела, пап, ты заплатишь мне?
— Хорошо, — ответил Янь Цзинъяо, и в его глазах появилась ещё большая нежность. — Ты станешь отличным старшим братом.
Автор говорит читателям:
Малышка: «Уже двенадцатая глава, и я наконец-то получила имя!»
Янь Цзяму сдержал слово и дома усердно трудился, размахивая своими маленькими ручками и ножками, выполняя домашние обязанности. Видя такую старательность сына, Янь Цзинъяо тоже почувствовал сочувствие к малышке — такая крошечная, а родителей рядом нет, да ещё и спасла его сына... Поэтому, выдавая «зарплату», он тайком добавил в неё в несколько раз больше денег.
Янь Цзяму был ещё ребёнком и плохо разбирался в современных ценах. Сколько дал отец — столько и взял. Получив «зарплату», он тут же отправился в супермаркет с охранником, чтобы купить сладости для малышки.
Но малышке было ещё слишком мало, и многие сладости ей были противопоказаны. Янь Цзяму надул щёчки, серьёзно задумался и в итоге купил всего две упаковки рисовой кашицы. Однако, проходя мимо игрушечного отдела, он чуть не опустошил целую полку.
Охранник Ли Хэ, увидев это, сильно дёрнул уголком рта. Их молодой господин действительно мастерски умеет ухаживать за девочками. Правда, он забыл, что их молодому господину всего восемь лет. Если так пойдёт и дальше, к восемнадцати годам он станет настоящим сердцеедом.
В итоге двое охранников понесли несколько огромных пакетов с игрушками в Департамент по особым делам.
Лун Цзэ с товарищами, едва переступив порог Департамента, сразу почувствовали неладное. Обычно у ворот Департамента царила тишина и пустота — даже в самые загруженные дни задания обычно передавались сверху, а не приходили посторонние. Но сегодня у входа собралась целая толпа.
Лун Цзэ прищурился и увидел, что во главе группы стоят люди с камерами и микрофонами — явно профессиональные журналисты.
«Не ошиблись ли адресом?» — подумал он.
За пятьсот лет работы директором Департамента по особым делам Лун Цзэ ни разу не видел, чтобы какой-нибудь телеканал приезжал сюда с интервью. Причина, конечно, в том, что само название «Департамент по особым делам» звучит крайне подозрительно и явно не похоже на официальное государственное учреждение.
Лун Цзэ растерянно направился вперёд. Журналисты у ворот, завидев красавца-мужчину, решили, что пока сотрудники Департамента не появились, можно взять интервью у местных жителей и узнать их мнение об этом учреждении. Но едва красавец приблизился, как не успела журналистка и рта раскрыть, как он стремительно открыл дверь Департамента и с громким «бах!» захлопнул её у них перед носом.
Журналистка, чуть не ударившаяся носом о дверь: «?»
Она и оператор переглянулись, оба в полном недоумении:
— Что это было? Этот красавец — сотрудник Департамента?
Оператор кивнул:
— Похоже на то.
Журналистка постучала в дверь, но внутри было тихо, будто там никого не было — будто человек, которого они только что видели, был им показался.
А внутри офиса Лун Цзэ немедленно достал телефон и набрал номера Сюаньфэна и Гу Мяожжань:
— Чёрт возьми! У ворот толпятся журналисты с телевидения! Заходите осторожно!
Сюаньфэн растерялся:
— Какие журналисты? Мы что-то натворили и нас раскрыли?
Он считал, что их Департамент всегда действует крайне скрытно и осторожно. Неужели журналисты узнали, что все они — оборотни, и приехали расследовать?
Гу Мяожжань ничего не сказала, лишь коротко ответила:
— Поняла.
Она вошла через чёрный ход — с малышкой на руках ей было неудобно проходить мимо людей. Когда все трое собрались в Департаменте, журналисты снаружи, казалось, не выдержали. Чтобы получить эксклюзивное интервью, журналистка встала в пять-шесть утра и уже целый час дежурила у ворот Департамента. А теперь, несмотря на все её стуки, сотрудники внутри молчали, будто их и вовсе не существовало.
Так дело не пойдёт.
Если так продолжится, к концу месяца план не выполнить.
— Просто войдём! — решительно заявила она, не дав коллегам опомниться. — Не верю, что они запрут нас снаружи!
С этими словами она протянула руку. Дверь, казалось, была плотно закрыта, но на деле легко поддалась. Весь двор Департамента мгновенно оказался перед глазами группы.
Оператор тут же поднял камеру и сделал круговой обзор двора.
Увиденное вызвало у них смешанные чувства.
Это правда правительственное учреждение?
Все остальные правительственные здания — высотки и небоскрёбы, а здесь? Забор обветшал, с него местами осыпалась штукатурка. В углу двора паслась молочная корова, мирно щипая траву. На травинках ещё блестели капли росы — видимо, её недавно срезали специально для коровы. Кроме того, двор был совершенно пуст — лишь один старый шезлонг одиноко стоял в стороне.
Оператор:
— Выглядит так, будто совсем без денег.
Журналистка серьёзно кивнула:
— Это называется честностью и бескорыстием.
Оператор:
— Точно, точно.
Через две минуты журналистка и оператор сидели напротив троицы сотрудников Департамента. Выражение лица журналистки было крайне странное — она несколько раз переводила взгляд с одного на другого и наконец задала первый вопрос:
— Скажите, пожалуйста, при приёме на работу в ваш Департамент внешность кандидата играет важную роль?
Гу Мяожжань холодно ответила:
— Мы никого не нанимаем.
Журналистка:
— …А, понятно.
На миг она опешила, но быстро сообразила, что Гу Мяожжань — ледяной характер, и не стала обращать внимания на её тон. Улыбнувшись, она продолжила интервью. После того как недавно местная молодёжь расхвалила Департамент в одном репортаже, учреждение стало довольно популярным в местных новостях. Просто у них не было времени приехать раньше.
Теперь же, получив шанс, они немедленно примчались.
— Говорят, вы недавно помогли полиции раскрыть крупное дело?
Лун Цзэ:
— Мы просто служим народу, не стоит об этом упоминать.
Журналистка:
— Слышала, вам кто-то хотел подарить подарок, но вы отказались?
Лун Цзэ:
— Служим народу — не берём взяток.
Журналистка:
— …А что вообще делает Департамент по особым делам?
Сюаньфэн:
— Всё, что служит народу.
Журналистка: «…» Чёрт, ну как с ними нормально пообщаться?!
http://bllate.org/book/5628/550946
Готово:
