— Нет же! — покачала головой Чэн Мэньюэ, не собираясь рассказывать Чжоу Минцзюнь правду. Хотя она ладила почти со всеми одноклассниками, по-настоящему близких подруг у неё не было. А уж о своём истинном происхождении она никому и подавно не собиралась говорить.
Чжоу Минцзюнь поняла, что Чэн Мэньюэ не хочет развивать тему, и, поджав губы, всё же не стала настаивать.
— Мэньюэ, пойдём обедать! — воскликнула Цянь Цайлинь, заметив, что Чжоу Минцзюнь так и не добилась ответа. Её взгляд мельком скользнул по Цзоу Инъин, и в глазах промелькнуло понимание.
— Нет, спасибо. Мне очень жаль, но весь этот семестр я обедаю с Яо-Яо и не могу составить вам компанию, — с мягкой, тёплой улыбкой ответила Чэн Мэньюэ. Даже отказываясь, она умела делать это так, что никто не чувствовал себя обиженным.
— Опять из-за дедушкиного приказа? — фыркнула Чжоу Минцзюнь, сразу повысив голос. — Некоторым бы только самим себя жалеть! Сколько лет прошло, а всё ещё изображает бедную сиротку без родителей! Все мы столько лет вместе учились — кто кого не знает? Пора бы уже понять: доброта и великодушие других — не повод для того, чтобы ими пользоваться!
Слова Чжоу Минцзюнь привлекли внимание всего класса, и все взгляды, как обычно в таких случаях, устремились на Чэн Цзинъяо.
— Минцзюнь, нет… — Чэн Мэньюэ нахмурилась, не ожидая, что та внезапно обрушит гнев на Цзинъяо, и поспешила её остановить.
— А? О ком это она? Кто тут кого обижает? Неужели нашу Яо-Яо? — Цзоу Инъин, конечно же, не упустила такой возможности. С притворным удивлением оглядев всех, кто смотрел в одну сторону, она тут же приняла обиженный вид. — Сестра Чэн, ну как же так? Эта девушка, похоже, ваша хорошая подруга, а вы позволяете ей обижать Яо-Яо? Неужели именно вы сами говорили такие слова — «бедная сиротка без родителей»?
Она без промедления облила Чэн Мэньюэ грязью, не давая той ни возразить, ни объясниться, и продолжила с видом полной уверенности:
— Так нельзя! Я немедленно доложу дедушке об этом. Нельзя допускать, чтобы Яо-Яо так унижали!
— Да ты врёшь! Когда это Мэньюэ обижала Чэн Цзинъяо? Наоборот, это Цзинъяо сама не знает меры! Вечно изображает жертву, чтобы вызывать сочувствие, а на деле косвенно издевается над нашей Мэньюэ. Ради собственного спокойствия в школе она даже заставила Мэньюэ остаться на второй год, чтобы учиться в одном классе! Как она вообще смеет так поступать? Да она просто бесстыжая!
Это был первый раз, когда кто-то публично осмелился сказать что-то плохое о Чэн Мэньюэ, и Чжоу Минцзюнь, не раздумывая, вступилась за подругу.
Цзоу Инъин лишь усмехнулась и не стала спорить с Чжоу Минцзюнь напрямую. Вместо этого она с сарказмом посмотрела на Чэн Мэньюэ:
— Так вот как сестра Чэн заботится о Яо-Яо в школе! Как же сильно вы разочаровали дедушку и моих родителей! Если бы мы знали, что вы так думаете, давно бы перевели вас в другой класс. А если и это не поможет — тогда уж в другую школу. У семьи Чэн денег хватит, чтобы вы жили куда комфортнее, чем сейчас.
Авторские комментарии:
Ах уж эти ненадёжные союзники… Чэн Мэньюэ сейчас в полном отчаянии! O(∩_∩)O ха-ха~
Чэн Мэньюэ никогда ещё так не ненавидела собственный образ — тот самый безупречный образ, который она так тщательно выстраивала перед окружающими. И никогда ещё она так не раздражалась на «благородную прямоту» Чжоу Минцзюнь.
Раньше ей нравилось, что Чжоу Минцзюнь всегда рядом. Всё было просто: та отличалась прямолинейностью и часто без всяких намёков сама вступалась за Чэн Мэньюэ, жёстко подавляя Чэн Цзинъяо, не давая той и слова сказать.
Но сегодня всё обернулось иначе. Поступок Чжоу Минцзюнь поставил Чэн Мэньюэ в крайне затруднительное положение. Она хотела резко оборвать подругу, заставить замолчать, но не могла игнорировать пристальные взгляды одноклассников.
Потерять поддержку одной Чжоу Минцзюнь — не жалко. Но если она лишится одобрения всего класса, последствия будут катастрофическими.
Ведь больше всего на свете она гордилась тем, что в школе её считают богиней, окружённой всеобщим восхищением. Только сохраняя этот статус, она могла удерживать своё безупречное положение в глазах старших. А значит, только так она сможет добиться своей главной цели — выйти замуж за Цинь Чжэня.
При мысли о Цинь Чжэне сердце Чэн Мэньюэ дрогнуло, и она невольно взглянула на Чэн Цзинъяо.
Раньше она позволяла Чжоу Минцзюнь и другим притеснять Цзинъяо, но всё происходило исподволь, без открытых слов. Всегда можно было найти идеальное оправдание и доказать свою невиновность. Однако сегодня Цзоу Инъин прямо обнажила суть, поставив Чэн Мэньюэ в крайне неловкое положение.
Цзоу Инъин, разумеется, не заботилась о том, неловко ли Чэн Мэньюэ. Жёстко высказавшись, она легко и радостно подошла к парте Чэн Цзинъяо и мягко произнесла:
— Яо-Яо, пойдём, я с тобой пообедаю.
— Не надо, — ответила Чэн Цзинъяо, когда Хо Шэнь вдруг встал и постучал по её парте.
— Идём есть, — приказал он без тени сомнения.
Чэн Цзинъяо без промедления поднялась и последовала за ним.
Цзоу Инъин осталась стоять одна, в полной растерянности.
До того как переродиться в книге, Цзоу Инъин была звездой первой величины, окружённой всеобщим вниманием. А теперь её просто проигнорировали — причём публично! Её лицо то краснело, то бледнело: она никак не могла смириться с таким позором.
В этот миг ненависть к Чэн Цзинъяо в её сердце стала ещё глубже.
И Хо Шэнь тоже надолго запомнился ей. За сегодняшнее унижение она непременно отомстит ему!
Увидев, как Цзоу Инъин потерпела неудачу у Цзинъяо, Чэн Мэньюэ с облегчением выдохнула. Хорошо, что она не пыталась отстранить Цзинъяо от Хо Шэня. Пока тот рядом, Цзоу Инъин точно не сможет добиться своего. Хо Шэнь — человек с характером, и Цзоу Инъин ему явно не пара.
Чэн Мэньюэ почувствовала, будто случайно обрела мощного союзника, и внутри у неё стало радостно и спокойно. Теперь главное — как можно скорее изменить общественное мнение о её отношениях с Цзинъяо.
Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы кто-то из её окружения снова публично обижал Цзинъяо! Иначе её положение станет ещё более неловким, и Цзоу Инъин обязательно этим воспользуется.
Цзоу Инъин и Чэн Мэньюэ не знали, о чём думает другая, но Чэн Цзинъяо, выйдя из класса, уже размышляла, что заказать на обед.
На самом деле, она не была привередливой в еде. Старшая школа Бося — частное элитное заведение, и большинство учеников происходили из обеспеченных семей. Столовая здесь была на высоте: разнообразное меню и отличный вкус. По крайней мере, за два года учёбы Чэн Цзинъяо ей всё нравилось.
Но Хо Шэню столовая, скорее всего, не понравится. По её наблюдениям, он обычно ел в школе крайне небрежно, а иногда и вовсе отказывался от еды — просто из упрямства.
Правда, по мнению Чэн Цзинъяо, в столовой всё же были блюда, которые ему подошли бы. Просто меню менялось ежедневно, а Хо Шэнь не из тех, кто будет перепробовать всё подряд, чтобы найти подходящее. А вот она, напротив, хорошо знала школьное меню и могла с лёгкостью определить, что ему понравится.
Решившись, она, едва войдя в столовую, быстро бросилась к окошку и бросила через плечо:
— Я тебе обед возьму!
Хо Шэнь не стал её останавливать. Еда в столовой и правда не особо вкусная, и даже если он голоден, аппетита у него нет. Уж точно он не стал бы так рьяно бежать за едой, как его «бедная маленькая соседка по парте».
Если честно, он бы и вовсе не пошёл в столовую, если бы новенькая «настоящая наследница семьи Чэн» не начала крутиться рядом. Раз уж пришлось, пусть будет хоть какой-то «дух товарищества за партой». В его представлении у его «бедной маленькой соседки» и друзей-то никогда не было, не говоря уже о совместных обедах в столовой. От одной мысли об этом она казалась ему ещё жалче.
Чтобы Хо Шэнь не злился от ожидания, Чэн Цзинъяо быстро выбрала блюда, которые, по её мнению, ему понравятся, и принесла два одинаковых подноса.
Хо Шэнь как раз размышлял о том, с кем Цзинъяо общается в школе, как вдруг перед ним появилась тарелка. На вид — вполне аппетитная.
— Попробуй? Я специально выбрала. Если не понравится, схожу за другим, — робко сказала Чэн Цзинъяо. Её характер никогда не был напористым, а рядом с Хо Шэнем она становилась ещё мягче.
Именно эта покладистость и пришлась ему по душе.
Хо Шэнь, считающий себя человеком, который никогда не пользуется чужой слабостью, на несколько секунд замер, но всё же взял палочки и попробовал блюдо, «специально выбранное» его соседкой. И, к своему удивлению, вкус оказался именно таким, какой он любит!
Раньше он и не знал, что в школьной столовой есть такие вкусные блюда! Похоже, его «бедная маленькая соседка» не так уж и бесполезна. Во всяком случае, её завтраки вкусные, и обеды она умеет выбирать!
Увидев, что Хо Шэнь не отказался от еды, уголки губ Чэн Цзинъяо невольно приподнялись. Даже не вспоминая о его великой помощи в прошлой жизни, она и так была ему бесконечно благодарна за всё, что он сделал для неё сегодня утром.
— Ешь сама, — бросил Хо Шэнь. Хотя он с детства привык к всеобщему вниманию, есть под чьими-то взглядами ему не нравилось. Он недовольно бросил на неё взгляд и приказал.
— Хорошо, — послушно кивнула Чэн Цзинъяо и тут же опустила глаза, начав есть.
Место, которое выбрал Хо Шэнь, не было уединённым, и эта сцена не укрылась от глаз других учеников, обедавших в столовой. В мгновение ока вокруг поднялся настоящий шум.
Хо Шэнь в Старшей школе Бося — знаменитость. Учёба для него — пустяк, и он всегда держался особняком, словно божество, парящее над смертными. А Чэн Цзинъяо — обычная «гадкий утёнок». Как такое возможно — чтобы эти двое вдруг сидели за одним столом и ели вместе? Невероятно! Гораздо логичнее было бы видеть рядом с Хо Шэнем Чэн Мэньюэ — настоящую школьную богиню!
Пока ученики шептались и с недоумением поглядывали на эту пару, в столовую вошли Чэн Мэньюэ с подругами.
По дороге сюда Чэн Мэньюэ уже подробно объяснила Чжоу Минцзюнь и Цянь Цайлинь, что между ней и Чэн Цзинъяо нет никаких разногласий. Короче говоря, они — лучшие подруги и должны жить в мире, не допуская больше недоразумений.
Чжоу Минцзюнь и Цянь Цайлинь не были глупы. Сначала им показалось, что Чэн Мэньюэ говорит с подтекстом, но, заглянув в её глаза, они увидели искреннюю решимость. Неужели она действительно хочет помириться с Цзинъяо?
Хотя им и было неприятно, девушки всё же согласились с Чэн Мэньюэ. Поэтому, войдя в столовую, они выглядели мрачно и то и дело бросали взгляды в сторону Цзинъяо.
А когда они увидели, что та действительно сидит за одним столом с Хо Шэнем, их лица стали ещё мрачнее.
— Да кто она такая, эта Чэн Цзинъяо? Неужели совсем не понимает, на какое место садится? В классе так, в столовой — так же! Наглость просто зашкаливает! — скрипнула зубами Чжоу Минцзюнь, но из-за девичьей стеснительности не назвала имя своего кумира вслух.
Цянь Цайлинь тоже хмурилась. Она взглянула на Чэн Мэньюэ, которая молча смотрела в сторону, и её сердце тяжело сжалось. Даже Чэн Мэньюэ не могла сравниться с Хо Шэнем в её глазах, не говоря уже о презираемой ею Чэн Цзинъяо.
— Яо-Яо, можно мне сесть здесь? — спросила Цзоу Инъин. В отличие от Чэн Мэньюэ, она только недавно пришла в Старшую школу Бося, у неё ещё не было своего круга общения, и она чувствовала себя куда свободнее. Несмотря на недавний отказ Хо Шэня в классе, она не собиралась сдаваться.
http://bllate.org/book/5627/550880
Готово:
