— Мне не нужно! — Эй Цяо, упираясь ладонями в стол, поднялась на ноги. — Папа, ты хочешь сказать, что собираешься жениться снова только ради того, чтобы кто-то заботился обо мне?
— Ну да! — поспешно кивнул Эй Цзяньчжун.
— Тогда ладно, — сказала Эй Цяо. — Если обо мне уже кто-то заботится, тебе ведь больше не придётся жениться, верно?
В комнате воцарилась гробовая тишина. Все взгляды устремились на Эй Цзяньчжуна.
Тот молча приоткрыл рот, но тут же закрыл его, не зная, что ответить.
Дедушка Эй громко стукнул тростью по столу:
— Так скажи же хоть слово!
Эй Цзяньчжун оглядел собравшихся, потом снова перевёл взгляд на дочь:
— Цяоцяо, не шали. У всех в семье полно дел. Кто, кроме дедушки, найдёт время ухаживать за тобой?
— Кроме тебя — все, — внезапно холодно произнёс Эй Синхай.
Хотя он и был младше по возрасту, фигура у него была крепче, чем у дяди, образование выше, дела успешнее, а лицо обычно хмурилось так, что даже родной дядя Эй Цзяньчжун побаивался его. Поэтому, когда Эй Синхай неожиданно заговорил, тот на мгновение даже не посмел возразить.
В этот момент тёти Эй Цяо, наконец, пришли в себя и хором заявили:
— У всех нас есть время! Пока ты не приведёшь Цяоцяо мачеху, мы сами будем заботиться о ней!
Сердце Эй Цяо наполнилось теплом. Она крепко сжала губы, запрокинула голову к потолку и быстро заморгала, чтобы слёзы не упали.
Эй Цзяньчжун не ожидал такого поворота. Он переглянулся с Цай Мэйфэн, чьё лицо побледнело.
— Цзяньчжун, может, и правда откажемся… — тихо проговорила она, опустив голову, и слёзы покатились по её щекам.
Эй Цзяньчжун тут же сжался от жалости и закричал на родных:
— Да что вы такое говорите?! Прошло уже пять лет с тех пор, как Мэйлань ушла из жизни! Почему я не могу создать новую семью? Что не так с Мэйфэн? Почему вы так её не принимаете?
— А ты сам-то не знаешь, почему? — презрительно нахмурился Эй Цзянье. — Старшие братья молчат из вежливости, не желая при детях ворошить твои постыдные дела. А ты ещё и притворяешься невинным! Совсем совести не осталось?
Лицо Эй Цзяньчжуна мгновенно покраснело:
— Повтори-ка это ещё раз!
— С радостью повторю хоть сто раз! — Эй Цзянье шагнул прямо к нему и ткнул пальцем ему в нос. — Эй Цзяньчжун! Раз ты сам отказался от лица, то сегодня я расскажу детям всю твою «славную» историю…
— Лао Лю, замолчи! — рявкнул дедушка Эй. — Ещё одно слово — и вон из дома!
— Ладно, ухожу! Сейчас же ухожу, хорошо?! — Эй Цзянье схватил пиджак со спинки стула и направился к выходу, заодно уводя за собой жену и детей. — Пошли! От такого мусора глаза гноятся!
— Ты… — Эй Цзяньчжун чуть не лопнул от злости, но ничего не мог поделать с этим вспыльчивым шестым братом.
Тот бросил на него презрительный взгляд, подошёл к Эй Цяо и растрепал ей волосы:
— Цяоцяо, шестой дядя уходит. Если твой отец всё-таки женится и бросит тебя, приходи ко мне. Шестой дядя будет кормить тебя всю жизнь.
— А я тоже! — пообещал двенадцатый дядя Эй Сингуан, хлопнув себя по груди, и последовал за родителями.
Атмосфера в комнате стала ледяной.
Эй Цзяньчжун тяжело вздохнул и обратился к дедушке:
— Папа, ну скажи же хоть слово!
— А ты меня послушаешь? — мрачно спросил дедушка Эй. — Ты теперь сам по себе, я тебя больше не сдержу. Но одно я скажу чётко: если ты всё же женишься на этой женщине, тогда прямо здесь напиши заявление — и мы с тобой порвём все отношения. У меня нет такого сына, а у Цяоцяо — такого отца!
При этих словах все в комнате замерли. Видно было, что на этот раз дедушка действительно разгневан.
Цай Мэйфэн резко подняла голову. В её глазах на миг вспыхнул жадный огонёк: если Эй Цзяньчжун действительно порвёт отношения с семьёй, всё его имущество достанется моей Цици!
Она решила подлить масла в огонь, чтобы окончательно поссорить отца с сыном и заставить его тут же написать отказ.
Цай Мэйфэн была уверена, что никто не прочтёт её мысли, но не заметить её выражение лица Эй Цяо не могла.
Когда дедушка произнёс свои слова, Эй Цяо тоже вздрогнула. Цай Мэйфэн явно мечтала именно об этом исходе. Дедушка сам поднёс ей подушку, когда та уже зевала от усталости.
Поэтому Эй Цяо поспешила опередить Цай Мэйфэн и, прежде чем та успела подлить масла в огонь, бросилась к отцу, обхватила его руку и заплакала:
— Я не хочу разрывать отношения с папой! У меня уже нет мамы… Я не хочу остаться совсем одна! Не хочу быть сиротой! Ууу…
Её плач испугал всех. Дедушка Эй моментально смягчился, братья окружили её:
— Цяоцяо, не плачь, не надо…
Но Эй Цяо плакала ещё громче, тряся руку отца и умоляя сквозь рыдания:
— Папа, папочка… Я не хочу мачеху! Не ищи мне мачеху, ладно? Ладно?
Глядя, как дочь рыдает, лицо её покраснело, дыхание стало прерывистым, Эй Цзяньчжуну стало невыносимо больно. Он поспешно прижал её к себе:
— Цяоцяо, не плачь, не надо… Давай поговорим спокойно.
Но Эй Цяо продолжала рыдать, прижимая ладонь к груди и тяжело дыша:
— Папа… не хочу мачеху… не хочу…
Увидев, что она хватается за грудь, Эй Цзяньчжун испугался, что у неё случится приступ, и поспешно пообещал:
— Хорошо, хорошо! Не будет мачехи, не будет!
Цай Мэйфэн и Ду Цици стояли рядом, зеленея от злости.
В прошлый раз, когда Эй Цяо так устроила истерику, Ду Цици уже заподозрила, что та не так проста. Но её мать настаивала, что девчонка просто капризничает, и даже назвала её глупышкой.
Ду Цици так не думала. Если бы Эй Цяо была глупышкой, она бы радостно приняла мачеху, а не устраивала скандалы снова и снова.
Или, может, её подучили взрослые?
Ду Цици склонялась ко второму варианту — её мама обычно хорошо разбиралась в людях.
Цай Мэйфэн тоже заподозрила, что за спиной Эй Цяо кто-то стоит, кто использует любовь отца к дочери, чтобы заставить его отказаться от свадьбы.
«Не может быть! — думала она в ярости. — Я столько лет терпела унижения, унижалась перед ними, и вот, когда всё почти удалось, эта мерзкая девчонка хочет всё испортить парой слёз? Ни за что! Никто не помешает мне выйти замуж за Эй Цзяньчжуна!»
— Цзяньчжун… — Она заплакала и прижалась к его плечу. — Я думала, что, выйдя за тебя, смогу заменить Мэйлань и заботиться о тебе с Цяоцяо… Но Цяоцяо так меня ненавидит. Она же ребёнок! Откуда ей знать правду? Наверное, кто-то наговорил ей гадостей… Ладно, мне и сказать нечего… Давай пока отложим свадьбу. Ты побыть с Цяоцяо, а я пойду…
— Мэйфэн! — Эй Цзяньчжун поспешно потянулся за ней второй рукой. — Мэйфэн, не уходи…
Эй Цяо, увидев это, тут же закатила глаза и без чувств рухнула в объятия отца.
— Цяоцяо! Цяоцяо! Что с тобой? Не пугай папу! — закричал Эй Цзяньчжун в ужасе. Он больше не обращал внимания на Цай Мэйфэн, подхватил дочь и побежал к выходу.
Вся семья Эй бросилась следом.
Комната опустела. Лишь Цай Мэйфэн и Ду Цици остались стоять друг против друга.
Цай Мэйфэн скрипела зубами от ярости.
Оказалось, что, как бы она ни старалась, для Эй Цзяньчжуна важнее всего его дочь.
Любой дурак видел, что девчонка притворяется, но он, как слепой, не замечал этого и в панике убежал, даже не сказав ей ни слова.
Просто невыносимо!
— Мам, что теперь делать? — спросила Ду Цици.
— Уходить, конечно! Что ещё? Оставаться здесь? — Цай Мэйфэн вышла из себя.
Едва они дошли до двери, их остановил официант:
— Вы ещё не оплатили счёт. Пожалуйста, расплатитесь.
Цай Мэйфэн и так была в ярости, а тут ещё и требуют денег:
— Номер заказывал господин Эй! Идите к нему!
— Господин Эй ушёл, — невозмутимо ответил официант. — Вы его супруга. Кто, как не вы, должен платить?
Цай Мэйфэн не хотела платить, но и признаваться публично, что она ещё не жена Эй Цзяньчжуна, тоже не решалась. В конце концов, из соображений приличия, она всё же последовала за официантом и оплатила счёт.
Обед обошёлся в девять тысяч! В счёте значились ласточкины гнёзда, аборигены и прочие деликатесы, которых Цай Мэйфэн в номере не видела. Официант объяснил, что блюда уже подавали и убрали до её прихода.
Это разозлило её ещё больше: столько дорогих яств, а она даже глотка не отведала, но платить пришлось ей!
Хорошо ещё, что вчера Эй Цзяньчжун дал ей десять тысяч — иначе пришлось бы краснеть перед всеми.
Ду Цици смотрела на эту толстую пачку денег и тоже чувствовала боль в сердце. Эти деньги предназначались на новую одежду, а теперь всё пропало.
«Всё из-за этой Эй Цяо! — думала она с ненавистью. — Какая актриса! Просто заплакала — и сразу упала в обморок!»
И ещё эта семья Эй! Неужели все слепые? Неужели никто не видит, насколько неуклюжа эта игра?
Но больше всего её терзало завистью: почему Эй Цяо так все любят и балуют, а ей с мамой приходится униженно просить подачек?
«Несправедливый мир! — решила она. — Нет, я обязательно помогу маме стать настоящей госпожой Эй! Если не получится честно — отберу это звание силой!»
После ухода Цай Мэйфэн с дочерью из-за ширмы вышел Эй Синхай, за ним — Эй Синьюнь и управляющий отелем, его университетский друг Чжао Лэймин.
Трое подошли к кассе. Кассир передал Чжао Лэймину только что полученные девять тысяч наличными.
Чжао Лэймин вручил деньги Эй Синхаю.
Тот пару раз перебросил пачку в ладонях, потом протянул Эй Синьюню:
— Положи на счёт Цяоцяо. Пусть будет на карманные.
Затем он повернулся к Чжао Лэймину:
— Счёт всё равно оставь на Эй Цзяньчжуна.
— Понял, — усмехнулся Чжао Лэймин. — Твоя будущая тётя, похоже, не слишком умна. Она даже не знает, что твой дядя может расплачиваться по счёту.
— Ну, это нормально. Мой дядя тоже не блещет умом, — поднял бровь Эй Синхай.
— Тоже верно, — снова рассмеялся Чжао Лэймин. — Иначе бы земельный участок, который уже почти был у него в руках, не достался бы тебе.
— Хм! — холодно фыркнул Эй Синхай.
— Ты и правда жесток, — заметил Чжао Лэймин. — Зачем постоянно отбиваешь бизнес у своего дяди?
— Мне нравится! — бросил Эй Синхай и, взяв Эй Синьюня, ушёл.
Кассир тихо спросил Чжао Лэймина:
— Менеджер, а если господин Эй узнает, что с него дважды взяли деньги за один обед?
— Не волнуйся, — спокойно ответил тот.
Ведь настоящим владельцем отеля был сам Эй Синхай. Если он хочет подставить своего дядю, что могут сделать сотрудники?
Цай Мэйфэн вышла из отеля и вдруг всплеснула руками:
— Ах! Я совсем забыла! Твой дядя Эй может расплачиваться по счёту!
— А?! — Ду Цици опешила. — Тогда давай вернём деньги!
— Как вернём? Куда пойдём? — раздражённо ответила Цай Мэйфэн. — Все считают меня будущей госпожой Эй. Вернуться из-за нескольких тысяч и устроить скандал? Какой позор!
— Но мне придётся ходить в школу в этой ужасной одежде! Разве это не позор? — надулась Ду Цици.
Цай Мэйфэн махнула рукой и поймала такси:
— Ты слишком тщеславна! Я что-нибудь придумаю, ладно? Быстро садись!
На другой стороне парковки отеля толпилась вся семья Эй.
Эй Цзяньчжун положил Эй Цяо в машину и собрался везти её в больницу, но его остановил Эй Синцань:
— В Ланьчэне лучший кардиохирург прямо здесь. Куда ещё ехать? Дай-ка я осмотрю её.
Эй Цзяньчжун растерялся от страха и, послушав племянника, вышел из машины, чтобы тот осмотрел дочь.
Эй Синчэнь стоял рядом и заметил:
— Дядя, ты ведь говорил, что больше всех любишь Цяоцяо. Но разве не знаешь, что при приступе её нельзя перемещать? Видно, ты не так уж искренен.
— … — Эй Цзяньчжун чуть не лишился чувств от злости. — Ты знал — почему не предупредил раньше? Это же опасно!
— Ты так быстро побежал, что я не успел! Да и откуда мне было знать, что ты не знаешь таких элементарных вещей?
— Я знал! Просто растерялся! — оправдывался Эй Цзяньчжун.
Но никто ему не верил. Все смотрели на него с презрением, и он замолчал.
Эй Синцань осмотрел Эй Цяо и заявил, что с ней всё в порядке — просто перехватило дыхание, а теперь она уже пришла в себя и ей нужно лишь отдохнуть.
Дедушка Эй воспользовался моментом и дважды стукнул Эй Цзяньчжуна тростью:
— Ты же знаешь, что Цяоцяо нельзя нервировать! Если хочешь, чтобы с ней что-то случилось — продолжай своё безобразие!
http://bllate.org/book/5625/550743
Готово:
