За спиной Су Цюйюэ стоял молодой человек, одной рукой положивший ей на плечо, и, расслабленно склонив голову, остановился рядом.
На нём была лишь белая рубашка с длинными рукавами и крупным логотипом модного бренда спереди. Дополняли образ джинсы и свежие кроссовки — чистые, с чёткими линиями силуэта.
Когда он опустил голову, чёрные пряди упали ему на лоб, прикрыв брови, но его миндалевидные глаза оставались такими же — тёплыми и одновременно отстранёнными.
У Лу Нянь по спине пробежал холодок.
— Я уже сказал остальным, что им не нужно приходить, — произнёс Фу Иань, опустив взгляд и медленно обведя им всех — от Ян Цзыхэ до неё самой — прежде чем остановиться на Лу Нянь. Он лёгкой улыбкой приподнял уголки губ и мягко добавил: — Мы с вами в одной комнате и посидим.
—
Лу Нянь и её компания, закалённые в боях под началом Старого Лю Баня, давно выработали железобетонную уверенность: «Пока я не смущаюсь — смущается кто-то другой». Поэтому появление троих малознакомых людей ничуть не помешало им веселиться вовсю. Как только Су Цюйюэ привела их в караоке-зал, они сразу раскрылись во всей красе и, хохоча, начали заказывать «Тибетское нагорье».
Даже «Черепаха», который сначала пытался сохранять серьёзность, вскоре заразился их безудержным весельем и превратился в одного из них.
Лу Нянь сидела между Ян Цзыхэ слева и Су Цюйюэ справа, напротив неё разместился Фу Иань — и в этом шумном обществе она оказалась самой тихой.
Напротив неё молодой человек небрежно открыл банку пива.
Справа гремело безумное пение, слева царила гробовая тишина, от которой пальцы ног сводило судорогой, а Лу Нянь, зажатая между двумя полюсами, в мыслях уже повторяла «Великую мантру скорби».
«Будда милосердный, — молилась она про себя, — сотри из памяти всех воспоминание о том шарфе. Да будет мир наполнен гармонией».
В это время Су Цюйюэ внимательно осмотрела её с головы до ног.
— Сестра, — сказала она, подперев подбородок ладонью и не скрывая любопытства, — ты сильно похудела… даже слишком.
— Повтори-ка ещё разок? — Лу Нянь очнулась и с искренней надеждой посмотрела на неё. — Хочу записать и послушать маме — пусть добавит мне порций.
— Но ведь в актёрской профессии нужно быть стройной, чтобы лучше смотреться в кадре, — улыбнулась Су Цюйюэ. — Я тоже хочу поступить в STA… Не ожидала, что окажусь в одной группе со старшей сестрой.
История о том, как Лу Нянь заняла первое место по всей стране на вступительных экзаменах в STA, но провалила общий экзамен по культуре, распространилась среди знакомых с завидной скоростью — плохая слава, как известно, летит быстрее доброй.
Лу Нянь натянуто улыбнулась и изобразила смех.
Су Цюйюэ тут же продолжила:
— Сестра, я слышала, ты тогда не прошла в STA из-за общего экзамена? Так вот…
— Цюйюэ, — перебил её молодой человек, подняв глаза и покачав банкой пива, — принеси-ка мне ещё парочку.
— Ты уже и так много выпил! — тут же нахмурилась Су Цюйюэ. — Выпьешь ещё — пожалуюсь маме, и она тебя отругает!
— Ну и дела, — Фу Иань пожал плечами, откинулся на спинку дивана и, глядя на обеих девушек, будто между прочим спросил: — Вы раньше знакомы?
— Когда я занималась танцами, мы были в одном ансамбле со старшей сестрой, — ответила Су Цюйюэ, заметив его равнодушное выражение лица, и, сложив руки на поясе, добавила: — Ты же приходил на мои выступления! Неужели забыл?
Фу Иань действительно задумался.
— Ты имеешь в виду тот раз, когда ты играла принцессу и упала прямо на сцене?.. — Внезапно воспоминания вспыхнули в его сознании. Он поднял глаза и посмотрел на Лу Нянь, едва заметно усмехнувшись, будто обращаясь ни к кому конкретно: — А там ещё была ведьма?
— Я не падала! Это был сценарий! — возмутилась Су Цюйюэ, но тут же кивнула: — А ведьму играла как раз моя старшая сестра.
На самом деле Фу Иань совершенно не помнил никакой ведьмы — в памяти остался лишь образ маленькой Цюйюэ, плачущей на сцене после падения.
— Помню, — кивнул он, покачивая банкой пива и с явным притворством добавил: — Отлично сыграла.
Лу Нянь чуть заметно дёрнула уголком губ и отвела взгляд. В этот момент на сцену вышел Ян Цзыхэ — его подбадривали товарищи, заставляя петь «Завтра я выйду за тебя замуж».
— Так чего же, — один из парней не упустил возможности подогреть обстановку, — пусть Нянь и Сяо Ян споют дуэтом!
Толпа тут же подхватила идею, и даже «Черепаха» засвистел одобрительно. Сам же Ян Цзыхэ вдруг стал смотреть в потолок, делая вид, что его это совершенно не касается.
Су Цюйюэ с интересом наблюдала за происходящим, потом перевела взгляд на Лу Нянь:
— Что это значит? Сестра, ты собираешься выйти за него замуж?
— …Выйду за него? Да я скорее за яйцо выйду! — Лу Нянь вспыхнула от злости и метнула на хулиганов ледяной взгляд: — Хватит уже! У нас же гости! Не позорьтесь перед чужими людьми!
Все тут же повернулись к Су Цюйюэ и Фу Ианю.
Су Цюйюэ смотрела на них с невинным недоумением, а Фу Иань тем временем лениво поставил банку на стол — раздался чёткий щелчок.
Как раз в этот момент началась весёлая вступительная мелодия. На экране запрыгала женщина в красном халате, а сладковатый женский голос заполнил всё помещение.
Фу Иань поднял глаза, криво усмехнулся и, откинувшись назад, произнёс медленно и чётко:
— Пойте же. Чего замолчали? Мне очень хочется послушать.
—
Как только Фу Иань закончил фразу, в зале поднялся ещё больший гвалт. Ребята, почувствовав поддержку, запрыгали вокруг Лу Нянь и Ян Цзыхэ, подталкивая их к микрофону.
Лу Нянь, конечно, не боялась показаться глупой перед своими — перед ними у неё и так давно не осталось никакого лица. Но петь дуэтом с Ян Цзыхэ эту конкретную песню — всё равно что официально подтвердить слухи, которые она так тщательно пыталась опровергнуть.
Она с мольбой посмотрела на Фу Ианя, сидевшего напротив.
В зале уже начался овациейный гул, а Фу Иань, будто почувствовав её взгляд, лениво откинулся на диван, улыбнулся и даже хлопнул в ладоши — символически, всего пару раз.
«…»
Лу Нянь мысленно фыркнула.
Прямо скажем —
никто из присутствующих понятия не имеет о её таланте запутывать ситуацию.
Она поправила волосы, взяла второй микрофон и, под громкие крики друзей, встала прямо между Су Цюйюэ и Фу Ианем.
— У нас ведь ещё два новых гостя, которые не спели! — сияя улыбкой, сказала она в микрофон. — Ничего страшного, давайте споём все вместе!
Именно в этот момент началась основная часть песни. Девушка с воодушевлением пропела первую строчку:
— Завтра я выйду за тебя замуж!
Затем она метнула Ян Цзыхэ многозначительный взгляд: «Давай быстрее!» Тот, взяв микрофон, крайне неохотно подхватил:
— …Завтра я выйду за тебя замуж?
Лу Нянь с пафосом обняла растерянную Су Цюйюэ одной рукой, а другой положила на плечо Фу Ианя и почти закричала:
— Если б не ты меня спросил, если б не ты меня уговорил…
Микрофон она тут же поднесла к губам Су Цюйюэ.
Та, совершенно ошарашенная, робко подхватила:
— …Если б в нужный миг…
Так, строчка за строчкой, они как-то допели до финала. И когда настал черёд последней фразы, Лу Нянь, зная, что Фу Иань вряд ли будет петь так же послушно, как Су Цюйюэ, и понимая, что пауза слишком коротка, резко наклонилась к нему и запела вместе с ним:
— Ты заставил моё сердце биться!
Песня стихла. В зале воцарилась тишина.
На экране продолжал крутиться клип, звучал инструментальный проигрыш, но все взгляды были прикованы к Лу Нянь.
Девушка, только что выдавшая высокую ноту, с удовлетворением опустила микрофон — и лишь тогда осознала:
рядом с её высоким голосом прозвучал ещё один — низкий, чистый мужской тембр.
Их дуэт прозвучал так, будто они — пара, давно и безупречно поющая вместе.
Через несколько секунд «Черепаха» первым начал хлопать. Остальные, желая сохранить лицо Лу Нянь, тоже неохотно зааплодировали.
Лу Нянь будто окаменела на месте.
И тут заговорил главный виновник происшествия.
— Спели, — сказал Фу Иань, спокойно глядя на неё с лёгкой улыбкой. — Ты можешь теперь встать?
«Чёртова черепаха! Вставать? С чего вдруг?» — хотела было огрызнуться Лу Нянь, но, обернувшись, встретилась с его светло-карими глазами.
В такой близости она даже чувствовала его тёплое дыхание у себя на шее.
Это было…
слишком близко.
В пылу азарта она не заметила, насколько приблизилась к нему — теперь она буквально нависала над ним, изогнувшись в неестественной позе.
Лу Нянь замерла на полсекунды, а затем, словно робот, медленно разогнула локти и колени и вернулась в вертикальное положение.
«Черепаха» вновь захлопал — на этот раз с явным одобрением. Остальные, не разобравшись в ситуации, но решив, что аплодисменты — это правильно, тоже захлопали.
Ян Цзыхэ, стоявший позади, недовольно скривился и, будто защищая своё «цыплёнка», схватил Лу Нянь за локоть и усадил обратно на место.
Аплодисменты продолжались ещё секунд десять.
— Продолжайте веселиться, — сказал Фу Иань, улыбаясь всем присутствующим. — Я выйду покурить.
Он встал и направился к двери под всеобщим вниманием.
«Черепаха» уже собрался последовать за ним, но Су Цюйюэ удержала его за край рубашки.
— Вы оба уйдёте, а меня одну оставите? — нахмурилась она. — Тогда я домой поеду.
«Черепахе» ничего не оставалось, кроме как вернуться и смиренно устроиться рядом с ней.
Ребята переглянулись и быстро решили забыть об этом эпизоде. Тут же была заказана песня «Эпатаж», и они снова начали подначивать друг друга петь.
В зале снова зазвучала громкая музыка, и веселье возобновилось с прежней силой.
Су Цюйюэ уткнулась в телефон, «Черепаха» сначала нервничал, но вскоре тоже увлёкся песней.
Будто этого странного эпизода и не было — будто никто не покинул зал.
Лу Нянь села на своё место и вдруг почувствовала вину.
«Разве не этого ты и хотела?» — утешала она себя. — «Лучше всем вместе неловко, чем одной. Теперь никто не чувствует неловкости».
Или… тот, кто чувствует неловкость, уже вышел из зала.
Сам молодой человек не выглядел смущённым — всё так же улыбался. Но, возможно, из-за собственной вины, Лу Нянь почему-то почувствовала, что он недоволен.
Но его друзья и сестра не волнуются — с чего бы тебе волноваться?
К тому же ему уже за двадцать — не маленький ребёнок, чтобы его утешать.
Лу Нянь уставилась на экран, где певец в клипе стоял под фонарём и одиноко играл на гитаре. В голове сами собой всплыли образы: как она нависала над мужчиной, его светло-коричневые миндалевидные глаза, запах табака и свежескошенной травы, исходивший от него.
Он действительно выглядел недовольным.
Девушка помолчала немного, затем взяла банку с напитком, открыла её и сделала несколько больших глотков подряд.
Песня длилась недолго, а желудок у неё был пуст — вскоре она почувствовала, что ей срочно нужно в туалет.
— Я в туалет схожу, — сказала она Ян Цзыхэ, который как раз пел.
Тот кивнул, не отрываясь от микрофона. Лу Нянь обошла стол и направилась к выходу.
«Я просто иду в туалет», — повторяла она про себя.
—
Фу Иань действительно вышел только покурить.
Но, оказавшись за дверью, он обнаружил, что пачка пуста. В киоске у караоке не было его любимого сорта, поэтому он вышел на улицу в поисках магазина.
Ночью на улице было значительно прохладнее, чем в помещении. Он был одет легко, и холод постепенно проникал сквозь ткань, помогая прийти в себя.
Там, внутри, кричали и смеялись дети. Его присутствие там или отсутствие — никакой разницы. Су Цюйюэ в компании сверстников не будет чувствовать себя неловко.
Ему не хотелось возвращаться. Купив сигареты, он остановился у обочины и начал неторопливо курить.
http://bllate.org/book/5570/546223
Готово:
