— Ты, несомненно, самая красивая и яркая девушка на всей этой улице, — сказала Вэнь Шинуань.
— Ха-ха, Ли Хуэйхуэй мне то же самое говорила, — ответила Цзи Сяоцзя. — В то время она ещё заявила, что вся улица теперь её.
— Кстати, разве у вас на День образования КНР не десять выходных? Сяоцзя, почему я ни разу не слышала, что ты собираешься домой?
В этом году праздники Национального дня и Праздника середины осени шли подряд, и каникулы получились довольно длинными. Слышали, что даже студенты из самых дальних регионов уже купили билеты, но от Цзи Сяоцзя так и не прозвучало ни слова о возвращении в Юньчэн. По логике, она ведь должна была поехать!
— Да, Сяоцзя, ты разве не едешь обратно в Юньчэн? — тоже спросила Вэнь Шинуань.
Цзи Сяоцзя узнала о десятидневных каникулах ещё несколько дней назад и даже звонила Линь Юйсинь, упомянув об этом. Те сразу же пригласили её вернуться в Юньчэн. Десять дней — не так уж много, но и не так уж мало; за это время можно отлично отдохнуть. Да и впервые за столько времени она по-настоящему соскучилась по дому.
Она всё ещё колебалась, думая попросить Цзи Цунцзэ заказать ей билет на скоростной поезд, как вдруг Ли Хуэйхуэй сообщила, что собирается приехать на несколько дней и просит её пока не уезжать — чтобы вместе вернуться в Юньчэн. Цзи Сяоцзя подумала и согласилась. На самом деле, она немного боялась возвращаться в Юньчэн — боялась встретиться с Лу Цзинхао.
Лу Цзинхао действительно поступил в Цинда, как и обещал. По словам Ли Хуэйхуэй, он быстро стал очень популярен — не только среди студентов, но и среди преподавателей.
По своим оценкам Лу Цзинхао никак не мог поступить в Цинда, но всё же выбрал именно его — и без всяких объяснений.
Руководство Цинда, конечно, было в восторге: Лу Цзинхао — отличник, обладатель множества наград. Говорят, сразу после поступления он уже представлял университет на каком-то конкурсе и привёз домой первое место. С тех пор он стал настоящей знаменитостью Цинда и даже получил прозвище «красавец университета» — ведь он не только красив, но и умён. Кто же мог его не любить?
Поэтому Цзи Сяоцзя ещё больше старалась избегать встреч. Хотя, если честно, сказать, что между ними нет никакой связи, тоже нельзя.
Лу Цзинхао время от времени всё ещё писал Цзи Сяоцзя в WeChat. Сначала спрашивал, как она устроилась, привыкла ли к жизни здесь. Цзи Сяоцзя иногда отвечала, что всё хорошо, а иногда — вообще не отвечала.
Потом он начал интересоваться погодой в её городе, сообщал ей о дождях в Юньчэне и напоминал не забыть зонт.
Однажды Цзи Сяоцзя всё же ответила ему и в шутку написала:
«Лу Цзинхао, ты каждый день спрашиваешь про погоду, напоминаешь то одно, то другое… Что это значит? Ты переживаешь за меня? Или…»
Он писал ей чаще, чем Линь Юйсинь и Цзи Цунцзэ вместе взятые, и Цзи Сяоцзя не могла не задуматься.
Лу Цзинхао неожиданно поступил в Цинда, а потом, как только она приехала в Хайчэн, начал беспрестанно писать. Между ними ведь не было такой близости! Разве они не поссорились при расставании?
Но, вспомнив тогдашние слова, она снова убеждала себя, что, конечно, Лу Цзинхао не может нравиться Цзи Сяоцзя, — и, значит, она слишком много себе воображает.
И действительно, Лу Цзинхао ответил ей:
«Если говорить о беспокойстве, то наполовину из старой дружбы, наполовину — просто интересуюсь. Мне просто хотелось бы побольше узнать о погоде в Хайчэне — пожалеть себя за то, что не смог туда поступить. Если там совсем ужасная погода, это хоть немного утешит.»
То есть, мол, Цзи Сяоцзя, ты действительно слишком много думаешь.
Однажды Цзи Сяоцзя так разозлилась, что добавила его в чёрный список на два дня. Недавно только выпустила — но с тех пор ни одного сообщения от него так и не получила.
Цзи Сяоцзя решила, что он, наверное, потерял терпение, и больше не обращала на это внимания.
Вэнь Шинуань окликнула её ещё пару раз, прежде чем Цзи Сяоцзя наконец очнулась:
— Не знаю. Ли Хуэйхуэй сказала, что приедет на несколько дней, а потом мы вместе поедем домой. Посмотрю по времени — если успею, поеду с ней и немного отдохну.
— Ли Хуэйхуэй? Это та твоя соседка по комнате, о которой ты часто рассказываешь? — спросила Линь Кээр.
— Да, думаю, вы отлично сойдётесь, — кивнула Цзи Сяоцзя. Характер Ли Хуэйхуэй очень похож на характер Линь Кээр — они наверняка станут закадычными подругами.
— А вы сами куда-нибудь поедете на каникулах? — спросила Цзи Сяоцзя.
Линь Кээр и Вэнь Шинуань были коренными жительницами Хайчэна, и их дома находились совсем рядом, так что никуда ехать им не нужно было.
— Нет, — ответила Линь Кээр.
— Тогда, когда твоя подруга приедет, я покажу вам весь Хайчэн! Я здесь как рыба в воде, — заявила Цзи Сяоцзя.
— У меня всего несколько занятий по рисованию, но они не помешают прогулкам, — добавила Вэнь Шинуань. — Считайте, что я с вами.
— Отлично! Как только она приедет, сразу вам скажу, — пообещала Цзи Сяоцзя.
Девушки кивнули — новая знакомая их явно заинтересовала.
Вскоре троица добралась до ворот университета. Внутри кампуса царила тишина, но на улице в это время уже не так много людей искало еду. Тем не менее, фонари на дороге ярко горели, и машин на проезжей части по-прежнему было немало.
Ворота Ханчжоуского университета напротив уже закрылись, но неоновая вывеска всё ещё мигала.
Осенью стало прохладно, поэтому все вышли в лёгких куртках, которые теперь несли в руках.
Линь Кээр взглянула на часы и, слегка запыхавшись, проворчала:
— Не понимаю, зачем вообще строить такой огромный университет? Мы целых полчаса шли до ворот!
Цзи Сяоцзя и Вэнь Шинуань тоже устали — на лбу у обеих выступила лёгкая испарина, дыхание было прерывистым.
— Это всё из-за вас! Кто вообще в девять тридцать вечера идёт за поздним ужином? Вернёмся-то почти к одиннадцати! — сказала Вэнь Шинуань.
— Ничего, считай, что тренируемся. После еды ещё и похудеем — два в одном! — парировала Цзи Сяоцзя.
Улица с закусками была прямо напротив — её даже видно отсюда, да и ароматы уже доносились, разжигая аппетит.
Линь Кээр сглотнула и махнула рукой:
— Ради такой еды и не так далеко идти! Сейчас я целого быка съела. Пойдёмте скорее!
Цзи Сяоцзя и Вэнь Шинуань улыбнулись и приготовились переходить дорогу.
В этот момент раздался звон нескольких велосипедных звонков, и кто-то окликнул их.
Цзи Сяоцзя машинально обернулась — перед ними в ряд остановились несколько велосипедов.
Девушки обернулись и увидели Цинь Юйвэя, Ань Цифэна и ещё нескольких парней, каждый на своём велосипеде, улыбающихся им.
— Неужели это вы? Я уж думал, ошибся! — довольно воскликнул Цинь Юйвэй, будто сделал великое открытие.
— Вы что здесь делаете? — спросила Вэнь Шинуань.
— Только что совещание закончили, — ответил Ань Цифэн. — Перед каникулами обсуждали, какие мероприятия устраивать после возвращения.
— Вы, наверное, идёте за поздним ужином? Пойдёмте вместе! — добавил Цинь Юйвэй.
Линь Кээр фыркнула и явно показала, что не рада ему:
— С кем вместе? Мы разве знакомы?
Она потянула Цзи Сяоцзя и Вэнь Шинуань за собой, чтобы уйти.
— Эй! — воскликнул Цинь Юйвэй. — Линь Кээр, твой талант «рубить мосты» явно растёт!
Это замечание только разозлило Линь Кээр ещё больше. Она резко обернулась и пнула его велосипед так, что тот зазвенел. К счастью, Цинь Юйвэй был готов — велосипед остался в его руках.
— Линь Кээр, ты что, покушение задумала?!
— Ага, и что? — Линь Кээр скрестила руки на груди и гордо подняла подбородок.
Цинь Юйвэй шикнул:
— Хороший мужчина с плохой женщиной не спорит. Не стану с тобой связываться.
Затем он повернулся к Цзи Сяоцзя и Вэнь Шинуань:
— Может, всё-таки пойдёмте? Угощаю!
Вэнь Шинуань взглянула на подруг и тихо вздохнула. Она уже привыкла к их бесконечным ссорам и примирениям.
— Ладно, раз угощаешь — я не против, — кивнула она.
— Если, конечно, твои друзья не возражают, — добавила она, взглянув на остальных. Кроме Ань Цифэна, она никого не знала.
— Да они только рады! Правда ведь? — весело воскликнул Цинь Юйвэй.
Кто-то из парней ответил, что не против — мол, редко увидишь таких красавиц.
Ань Цифэн улыбнулся:
— Главное, чтобы вам самим было не неловко.
Его взгляд упал на Цзи Сяоцзя:
— Цзи Сяоцзя, а вы не возражаете?
Цзи Сяоцзя пожала плечами — она не понимала, почему он именно её спрашивает, но всё же ответила:
— Нет, не возражаю.
Линь Кээр уже собиралась возразить, но Вэнь Шинуань вовремя схватила её за руку и что-то прошептала на ухо.
Линь Кээр задумалась, а потом одобрительно кивнула и, улыбаясь, посмотрела на Цинь Юйвэя:
— Тогда и я не против.
Цинь Юйвэй поёжился — от этой улыбки его пробрало холодом. Он знал Линь Кээр с детства и прекрасно понимал: когда она так улыбается, дело пахнет керосином.
— Тогда вперёд! Куда идти — решаю я! — Линь Кээр первой перешла дорогу, явно в прекрасном настроении. Она уже прикидывала, как хорошенько «проучить» Цинь Юйвэя за то, что тот отменил её программу. Пусть попробует не разориться!
Ханчжоуский и Хайчэнский университеты разделяла всего одна улица, поэтому у обоих ворот стояли светофор и пешеходный переход.
Группа собралась переходить дорогу, но как раз загорелся красный свет. Линь Кээр, уже занесшая ногу, вынуждена была отступить.
— Вот же не вовремя! — проворчала она.
На дороге всё ещё мелькали отдельные машины. Линь Кээр задумчиво посмотрела на ворота напротив:
— Ханчжоуский университет… Хотя между нами всего одна улица, для меня это всё равно что горы.
Цинь Юйвэй фыркнул:
— Ну хоть в чём-то ты разумна.
Линь Кээр обернулась и закатила глаза:
— Ты что, везде обязан маячить?
— Я просто говорю правду, — буркнул Цинь Юйвэй.
— Ладно, может, я и не поступлю в Ханчжоуский университет, но ты-то не лучше! Зато моя подруга, Цзи Сяоцзя, — та вообще отказалась от предложения Ханчжоуского! Ты с ней сравнишься? — Линь Кээр гордо потянула Цзи Сяоцзя к себе.
— Что?! Её действительно приняли в Ханчжоуский? — удивился Цинь Юйвэй.
Он не очень хорошо знал Цзи Сяоцзя — они лишь изредка здоровались при встрече. В его представлении она была тихой, немногословной девушкой.
Он и не подозревал, что в школе Цзи Сяоцзя была отстающей ученицей и лишь в последний месяц чудом «взлетела» до отличных результатов. Но об этом не знала даже Линь Кээр.
— Правда или нет? — спросил Цинь Юйвэй.
— Сяоцзя, скажи сама!
Цзи Сяоцзя слегка сжала губы, чувствуя неловкость, но под напором любопытства всё же кивнула:
— Случайно… совершенно случайно поступила.
Больше она не хотела говорить — вспоминать школьные времена было больно. Ведь она и сама когда-то была «отстающей».
Цинь Юйвэй уже собирался расспросить подробнее, но загорелся зелёный. Цзи Сяоцзя, опустив голову, позволила Линь Кээр увлечь себя через дорогу.
На середине перехода Линь Кээр вдруг вскрикнула:
— Ого! Да это же красавец! Вон там, у ворот!
Все, кроме Цзи Сяоцзя, подняли глаза. У ворот Ханчжоуского университета стоял юноша в бежевом повседневном костюме. Он был высокого роста, и даже в профиль было видно, что он необычайно красив. В руке он держал телефон, то набирая что-то, то поднося к уху — похоже, разговаривал.
Линь Кээр отпустила руку Цзи Сяоцзя и, семеня, побежала к нему.
Цинь Юйвэй, крутя педали, последовал за ней:
— Опять её «цветочная болезнь» разыгралась.
Остальные перешли дорогу и остановились в стороне, наблюдая за Линь Кээр.
Она быстро подбежала к юноше и, улыбаясь, заговорила с ним.
Но было видно, что парень не хочет продолжать разговор — лишь вежливо кивал и улыбался.
Вэнь Шинуань покачала головой, явно не желая признавать знакомство с «этой дурочкой».
— Может, пойдём без неё? А то все закусочные закроются, — предложил Цинь Юйвэй.
Вэнь Шинуань цокнула языком и указала на Цинь Юйвэя:
— Ты иди, приведи её обратно.
— Я? Ни за что!
Вэнь Шинуань огляделась и перевела взгляд на Цзи Сяоцзя, которая всё ещё задумчиво смотрела в землю и не замечала происходящего. Вэнь Шинуань легонько похлопала её по плечу:
— Сяоцзя, Сяоцзя!
— А? Мы уже пришли? — Цзи Сяоцзя подняла на неё глаза.
— Нет! Просто Кээр увидела красавца и решила попросить номер телефона. Сходи, пожалуйста, приведи её обратно. Нехорошо заставлять людей ждать.
— А? — Цзи Сяоцзя всё ещё была в замешательстве.
Вэнь Шинуань указала пальцем вперёд. Цзи Сяоцзя посмотрела туда — и в десяти метрах от неё вдруг поднял голову тот самый юноша.
Их взгляды встретились. Оба замерли от неожиданности.
— Лу Цзинхао…
Лу Цзинхао тоже не ожидал увидеть ту, кого искал весь вечер, прямо перед собой.
http://bllate.org/book/5569/546160
Готово:
