Он смотрел на документы по сотрудничеству, разложенные на столе, и снова вспомнил слова Мэн Цзыпина.
Конечно, он знал: Вэнь Сяньяо не способна дать ему чувство безопасности.
Кто не понимает таких истин? Но одно дело — знать, совсем другое — жить по ним.
Лу Цзэ опустил глаза и невольно вернулся мыслями в старшие классы школы, к тем дням, когда они были вместе.
Когда он только перевёлся в их класс, Лу Цзэ вовсе не собирался заводить с Вэнь Сяньяо знакомство. Она была яркой и ослепительной, словно звёздный свет — даже приблизиться к ней казалось больно.
Дома у него тогда всё шло из рук вон плохо: Лу Чэнъи изощрённо издевался над ним и его матерью. Приходилось прятать зубы, ходить согнувшись, делать вид, будто он безобиден и покладист, хотя на самом деле он ненавидел Лу Чэнъи и терпеть не мог эту жизнь «незаконнорождённого».
Только такая кротость позволяла старшему сыну семьи Лу расслабиться и давала Лу Цзэ хоть немного облегчить участь себе и матери.
У такого человека не было ни времени, ни сил ввязываться в роман с Вэнь Сяньяо.
Инициатива исходила от неё.
Вэнь Сяньяо сияла красотой: белоснежная кожа, изысканные черты лица, нежность цветка. Куда бы она ни пошла — повсюду её окружали толпы мальчишек. И всё же именно она постоянно находила повод заговорить с ним:
— Ты вчера сделал домашку?
— Учитель тебя искал.
— Эту задачу решил?
— Пойдём вместе погуляем?
Её чувства читались, как открытая книга. Лу Цзэ никогда не позволял себе грубо отказать кому-либо, поэтому и с ней он вёл себя вежливо и учтиво. Со временем он начал замечать в ней очаровательные черты.
А главная прелесть Вэнь Сяньяо заключалась в том, что она сама не осознавала, насколько она очаровательна.
Лу Цзэ прекрасно понимал все её маленькие хитрости, но она, ничего не подозревая, тщательно их прятала, полагая, что держит всё в секрете. Ему казалось, что она прозрачна, как чистый лист бумаги, и в глубине души он даже немного завидовал этой прозрачности.
Она была своенравной и дерзкой, не боялась никого и ничему не стеснялась. Ей не нужно было переживать, нравится ли она окружающим, или опасаться кого-то обидеть.
А Лу Цзэ жил, словно по тонкому льду, и никогда не осмеливался показать свою настоящую сущность — такую тёмную и пугающую, что даже самому себе он казался отвратительным.
Постепенно он стал жаждать её радости и простоты. Ему нравилось проводить с ней время: рядом с ней он мог позволить себе быть естественным, не скрываясь и не сдерживаясь, и забыть обо всех тревогах.
Более того, рядом с ней он будто переставал казаться себе таким ужасным.
И вот они стали парой.
Все моменты, проведённые с Вэнь Сяньяо, были такими счастливыми, что Лу Цзэ не мог не тосковать по ним. Она была мягкой и наивной, даже её капризы казались милыми. Если бы… она принадлежала только ему!
Да, он уже не мог совладать со своей ревностью.
Ему хотелось, чтобы Вэнь Сяньяо улыбалась только ему. Он был настолько неуверен в себе, что не выносил даже мысли о том, как она разговаривает с другими мужчинами. Однажды вкусив тепло, он жаждал его всё больше и больше.
Это часто вызывало у неё протест, и они постоянно ссорились. Лу Цзэ даже боялся, что его настоящая натура напугает Вэнь Сяньяо и заставит её уйти. К счастью, она никогда не говорила о расставании.
Даже когда в школе распространились слухи, и все начали презирать его как «незаконнорождённого», оскорбляя его мать, называя её «низкой», Вэнь Сяньяо не покинула его. В те дни она проявляла к нему необычайное терпение и часто оставалась рядом — и тогда никто не осмеливался оскорблять его при ней. Она брала его руку в свою и лёгким движением пальцев приподнимала уголки его губ:
— Улыбнись. Ты так красиво улыбаешься.
От этих слов тяжесть, давившая на него уже несколько дней, будто рассеивалась.
Но самым ярким воспоминанием для Лу Цзэ остался тот день, когда он возвращался из туалета и, подойдя к задней двери класса, услышал, как одноклассники обсуждают его. Вернее, подруги Вэнь Сяньяо уговаривали её:
— Яо-яо, по-моему, тебе стоит с ним расстаться. Встречаться с таким парнем — это же позор для тебя. Зачем тебе с ним связываться?
— Да уж! А помнишь того красавца из четвёртого класса? Он же давно за тобой ухаживает. Говорят, он до сих пор ждёт. Уверена, стоит тебе только расстаться — он тут же признается тебе в чувствах.
— Да что там четвёртый класс! Парней, которые за тобой бегают, хватит, чтобы целый эскортный отряд собрать!
...
— Хватит! — нетерпеливо перебила их Вэнь Сяньяо. — Вы прямо при мне говорите плохо о моём парне? Ну и что с того, что он незаконнорождённый? Разве он сам выбрал себе такое происхождение? Все мы люди, и чьё происхождение настолько благородно?
Она постучала по столу и громко заявила всему классу:
— Больше не хочу слышать никаких сплетен о нём. И не надо прикрываться заботой обо мне, чтобы уговаривать расстаться. Мне нравится Лу Цзэ, и это не имеет ничего общего с его происхождением. Просто мне нравится он сам.
Лу Цзэ стоял за дверью и слышал каждое слово — чётко и ясно.
В тот миг внутри него что-то разбилось.
Это была та самая стена, которую он выстроил в своей душе во времена тьмы, чтобы защитить себя.
Лу Цзэ понял: он безнадёжно влюблён.
За всю жизнь больше не найдётся человека, подобного Вэнь Сяньяо, способного проникнуть в его сердце.
/Он влюбился в ослепительный солнечный свет.
Даже если тот обожжёт его кожу и ослепит глаза,
он всё равно закроет глаза и,
протянув окровавленные руки,
постарается приблизиться и обнять этот свет.
/
Автор говорит:
Лу Цзэ: Я действительно влюбился.
Прошло совсем немного времени, как в семье Лу случилась беда. Вэнь Сяньяо: На самом деле, я не так уж сильно тебя люблю. Давай расстанемся.
Лу Цзэ. Как же ему не повезло.
P.S. Многие читатели спрашивают, что чувствовала героиня к герою. Объясню.
В любви не всегда бывает равенство чувств.
Среди бесчисленного множества людей взгляды на любовь сильно различаются: кто-то любит глубоко, кто-то — поверхностно.
В школьные годы Вэнь Сяньяо не испытывала к Лу Цзэ неприязни, просто она любила себя больше.
Его ревность и собственничество вызывали у неё дискомфорт, а когда он собрался уезжать, она ради собственного спокойствия решила отказаться от него.
Сейчас она тоже испытывает к нему симпатию (в первую очередь к его внешности),
но, поскольку она по-прежнему ставит себя на первое место, она будет избегать повторения прошлых ошибок и держать свои чувства под контролем.
Позже оба осознают свои недостатки и обязательно изменятся. Обещаю!
Люди рождаются несовершенными, но любовь учит их состраданию и принятию.
Любовь — это путь, на котором мы становимся лучше.
Глубокой ночью Вэнь Сяньяо не могла уснуть.
Она не знала, злилась ли она на Лу Цзэ после ужина или просто проголодалась, но никак не могла заснуть.
В ресторане у неё совершенно пропал аппетит, и она почти ничего не ела. А теперь, в тишине ночи, голод нахлынул с новой силой — будто тысячи маленьких червячков защекотали изнутри, заставляя её мучительно страдать.
Вэнь Сяньяо окончательно поняла, что не уснёт. Она взглянула на экран телефона — половина второго ночи.
Она машинально открыла Weibo и, к своему несчастью, сразу же наткнулась на рекомендованные гифки с едой. Особенно её привлек горячий чунцинский горшок на бычьем жире: там плавали кусочки желудка, утиная кровь, тонкая рисовая лапша… Кто-то выловил эту лапшу из кипящего красного бульона палочками — она блестела от жира, сочная и аппетитная. Вэнь Сяньяо невольно сглотнула слюну.
Прямо сейчас, в эту самую секунду, ей нестерпимо захотелось именно такого горшка — на бычьем жире.
Она попыталась закрыть глаза, но в голове всё ещё крутились те самые гифки с едой. Не выдержав, Вэнь Сяньяо села на кровати и решила сама поехать за горшком.
Родители и прислуга уже спали, и будить их не имело смысла. В четырёх километрах от дома находился круглосуточный чунцинский ресторанчик с настоящим вкусом и свежим мясом. Вэнь Сяньяо часто там бывала и была завсегдатаем.
Не раздумывая долго, она накинула пальто и тихо вышла из дома. В гараже она села за руль своего красного «Феррари» и завела двигатель, проверив маршрут по навигатору.
Вэнь Сяньяо водила довольно плохо. Смерть старшей сестры заставила её бояться смерти — особенно несчастных случаев.
Поэтому на дороге она почти никогда не гнала, предпочитая осторожность. К счастью, сейчас было глубокой ночью, и машин на улицах почти не было, так что Вэнь Сяньяо постепенно позволила себе немного прибавить скорость.
Подъезжая к очередному светофору, она начала плавно тормозить и одновременно взглянула в зеркало заднего вида. И тут же заметила нечто странное.
Вдалеке сзади на огромной скорости мчалась белая машина.
Скорость этой машины явно превышала двести километров в час — намного больше разрешённого на этом участке дороги.
Очевидно, с ней что-то не так.
Осознав это, Вэнь Сяньяо почувствовала, как разум окутывает пелена, а руки и ноги стали ледяными. Она растерялась: остановиться или свернуть на обочину?
Что делать? Как ей поступить?
Впервые в жизни она почувствовала, как близка смерть.
И пока она пребывала в оцепенении, в зеркале она увидела, как белая машина с разрушительной силой врезалась в две машины позади неё. Из-за инерции те начали сталкиваться друг с другом цепной реакцией.
Всё произошло слишком быстро — она даже не успела среагировать.
Вэнь Сяньяо почувствовала мощный толчок сзади, её тело резко бросило вперёд, и в салоне мгновенно сработали подушки безопасности. Её голова с глухим стуком ударилась о лобовое стекло.
Она ничего не успела подумать — только ощутила острую боль во лбу, после чего всё потемнело, и она потеряла сознание.
/
В два часа ночи Лу Цзэ всё ещё работал в офисе. Он почти закончил изучать документы по сотрудничеству, как вдруг на экране телефона всплыло уведомление: «#Четыре машины столкнулись в городе Си# На перекрёстке улиц Сичжэ и Бэньму в городе Си произошло столкновение четырёх автомобилей. По предварительным данным, авария вызвана тем, что некий Юань, будучи в состоянии алкогольного опьянения после расставания, устроил ДТП. На месте происшествия находятся чёрный „Хонда“, чёрный „Ленд Ровер“, красный „Феррари“ и белый „Фольксваген“. „Скорая“ пока не доехала...»
Увидев «красный Феррари», Лу Цзэ почувствовал внезапный укол тревоги.
Он открыл новость и увидел фотографию с места ДТП: красный «Феррари» был отброшен в сторону, и сквозь разбитое стекло частично просматривался номерной знак — последние четыре цифры: «1125».
Зрачки Лу Цзэ мгновенно сузились.
25 ноября — день рождения Вэнь Сяньяо. Обычно последние четыре цифры её паролей — 1125.
Он швырнул документы и выбежал из кабинета. Лифт показался слишком медленным, и он бросился вниз по лестнице. В пустом лестничном пролёте раздавались только его быстрые шаги — гулкие, нарастающие, будто отсчитывали последние секунды чьей-то жизни.
Спускаясь, он набирал номер Вэнь Сяньяо. Он знал её новый номер — хотя и никогда не звонил, понимая, что, скорее всего, сразу попадёт в чёрный список. Но сейчас ему было не до этого.
Однако трубку никто не брал.
«Бип… бип…» — звук вызова раздражал и тревожил. Лу Цзэ почувствовал, как тревога сжимает грудь, и резко прервал вызов.
Возможно, она спит… или попала в аварию… В любом случае, он должен был срочно туда поехать.
И в этот самый миг Лу Цзэ вдруг с абсолютной ясностью понял свои чувства — яснее, чем когда-либо.
Все эти разговоры о мести, о ненависти, о том, что он вернулся, чтобы «взыскать долг» и не пощадить её, — всё это было ложью.
С Вэнь Сяньяо ничего не должно случиться.
Месть была лишь предлогом, удобной маской, позволявшей ему с достоинством и открыто приблизиться к ней. Он по-прежнему любил её — всей душой, до самых костей.
Лу Цзэ не смел дальше думать об этом. Одна лишь мысль о том, что с Вэнь Сяньяо может что-то случиться, заставляла его терять контроль над эмоциями.
Он заставил себя сохранять спокойствие, быстро добрался до гаража, сел в свой «Мазерати» и помчался к месту аварии. По дороге он гнал, будто участвовал в гонках: резкие повороты, заносы, ускорения. Хотя он отлично водил и даже на такой скорости не терял контроля над машиной, его руки, сжимавшие руль, дрожали.
Он приказывал себе сохранять хладнокровие, с такой силой сжимал руль, что на тыльной стороне ладоней вздулись жилы. Его губы были плотно сжаты, а в чёрных глазах бушевали эмоции.
Вэнь Сяньяо, подожди меня.
Когда Лу Цзэ прибыл на место аварии, «скорая» ещё не подъехала. Он сразу же заметил вдалеке красный «Феррари» и бросился к нему.
Машина была зажата между двумя другими автомобилями, передняя часть смята. Сквозь разбитое лобовое стекло было видно, как женщина на водительском сиденье полулежит, её лоб испачкан кровью, ресницы опущены, лицо бледно. Она выглядела так, будто просто уснула.
Увидев её лицо, Лу Цзэ почувствовал, как сердце сжалось от боли — острой, мучительной, будто дышать стало трудно.
Это действительно была Вэнь Сяньяо.
http://bllate.org/book/5536/542918
Готово:
