Цзи Сичи боялся гусей, так что лучше дождаться его возвращения — всё равно она не уснёт, если пойдёт домой.
Раньше, полагаясь на то, что её лингчжи исцеляет от любых болезней, она ленилась учиться и, честно говоря, не могла считаться настоящим лекарем. Однако Пэй Цинши всё же спасла немало людей и обладала богатым опытом, так что уж точно не была невеждой.
Состояние Цзи Сичи было по-настоящему загадочным.
Если с точки зрения медицины ничего не находилось — ладно, но даже законы мира не могли это объяснить! В последнее время главные герои постоянно попадали в неприятности, даже Юй Няньэнь, та самая «ошибка системы», чувствовала себя прекрасно. Так почему же у него вдруг начался приступ?
Наверняка она упустила что-то важное.
Но что именно?
Цзи Сичи вернулся спустя час. Зная, что дома появился гусь, он принёс с собой палку.
Едва он подошёл к двери, как гусь внутри уже заволновался.
Этот гусь был по-настоящему свиреп: едва распахнув глаза, он взмахнул крыльями и бросился вперёд.
Пэй Цинши задумалась и начала клевать носом от усталости, но, услышав шум, машинально вскочила и побежала к двери, чтобы прогнать птицу.
Цзи Сичи снаружи тоже услышал яростное гоготанье гуся и, распахнув дверь, первым делом замахнулся палкой.
— Ай! — Пэй Цинши чуть не попала под удар и поспешно отступила, но подскользнулась и рухнула на пол.
Услышав её голос, Цзи Сичи тоже испугался, бросил палку и бросился к ней, чтобы поймать в объятия.
Он успел обнять её, но удержать равновесие уже не получилось. Цзи Сичи резко развернулся, чтобы самому оказаться внизу.
Они оба упали на пол, и Пэй Цинши оказалась плотно прижата к нему.
Цзи Сичи был без рубашки, а её пижама в это время года тоже не была особенно толстой — получилось почти полное прикосновение кожи к коже, и они даже ощущали ритм сердцебиения друг друга.
Оба замерли.
А главный виновник происшествия — белоснежный гусь — подошёл, обшёл их кругом, словно уловил запах Пэй Цинши, и, не издав ни звука, покачивая задом, удалился в угол и прижался к стене.
— Кхм-кхм… Не ушиблась? — первым пришёл в себя Цзи Сичи.
— Я же вообще не упала на пол… — Пэй Цинши смотрела на его лицо, совсем близкое к её собственному, и почему-то почувствовала, как щёки заливаются румянцем. — А ты?
— Со мной всё в порядке. Ты такая лёгкая… — Цзи Сичи чувствовал, что если продолжит так держать её, случится что-то непоправимое, и ослабил хватку. — Сможешь встать?
— Конечно, — Пэй Цинши машинально потянулась, чтобы опереться рукой и подняться, но случайно коснулась его груди.
Её ладонь была мягкой, словно лишённой костей, и тёплой в ночи. Прикосновение к груди будто зажгло пламя.
Гортань Цзи Сичи непроизвольно дёрнулась, кулаки сжались, и он лишь молил её поскорее подняться.
Но Пэй Цинши не двигалась.
— Что случилось? — Цзи Сичи не выдержал и спросил, переждав немного.
— Подожди, — Пэй Цинши, не меняя позы, взяла его за руку и приложила горячие пальцы к его запястью. — Мне кажется, твой пульс снова стал неровным…
Цзи Сичи: «…»
— Сяо Пэй… — тихо кашлянул он. — Есть одна фраза, не знаю, стоит ли её говорить.
Пэй Цинши нахмурилась:
— Говори.
Цзи Сичи: «…Может, тебе стоит бросить медицину?»
— Почему? — удивилась Пэй Цинши.
Цзи Сичи вдруг вырвал руку, обхватил её за талию и одним движением поднял на ноги.
Пэй Цинши: «!!!»
Какая же у него талия!
— Потому что ты — бездарный лекарь, — тихо рассмеялся Цзи Сичи.
Пэй Цинши: «???»
Пэй Цинши сначала не поняла, а потом, когда до неё дошёл смысл его слов, стала ещё злее.
Он сам терял голову от желания, а теперь ещё и называл её бездарным лекарем?
Лучше бы его самого скормили гусю!
Поэтому, когда Цинь Шунь вернулся и, увидев дома гуся, собрался отнести его обратно тёте Ху, Пэй Цинши его остановила.
— Оставим его, — сквозь зубы произнесла она. — Тётя Ху так добра, было бы обидно старушке возвращать подарок.
Цзи Сичи: «???»
Цинь Шунь смутился:
— Но Цзи-гэ боится гусей.
— Почему Цзи-гэ боится гусей? — Пэй Цинши сделала вид, что не понимает, и с наивным видом спросила.
— Точно не знаю. Когда я с ним познакомился, он уже боялся, — почесал затылок Цинь Шунь. — Наверное, в детстве его укусил гусь?
— Но Цзи-гэ теперь взрослый, — Пэй Цинши не собиралась уступать. — В детстве его укусили из-за объективных ограничений — не хватало сил. Теперь, когда сил достаточно, надо обязательно укусить в ответ, чтобы преодолеть детскую психологическую травму. Разве не так?
Цинь Шунь, наивный и простодушный, всерьёз задумался:
— В чём-то ты права… Но это обязательно?
— Конечно, обязательно! — заявила Пэй Цинши. — В деревне столько людей держат гусей. Что, если он выйдет на улицу и снова испугается? Люди будут смеяться над Цзи-гэ! Он же не простой человек — если об этом узнают фанаты, будет очень неловко, верно?
Цинь Шунь: «…А может, просто зарезать и съесть? Это тоже будет местью, верно?»
— Ладно, — Цзи Сичи, молча слушавший всё это время и понявший, что Пэй Цинши злится и специально его поддевает, сказал: — Оставим гуся.
Цинь Шунь посмотрел на него:
— Но ты же…
— Ничего страшного. Сяо Пэй права — надо смело смотреть в лицо своим страхам, — сказал Цзи Сичи, глядя прямо на Пэй Цинши.
Что поделать — ведь именно эта девушка заставляла его пульс сбиваться с ритма. Конечно, её нужно баловать.
Однако Пэй Цинши не оценила его жеста. Она развернулась и убежала в спальню, а затем вытащила холст и отправилась к реке — явно не желая больше с ним разговаривать.
Цзи Сичи смотрел ей вслед и не мог сдержать улыбки.
В прошлый раз Пэй Цинши пообещала нарисовать ему картину, но так и не закончила. Именно тот холст она сейчас и унесла.
Казалось бы, она очень зла, но на самом деле относится к нему довольно хорошо.
Сама Пэй Цинши так не думала. Просто она не привыкла бросать начатое на полпути.
К тому же, раз с телом Цзи Сичи всё в порядке, ей не о чем беспокоиться. Она даже подумывала заставить его выплюнуть лингчжи.
Бездельничать не хотелось — остаётся только рисовать.
А отдавать ли картину Цзи Сичи — это ещё вопрос.
Пэй Цинши не знала, сколько времени прошло, пока рисовала, но шея начала ныть. Она подняла голову, чтобы размяться, и вдруг увидела, как к реке приближается группа людей.
И знакомые лица — съёмочная группа программы «Медленная жизнь».
Оказывается, уже время новой съёмки.
Как быстро!
Пэй Цинши вздохнула и выбрала между уборкой холста и возвращением домой или игнорированием группы — последнее.
Холст тяжело таскать, так что лучше доделать картину. Ведь она и правда затянула с этим рисунком.
Что до съёмочной группы — наверняка они обойдут её стороной.
А если и не обойдут — не беда. Она и так уже не раз появлялась в кадре, и интернет-пользователи уже всё наговорили.
Так что Пэй Цинши даже не шевельнулась с места, но отправила сообщение Цинь Шуню, предупредив, что приехала съёмочная группа, и чтобы Цзи Сичи не выходил из дома.
Чжоу Юйфань всегда был внимателен к ней и ни разу не показывал Цзи Сичи в эфире, так что до сих пор никто из зрителей не знал, что Пэй Цинши — его ассистентка.
Но нельзя всёцело полагаться на чужую вежливость. Хотя редакторы и вырезали все кадры с Цзи Сичи, вдруг однажды что-то проскочит? Лучше самим быть осторожнее и не лезть под камеры.
Сам Цзи Сичи не особенно переживал из-за участия в шоу, но Пэй Цинши так заботилась о нём, что даже в гневе помнила о его интересах. Разумеется, он послушался: не только сам не вышел из дома, но и запретил Цинь Шуню выходить наружу.
Надо сказать, Пэй Цинши, будучи духом лингчжи, действительно спасла Цзи Сичи от крупных неприятностей.
Раньше съёмочная группа никогда не начинала съёмки в день приезда гостей, поэтому операторы не сопровождали их. Даже если случалась встреча или конфликт — не страшно, ведь не каждый раз кто-то записывает видео тайком.
Но сегодня Шэнь Нянь вёл прямой эфир.
У него недавно вышел фильм, в котором он снялся в эпизодической роли, и он активно занимался продвижением. Ранее он пообещал фанатам провести прямой эфир, но всё не находил подходящего момента. Сегодня, под давлением фанатов и получив согласие других участников, он запустил трансляцию, чтобы показать зрителям живописные пейзажи деревни Луцюань.
Прямой эфир начался с момента въезда в деревню. Шэнь Нянь был популярным айдолом, и количество зрителей стремительно росло.
В этот момент группа подошла к развилке: одна дорога вела к четырёхугольному дому, другая — в противоположном направлении.
— Куда пойдём дальше? — Шэнь Нянь намеренно повернул камеру и спросил.
До места, где рисовала Пэй Цинши, ещё было далеко, и гости её не видели. Но Пэй Цинши обладала отличным зрением и сразу их заметила. Все участники понимали, что там, скорее всего, находится Пэй Цинши.
Цзян Фэйвэнь тихо сказал:
— Может, пойдём налево? Там ближе к дому.
Находясь перед камерой, он не стал говорить прямо, но все и так знали: Пэй Цинши не любит, когда её беспокоят. Хотя не обязательно было ей потакать, но «как хочешь, так и живи» — вежливость никогда не помешает.
Однако Шэнь Нянь его не послушал и, глядя на комментарии в чате, с сожалением сказал:
— Но все пишут, чтобы мы пошли направо.
Действительно, пейзажи у реки были живописнее, и среди зрителей нашлись особенно зоркие — они заметили человека, рисующего у воды, и настойчиво просили Шэнь Няня подойти и поздороваться.
— Тогда пойдём направо, — улыбнулась Линь Сыи. — Просто посмотрим, никого не потревожим.
Она не верила, что за несколько месяцев Пэй Цинши смогла не только освоить каллиграфию, но и научиться рисовать. Ей просто хотелось отыграться за прошлый раз.
— Хорошо, — Шэнь Нянь улыбнулся в камеру. — Послушаемся зрителей.
Цзян Фэйвэнь безнадёжно вздохнул и молча отошёл от камеры, отправив Пэй Цинши сообщение.
Группа быстро добралась до реки, и чем ближе они подходили, тем отчётливее становилось всё вокруг. Зрители сразу узнали Пэй Цинши.
[Это же та девушка, что постоянно в трендах!]
[Подойди и поздоровайся!]
[Хочу посмотреть её рисунок!]
[Какое совпадение! Неужели она ждала, чтобы попасть в кадр?]
[Не стоит так злиться — ведь это зрители попросили пойти направо.]
[Какая аура! Красивый пейзаж, ещё красивее девушка.]
[Теперь понятно, почему она каждый раз попадает в тренды — на неё так приятно смотреть.]
[В движении она ещё лучше, чем на фото!]
[Талантливая фея! Шэнь Нянь, подойди и поздоровайся!]
Комментарии были в основном доброжелательными и настойчиво призывали Шэнь Няня заговорить с Пэй Цинши.
— Попробую, — Шэнь Нянь подошёл к берегу и окликнул: — Госпожа Пэй?
Пэй Цинши подняла голову и спокойно помахала им:
— Добрый день! Уже снова снимаетесь?
Она уже знала от Цзян Фэйвэня, что группа ведёт прямой эфир, и была готова. Но прятаться не стала — наоборот, даже обрадовалась.
В прошлый раз, встретившись с Дай Сюань, она обнаружила, что аура главной героини на неё не действует, и та даже получила по заслугам.
Пэй Цинши давно хотела проверить, сможет ли она подавить ауру главного героя, и вот представился идеальный шанс!
— Да… Что ты рисуешь? — Шэнь Нянь указал на телефон и вежливо добавил: — Мы в прямом эфире. Можно показать зрителям твой рисунок?
— Конечно, — Пэй Цинши уверенно развернула холст. — Рисую горы Луцюань. Ещё немного осталось.
Она не скромничала — в рисовании она была уверена больше, чем в каллиграфии. Последняя получалась лишь благодаря упорной практике, а живописи она занималась всерьёз.
Как только холст повернулся к ним, все присутствующие были поражены.
[Чёрт! Я художник, и это просто шедевр!]
[Я не специалист, но могу сказать одно — очень красиво! Горы будто ожили.]
[Я в шоке! Взгляд феи — просто бомба для глаз!]
[Какая богиня! Красива и умеет рисовать!]
[И не только рисует — ещё и травы знает, и моделью быть может. Настоящая фея!]
[Теперь я верю, что она правда не хочет, чтобы её беспокоили. Если бы хотела стать знаменитостью, это было бы легко — зачем ей тогда устраивать спектакли?]
[Согласен! Но я всё равно хочу, чтобы она дебютировала — такая сокровищница!]
В отличие от восторженных комментариев, выражения лиц участников были одинаковыми, но чувства у всех разные.
Цзян Фэйвэнь был доволен — у него возникло ощущение, будто его «тайная жемчужина» наконец-то получила признание.
http://bllate.org/book/5517/541442
Готово:
