Пересекая широкое футбольное поле, Цзян Ялэ заметила группу старшеклассниц, шедших ей навстречу. Все девушки были одеты в яркие, откровенные наряды и оживлённо переговаривались.
Цзян Ялэ лишь мельком взглянула на них, как в сумке завибрировал телефон. Она достала его и увидела сообщение от Чжан Юй:
«Хм-хм, признавайся честно — ты уже соблазнила Толстяка Тана???»
Набирая ответ, она продолжала идти прямо через поле, но постепенно замедлила шаг. Девушки тоже шли по прямой, однако, когда подошли ближе, внезапно замолчали.
— Это она?
— Ага!
Цзян Ялэ нажала «отправить» и подняла глаза — чуть не столкнувшись с кем-то. Она мгновенно отступила на шаг назад. Перед ней предстал глубокий V-образный вырез, слишком откровенный даже для летнего дня.
«Вот уж странность, — подумала она. — За неделю второй раз попадаю в такую пикантную ситуацию». Её раздражало: поле огромное, а эта особа нарочно загородила дорогу. Опять ищут повод для конфликта?
Цзян Ялэ проследила взглядом линию декольте вверх. На женщине были вызывающе высокие каблуки, из-за чего Цзян Ялэ казалась ещё ниже ростом. Пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть лицо незнакомки.
Перед ней стояла девушка с золотистыми растрёпанными волосами до плеч, зачёсанными по центру, что делало её личико совсем крошечным. Большие глаза, высокий нос, острый подбородок, безупречный макияж. На белоснежной шее поблёскивала платиновая цепочка с каплевидным синим кулоном, который почти исчезал между грудями. Фигура — огонь.
«Это у нас в школе учатся? Выглядит довольно взрослой…»
Цзян Ялэ перевела взгляд на остальных девушек и сразу же заметила знакомую фигуру.
Пэй Юаньюань стояла рядом с этой женщиной, всё ещё с пластырем на лице, и гордо смотрела на Цзян Ялэ, явно считая себя выше всех. Остальные девушки тоже смотрели свысока, пользуясь своим ростом.
Цзян Ялэ снова посмотрела на стоявшую перед ней женщину. Она отлично помнила, как в бильярдной Пэй Юаньюань дрожала от страха после того, как её лицо было изранено. Тогда рядом с ней толпились мужчины, а теперь, имея поддержку всего одной женщины, она снова обрела уверенность.
Золотоволосая скрестила руки на груди. Цзян Ялэ специально обратила внимание на её предплечья, затем перевела взгляд на икры. Из-за каблуков на ногах чётко проступали две здоровые, сильные мышечные линии. Видимо, регулярно занимается спортом.
Цзян Ялэ успокоилась. Она не боится тех, кто умеет драться — её пугают только те, кто, как и она сама, обладает способностями, необъяснимыми наукой.
Ей нужно было срочно выходить за ворота, чтобы встретиться с Тан Иньфэном. Убедившись, что эта женщина ничем особенным не отличается, она не захотела задерживаться. Цзян Ялэ попыталась обойти их справа, но, как и ожидалось, девушки тут же сместились и снова преградили ей путь.
Золотоволосая тихо хмыкнула:
— Не спеши уходить, малышка! Говорят, ты весьма способная…
Она поманила пальцем одну из девушек. Пэй Юаньюань тут же вышла вперёд:
— Сноха.
Та кивнула и, указывая на пластырь на лице Пэй Юаньюань, спросила Цзян Ялэ:
— Это твоя работа?
Чтобы уменьшить разницу в росте, Цзян Ялэ сделала несколько шагов назад и слегка приподняла глаза, чтобы встретиться с ней взглядом. Но взгляд этой женщины оказался невероятно пронзительным: несмотря на красоту и большие глаза, он словно мог одним взмахом испугать ребёнка до слёз.
Цзян Ялэ знала, что некоторые люди обладают таким даром — использовать взгляд вместо оружия, сразу создавая давление и беря верх.
Будь Цзян Ялэ на самом деле четырнадцатилетней девочкой, она бы уже рыдала. Но она — не она.
Цзян Ялэ прищурилась и снова открыла глаза, сделав свой взгляд острым. Её глазницы слегка запали, а зрачки потемнели до тёмно-красного оттенка.
Золотоволосая невольно втянула воздух. Взгляд девочки не только не поддался её давлению, но и стал глубоким, почти звериным — как у маленького льва, готового в любой момент наброситься. От неё исходило ощущение надвигающейся бури.
— Хорошая собака дорогу не загораживает! — холодно произнесла Цзян Ялэ.
Её голос звучал прохладно, но с лёгким детским тембром. Золотоволосая мысленно вздохнула с облегчением: каким бы ни был взгляд, перед ней всё равно ребёнок.
— Кто тут собака?! — Пэй Юаньюань первой шагнула вперёд, разъярённая, но, почти коснувшись Цзян Ялэ, резко отпрянула, будто её укололи иглой, и настороженно уставилась на неё.
Цзян Ялэ презрительно усмехнулась:
— Я ругаю собаку — а ты лезешь вперёд? Зачем?
Одна из девушек нахмурилась и, наклонившись к золотоволосой, шепнула:
— Мэй-цзе, эта маленькая стерва слишком дерзкая. Может, стоит… — вид у неё был точь-в-точь как у знаменитой тётушки Жун из сериала.
Остальные девушки окружили свою лидершу и злобно уставились на Цзян Ялэ.
Цзян Ялэ перевела взгляд на ту, что только что заговорила, будто запоминая её черты. Та почувствовала, как по спине пробежал холодок, и невольно отступила — будто на неё смотрел сам Сатана.
«Маленькая… стерва! Чёрт! Запомнила тебя, малышка!»
Цзян Ялэ мысленно сохранила образ этой девчонки — и образ «сестры Мэй». Она уже заметила, как Тан Иньфэн выезжает на велосипеде из гаража и направляется прямо к школьным воротам, видимо, думая, что она уже вышла.
Сестра Мэй явно поняла её нетерпение, но не уступала дорогу, продолжая стоять со своей свитой прямо перед ней, не нападая, а лишь спокойно наблюдая.
Цзян Ялэ окинула их всех взглядом и остановилась на Пэй Юаньюань. Внезапно её голос стал мягким и дрожащим:
— Что вы от меня хотите?
Девушки в изумлении переглянулись. Неужели она так легко сдалась? Значит, вся её жёсткость — лишь маска. Некоторые даже недоуменно посмотрели на Пэй Юаньюань: как так получилось, что эта малышка её одолела?
Но сестра Мэй быстро пришла в себя:
— Просто извинись перед моей сестрёнкой!
Пэй Юаньюань гордо вскинула подбородок.
— Я… я же ничего ей не сделала… Зачем извиняться?.. Вы же сами на поле меня остановили… Что вам вообще нужно? У меня нет денег…
— Да пошла ты, маленькая шлюшка! Не прикидывайся дурой!
— А-а! Кто вы такие? Не трогайте меня… Я… я извинюсь, ладно? Ууу… Простите, что случайно загородила вам дорогу на поле… Я отдам все свои деньги… Только не трогайте меня…
Одна из девушек не выдержала и решительно шагнула вперёд, схватив Цзян Ялэ за руку:
— Да ты совсем оборзела, да?!
— Эй!! Что вы там делаете?! — раздался громкий мужской голос сверху.
Все одновременно подняли головы и увидели молодого учителя, стоявшего на балконе и указывавшего на них. Он тут же развернулся и через минуту уже спешил вниз вместе с несколькими другими педагогами.
Цзян Ялэ вытащила руку из-за спины и весело помахала телефоном.
— Чёрт! Мелкая стерва, ты мне ещё поплатишься! — не сдержалась золотоволосая красавица, которую звали Мэй-цзе, и, бросив последнее ругательство, первой побежала прочь от школы.
— Мерзкая девчонка, ты ещё пожалеешь!
Цзян Ялэ проводила их взглядом и тихо, но отчётливо произнесла вслед:
— Знаете, какую роль играют такие, как вы, в сериалах? Роль… фекалий.
К счастью, они оказались достаточно сообразительными и не стали дожидаться, пока учитель Цзи и другие преподаватели подбегут. Ведь тот момент, когда одна из девушек схватила её за руку, уже был замечен учителем Цзи, что придало её словам в телефоне дополнительную правдоподобность. Если бы они остались, им было бы нечем оправдаться. Как бы ни презирали они школу, пришлось подчиниться.
Когда учитель Цзи и другие педагоги подбежали, Цзян Ялэ как раз получила звонок от Тан Иньфэна. Поговорив с ним пару минут, она спокойно ответила на вопросы учителей, сохраняя жалобный и робкий вид. Она рассказала, что группа девушек остановила её на поле, не давала уйти и требовала извинений за то, что она якобы им помешала. Её уязвимый образ заранее расположил учителей в её пользу: поведение противной стороны выглядело как типичное издевательство над слабым.
Цзян Ялэ также назвала Пэй Юаньюань и ту, кого звали «сестра Мэй», отметив, что та, скорее всего, не из их школы. Раз уж дело уже раздулось, рано или поздно её всё равно спросят. Лучше сказать самой.
Это не принесёт ей никакого вреда. Она не боится Пэй Юаньюань. Даже если та заявит, что её поцарапала Цзян Ялэ, та не волнуется: стоит ей и Сяо Паньдую единогласно всё отрицать — никто не поверит Пэй Юаньюань. Ведь царапины на лице той появились от её собственных ногтей. Главное — и Цзян Ялэ, и Сяо Паньдуй — отличники и примерные ученики.
«Не нападай — не нападут», — думала Цзян Ялэ. Но раз Пэй Юаньюань снова и снова лезет на рога, ей нечего стесняться. Если бы не инцидент в бильярдной, Цзян Ялэ даже извинилась бы за то, что в кино оттолкнула её.
Ответив учителям в нескольких словах, она поспешила уйти, сославшись на звонок от мамы: дома срочные дела.
Тан Иньфэн ждал её у ворот. Учеников уже почти не осталось, поэтому Цзян Ялэ сразу запрыгнула на заднее сиденье. Проехав немного, она обхватила руками талию Сяо Паньдуя и заметила, что тот ещё больше похудел.
Она кратко пересказала ему случившееся и согласовала с ним показания, чтобы он тоже был начеку: если Пэй Юаньюань придёт к нему, он должен сразу позвонить.
— Если она появится, сразу звони мне!
Сяо Паньдуй мысленно представил картину: здоровый парень, которого окружают девчонки, а он звонит девчонке за помощью? Он фыркнул, но ничего не сказал.
— Ты слышишь? Звони мне, звони! — Цзян Ялэ затрясла его за талию.
Даже несмотря на то, что он значительно улучшил своё мастерство вождения, ему пришлось изо всех сил удерживать равновесие. Через некоторое время он остановился и обернулся:
— Если ещё раз так тряхнёшь — дальше не поеду! Это же опасно!
Цзян Ялэ совершенно не восприняла это как предупреждение. Она спрыгнула с заднего сиденья и потянулась к рулю:
— Давай я поведу! Я тебя покатаю!
— Ты умеешь?
— Я… могу научиться!
Тан Иньфэн строго приказал:
— Хватит выделываться! Быстро садись сзади!
— Уау~ — Цзян Ялэ приняла восторженный вид и кокетливо протянула: — Повтори ещё раз! Ещё разик! Так круто!!
Тан Иньфэн был в полном отчаянии:
— У тебя что, мазохистские наклонности?!
— Такой классный, такой крутой! — она энергично закивала. — Тебе нравится? Я могу быть такой!
Тан Иньфэн сделал вид, что падает в обморок. Цзян Ялэ тут же воспользовалась моментом, уселась на велосипед и оттеснила его назад:
— Ну же, поцелуй меня — и я мгновенно увезу тебя вдаль!
Цзян Ялэ расслабленно навалилась на руль и, косясь на выражение лица Сяо Паньдуя, ждала, что он, как обычно, покраснеет и отвернётся с надменным видом. Но неожиданно он вдруг приблизился и в самый разгар дня лёгким движением губ коснулся её щеки!
Его губы уже давно отстранились, а Цзян Ялэ всё ещё сидела с широко раскрытыми глазами. Только что… её поцеловали? Поцеловали!!
Она почувствовала, как кровь прилила к лицу, и быстро прикрыла нос рукой.
Тан Иньфэн, поцеловав её почти машинально, только потом осознал, что сердце его забилось с невероятной скоростью. Но почти сразу взял себя в руки: чего нервничать? Поцеловал — и поцеловал.
— Ты же собиралась увезти меня… — начал он, заметив, что она всё ещё прикрывает нос. — Что с носом?
Цзян Ялэ опустила руку и начала активно обмахиваться:
— Боюсь… боюсь, что пойдёт кровь…
Тан Иньфэн с улыбкой наклонился, проверяя, не идёт ли у неё кровь из носа. Цзян Ялэ смутилась ещё больше, отвернулась, схватила руль, нажала на педаль и уверенно села на седло. Велосипед оказался немного высоковат, но ехать можно.
— Садись! Покатаю!
Сяо Паньдуй с недоверием осторожно уселся сзади:
— Ты точно справишься? Я… я довольно тяжёлый…
http://bllate.org/book/5510/540900
Готово:
