Бай Цюй вспомнила тот сон и с любопытством спросила:
— А ты помнишь, каким был до того, как обрёл облик?
— Не помню, — ответил Цинъе.
— А после обретения облика? У тебя раньше совсем не было друзей? Или рядом с тобой кто-то был, как я?
— Не помню.
Бай Цюй не сдавалась. Она села и настойчиво допросила:
— Совсем ничего не помнишь? Ни единой детали? А девушки? Разве рядом с тобой никогда не было девушек? Не было такой, как я, которая поливала бы тебя?
Цинъе бросил на неё взгляд, не проронив ни слова, но в его глазах мелькнул странный, неопределённый оттенок.
Бай Цюй на миг замерла, а затем осознала: она, кажется, слишком уж настойчиво выспрашивает. Это уже не просто любопытство — скорее… ревность.
Она поспешила оправдаться:
— Я вовсе не против того, что у тебя раньше кто-то мог быть! Просто… мне интересно, вот и всё. Если не хочешь говорить — не надо… Хотя нет, не то чтобы «не надо», я ведь не против… Но и не за… Короче, мне просто любопытно, без всяких других мыслей…
Она не успела договорить, как он фыркнул — явно рассмеялся над её растерянностью.
Бай Цюй почесала затылок. Теперь всё стало ещё запутаннее.
Вздохнув, она уже собиралась сдаться, как вдруг раздался его звонкий, чёткий голос:
— Зачем столько оправданий? Хочешь знать — так и скажи, чего уж там.
Цинъе на миг задумался, будто действительно пытаясь вспомнить:
— Возможно, кто-то и был. Но я правда не помню.
Бай Цюй опешила.
— Почему ты ничего не помнишь? — обеспокоенно спросила она. — Неужели из-за ран, которые ты получил? Ты ведь тогда сильно пострадал — не от этого ли память пропала?
Взгляд Цинъе потемнел, в нём вспыхнула ледяная ярость:
— Может, и так. Люди тогда окружили меня, пытались уничтожить, но не смогли. Раз я выжил, то пусть даже без воспоминаний — всё равно не дам им покоя.
Свет свечи резко рассекал его лицо: одна половина была освещена, другая — погружена во тьму, словно призрак из преисподней. В его глазах читалась лютая, всепоглощающая ненависть.
Бай Цюй подумала про себя: «Ты даже не помнишь, за что ненавидишь, а злоба уже въелась в кости. Какая же это должна быть обида, чтобы так мучить тебя спустя столько лет?»
Впрочем, он ведь не мстит ежедневно. Если эта ненависть хоть немного подогревает в нём желание жить и заставляет упорно культивировать — пусть будет. Всё лучше, чем полная тьма без цели.
А в чём же истинная привязанность Демонического Духа?
Медленно ложась обратно, Бай Цюй прижалась щекой к его груди. Её длинные волосы струились по спине и переплетались с его тёмными прядями на постели.
— Мне всё равно, кому там плохо, — тихо сказала она, играя его пальцами. — Главное, чтобы тебе самому было хорошо.
— Теперь у тебя есть не только ненависть… но и я.
— Если прошлое приносит боль — забудь его. — Она подняла на него глаза и лукаво улыбнулась. — Зато всё, что будет между нами в будущем, не смей забывать.
— Хм.
В эти дни Бай Хэ тоже помогала Бай Цюй с её затеями, но многие из них — например, ванночки для ног с полынью — были для неё в диковинку.
— Это вообще работает? — с любопытством спросила Бай Хэ, присев рядом и наблюдая, как Бай Цюй уверенно заваривала огромную чашку цветков хризантемы.
Бай Цюй подумала про себя: «Конечно, тебе не знать — это же основы современного ухода за собой, а не какие-то там целебные ванны или эликсиры бессмертия из мира культивации».
Она налила сестре полную чашу:
— Попробуй, вкус мягкий, с лёгкой горчинкой. Отлично очищает жар и выводит токсины.
— А если добавить немного мёда, Цинъе точно не откажется — он ведь любит сладкое.
Бай Хэ, держа белоснежную чашу, с изумлением уставилась на неё:
— Ты теперь так запросто называешь Хэнминь Цзюня по имени! И даже знаешь, что он сладкоежка… Вы что, так быстро сблизились?
Она вздохнула с восхищением:
— Не ожидала, что такой демон, как Хэнминь Цзюнь, окажется таким покладистым. Моя сестрёнка скоро станет Демонической Императрицей! Просто невероятно!
Бай Цюй промолчала.
«Быстро? Да ничего подобного!»
Три года она не просто так «трещала» ему в уши! В этом мире она прожила всего пятнадцать–шестнадцать лет, и у неё была своя тактика. С кем-то другим такая наглость давно бы закончилась смертью от руки этого жестокого повелителя.
С его точки зрения, три года — разве что вздремнуть. Но для Бай Цюй, обычной студентки из современного мира, привыкшей к размеренной жизни, такие ухаживания казались настоящим подвигом. Если бы не её давняя мечта о «божественном красавчике», да и то, что жизнь культиватора куда спокойнее учёбы в университете, она бы вряд ли выдержала. А ведь со временем она искренне привязалась к Цинъе — без этого она бы точно не мучилась так ради себя.
Бай Хэ тем временем перевела взгляд на стоявшую рядом конструкцию:
— Сестрёнка, эта решётка и правда красивая… Но ты уверена, что Хэнминь Цзюнь согласится на неё взобраться? Как-то… не очень сочетается.
Она представила себе сурового, мрачного повелителя демонов и эту изящную бамбуковую решётку с бантиками — и решила, что на его месте тоже бы отказалась. Ведь это же унизило бы его величие!
Бай Цюй хитро прищурилась и весело улыбнулась:
— Подожди.
С этими словами она вкатила решётку внутрь.
Цинъе в это время лениво дремал на её постели.
Как и предполагала Бай Хэ, древняя лоза в несколько тысяч лет была слишком гордой и щепетильной, чтобы просто так взобраться на какую-то декоративную конструкцию. Он явно считал это унизительным.
Поэтому Бай Цюй сначала поставила решётку у двери, а затем вошла и начала его соблазнять — обильно сыпала комплиментами и ласковыми словами:
— Обожаю твою большую лозу, мальчик! Хочу, чтобы ты обвил меня во сне!
— Твой истинный облик такой красивый! Когда ты обвиваешь меня, я чувствую себя в полной безопасности!
— Можно потрогать твои листочки?
Ресницы Цинъе дрогнули. Он открыл глаза, но ещё не успел пошевелиться, как девушка чмокнула его в щёку.
Он пристально посмотрел на неё, голос стал хрипловатым:
— …Иди сюда.
Он сдался.
Бай Цюй, не теряя времени, пока великий демон лениво лежал, ловко накинула его лозу на решётку.
Цинъе:
— …
— Нравится? — спросила она с надеждой. — Удобно висеть?
Лоза медленно скользнула по перекладинам, извиваясь, словно змея, несколько раз обвилась вокруг конструкции и замерла, будто размышляя.
Через три секунды она расслабленно повисла и больше не шевелилась.
«Вот и знал, что понравится!» — подумала Бай Цюй.
Рот говорит «нет», а тело — честное. Ведь он же лоза! Как не полюбить такую красивую решётку?
Довольная, она выкатила конструкцию наружу. Бай Хэ, сидевшая у двери и потягивающая чай, едва не упала со стула, увидев лозу.
— Ого!
Она зажала рот ладонью, чтобы не закричать, и с ужасом уставилась на Бай Цюй, словно перед ней стояла не человек, а богиня.
Она думала, что «подожди» — это просто фраза, и даже если получится, то не так быстро! А тут — бац! — и сразу притащила великого демона на решётке! Бай Хэ искренне восхитилась.
Она одобрительно подняла большой палец. Бай Цюй гордо вскинула подбородок. Две подружки быстро собрали вещи, и Бай Цюй вызвала одного из демон-культиваторов, чтобы тот на своём скакуне отвёз их с Цинъе из Бездны.
Демон-культиватор, увидев за спиной девушки эту огромную, лениво свисающую лозу, испугался даже больше, чем Бай Хэ, и Бай Хэ тут же вернула себе самоуважение.
«Ты серьёзно? Ты действительно собираешься вывести Хэнминь Цзюня из Запретной земли?!»
«А Демонический Повелитель узнает — всех нас прикончит!»
«И как тебе удаётся так легко с ним обращаться? Это ведь не тот Хэнминь Цзюнь, которого мы знаем!»
Под трясущимся от страха эскортом девушки и лоза вылетели из Бездны и оказались на ровной местности.
Бай Цюй осмотрелась.
Вокруг росли колючки, растительность была скудной, почва — сухой и малопригодной для роста. Но зато пространство открытое, воздух свежий, и ни один демон поблизости не осмеливался появляться — идеальное место для уединённых занятий.
Сегодня было пасмурно, солнце светило мягко, не жгло глаза.
Идеальная погода.
Бай Цюй помнила сон: маленькая зелёная лоза от избытка солнца засыхала. Цинъе тоже не любил яркий свет. Значит, получаса на таком солнышке будет в самый раз.
Сначала она наложила простое заклинание и полила землю вокруг, чтобы сделать почву мягкой и влажной, а воздух — менее сухим. Затем выкатила решётку на свет.
Бай Хэ наполнила лейку водой и собралась помочь с поливом, но едва приблизилась к лозе — как та издала предупреждающий рокот и выпустила чёрный демонический ци.
Он не разрешал прикасаться.
Бай Хэ мгновенно развернулась и убежала, сунув лейку Бай Цюй:
— Только ты можешь поливать своего демонического принца! Делай это сама!
Бай Цюй растерянно взяла лейку и просто полила землю вокруг.
Лоза по-прежнему лениво висела, не шевелясь.
Отсутствие реакции — лучшая реакция. Будь ему некомфортно, он бы уже взбесился. Значит, ему нравится.
Бай Хэ, наблюдая за этой идиллической картиной, вдруг почувствовала, что случайно съела целую порцию «собачьих кормушек» — так романтично! Ей даже захотелось найти себе пару.
Она вздохнула и похлопала Бай Цюй по плечу:
— Я пойду осмотрю окрестности — вдруг найду более плодородную почву или какие-нибудь травы, растущие в Демонической Области.
— Хорошо, только не уходи далеко!
Бай Хэ махнула рукой, не оборачиваясь. Как только она скрылась из виду, Бай Цюй достала из нефритового кулона флакон с эликсиром духа — это был специально закупленный у демон-культиваторов высококачественный эликсир, предназначенный именно для растений Демонической Области. Он стоил в разы дороже прежнего.
Оказалось, демонические культиваторы — настоящие богачи! Они с такой щедростью скупили для неё целые бочки эликсира, что Бай Цюй могла бы теперь купаться в нём.
Раз эликсира много — не жалко. Она смочила в нём мягкую ткань и аккуратно протёрла каждый зелёный листочек Цинъе, боясь случайно повредить нежную листву.
В этот момент лёгкий ветерок подхватил её длинные волосы и закрутил их вокруг решётки. Лоза на решётке чуть шевельнулась.
Одна из ветвей медленно обвила талию Бай Цюй, затем скользнула по руке, обвилась вокруг груди, шеи и даже потянулась к её щеке. Бай Цюй без церемоний отцепила её:
— Цинъе, не приставай.
— Эликсир весь на меня перепачкаешь.
Она решительно провела тканью по лозе:
— Ешь побольше, загорай на здоровье.
Ей было странно: она чувствовала себя то ли садовником, заботящимся об экосистеме, то ли сиделкой в доме для престарелых, то ли заботливой дочерью. Совсем не как девушка при возлюбленном.
Но движения её были удивительно уверенными, будто она проделывала это тысячи раз, до автоматизма.
«Видимо, у нас и правда есть какая-то связь в прошлом», — подумала Бай Цюй. Теперь она окончательно смирилась с этим. Если та демон-культиваторша из её сна — это она сама, то она только обрадуется. Ведь это же тот, кого она любит! Она хочет знать о нём как можно больше.
Разница в статусе и силе порой вызывала у неё чувство беспомощности. Казалось, она может лишь принимать его любовь, но ничего не отдать взамен.
Закончив протирать все листья, Бай Цюй почувствовала усталость и прислонилась к решётке, чтобы немного вздремнуть. Кончик лозы время от времени щекотал её лицо — явно дразнил.
Но Бай Цюй уже привыкла к его шалостям и давно перестала сердиться.
Она закрыла глаза и уснула. Проснувшись, подняла взгляд к небу и нахмурилась.
Где же Бай Хэ? Она ведь давно должна была вернуться.
Бай Хэ не из робких, но и не настолько смелая, чтобы далеко уходить в Демонической Области. Если она до сих пор не вернулась, значит, с ней что-то случилось.
http://bllate.org/book/5506/540624
Готово:
