Ли поднял флаг Земли, сверил его и, убедившись в правильности, высоко поднял над головой, демонстрируя собравшимся, и провозгласил:
— Пятое место — отряд Цзя первой роты четвёртого подразделения, Чжоу Чанли!
Он вручил Чжоу Чанли красный лист с указанием места, а затем лично повязал ему на талию зелёный пояс, вышитый золотыми иероглифами: «Неукротимая решимость, несгибаемая стойкость».
Этот пояс, сотканный придворными мастерами, был высшей наградой для молодого солдата — символом величайшей чести. Многие старые воины в юности мечтали о нём, но так и не получили; а когда состарились и упустили своё время, шанс исчез навсегда.
В толпе раздался одобрительный аплодисмент.
Ли хлопнул Чжоу Чанли по плечу и сказал:
— Очень хорошо! Ты отлично справился.
В груди Чжоу Чанли пылал огонь. Глаза наполнились слезами. Он посмотрел на Ли, затем перевёл взгляд на командира четвёртого подразделения, начальника роты и своего капитана.
Глубоко выдохнув, он почувствовал, будто наконец-то добился признания.
Он хоть и служил в четвёртом подразделении, но не опозорил его! Чжоу Чанли принёс славу своему подразделению!
Наконец, он с благодарностью взглянул на Цзянь Юйшу.
Признаться, без её помощи, даже со всей своей смекалкой, он бы никогда не получил этот зелёный пояс.
Вытирая слёзы, с дрожью в голосе он произнёс:
— Граф, благодарю вас.
Цзянь Юйша спокойно ответила:
— Ты заслужил это собственными силами. Не стоит благодарности.
Ли снова заговорил:
— Сдайте флаг Огня.
Пэн Синцянь, опустив голову, передал знамя.
Из троих только он принадлежал к первому подразделению, но у него в руках был лишь один флаг — Огня. Для него это было унижение.
Ли повторил прежнюю процедуру: повязал Пэн Синцяню синий пояс с теми же вышитыми словами — «Неукротимая решимость, несгибаемая стойкость» — и крепко хлопнул его по плечу:
— Ты тоже очень хорош. Действительно очень хорош.
Слово «тоже» больно ударило Пэн Синцяня по ушам. Он так и не поднял головы, сжал кулаки и глухо ответил:
— Благодарю вас, господин Ли.
Теперь он дошёл до того, что его ставят в один ряд с людьми из четвёртого подразделения.
Собравшиеся солдаты не удивились, что Пэн Синцянь занял призовое место: ведь он сын командующего третьего ранга! Такие, как он, обязаны проявлять себя достойно — иначе не заслуживают носить фамилию Пэн.
Настала очередь Цзянь Юйши. Ли подошёл к ней.
Цзянь Юйша невозмутимо сказала:
— Все три флага у меня. Господин Ли, можете объявлять сразу все.
Ли на мгновение замер, потом машинально кивнул.
Голос Цзянь Юйши был тих, и никто в зале не расслышал её слов — слышали лишь голос Ли:
— Сдайте флаг Воды.
— Сдайте флаг Дерева.
— Сдайте флаг Металла.
Цзянь Юйша поочерёдно передала все три знамени.
Ли показал их собравшимся: флаг Воды — верный, флаг Дерева — верный, а флаг Металла… оказался без иероглифа. Однако никто не знал, почему так, и промолчал.
Ли громко объявил:
— Третье место — отряд У четвёртой роты четвёртого подразделения, Минь Эньянь!
Затем ещё громче:
— Второе место — отряд У четвёртой роты четвёртого подразделения, Минь Эньянь!
И, наконец, торжественно:
— Первое место — отряд У четвёртой роты четвёртого подразделения, Минь Эньянь!
В зале поднялся шум и возбуждённое гудение.
Ли повязал Цзянь Юйше серебряный пояс с вышивкой «Неукротимая решимость, несгибаемая стойкость», затем чёрный и, наконец, красный.
Когда он уже собирался завязать красный пояс, Шоу Цюаньфу со скамьи зрителей спустился вниз и пронзительно крикнул:
— Постойте, господин Ли! Внимательно взгляните — на флаге Металла нет иероглифа!
Рука Ли замерла на поясе. Он нахмурился.
Цзянь Юйша спокойно сломала одну стрелу.
Флаг Металла стал целым.
Авторские комментарии:
Цзянь Юйша: Первое место — я, второе место — я, третье место — тоже я.
Без иероглифа флаг Металла считался неполным.
Ли впервые сталкивался с подобным случаем, и когда Шоу Цюаньфу задал вопрос, он тоже растерялся.
Когда все уже решили, что победитель года, возможно, не будет определён, Цзянь Юйша сломала стрелу. Внутри полого древка оказалась запечатанная золотая краска.
Цзянь Юйша использовала древко как кисть и собственноручно вывела на флаге иероглиф «Металл». Теперь флаг был завершён.
Ли всё понял: не зря на этот раз луки и стрелы доставили прямо из Военного управления! Очевидно, они были специально изготовлены для этой проверки.
Шоу Цюаньфу был поражён до глубины души: кто бы мог подумать, что найдётся человек, способный угадать даже это!
Солдаты в зале заговорили разом, восхищаясь Цзянь Юйшей.
Шоу Цюаньфу опомнился и сам спустился к ней:
— Как тебе удалось догадаться, что золотая краска спрятана внутри стрелы?
Цзянь Юйша ответила:
— Я обыскала весь лес, но следов «Металла» не нашла. При этом никто заранее не знал, кому достанется флаг Металла. Чтобы любой из двадцати солдат смог завершить задание, ключевой предмет должен был находиться в том, что доступно каждому. Из всего, что у нас общего, остаются лишь кони, луки со стрелами и хлебные булочки. На конях ничего не спрятать — всё на виду. Булочки я уже съела. Значит, краска могла быть только в луках или стрелах. Лук слишком толст и его трудно сломать, поэтому оставались лишь стрелы.
Все были поражены её проницательностью.
Даже Юань Е признал её превосходство.
После целого дня проверки каждый солдат был измотан, но она сумела сохранить ясность ума и холодную рассудительность. Такой человек вполне мог сравниться с опытнейшим полководцем!
Ли первым пришёл в себя и завязал красный пояс на талии Цзянь Юйши.
Церемония награждения лучших солдат завершилась.
Шоу Цюаньфу, радостно семеня, побежал обратно к Сян Тяньцзину доложить.
Сян Тяньцзинь с довольной улыбкой на лице приказал Шоу Цюаньфу:
— Вели им выразить благодарность.
Шоу Цюаньфу громко возгласил:
— Три лучших солдата, подходите и благодарите Его Величество!
Цзянь Юйша встала первой, за ней Пэн Синцянь, затем Чжоу Чанли.
Они подошли к подиуму, преклонили колени на пять ступеней ниже и поклонились императору.
Сян Тяньцзинь взмахнул рукавом, и Шоу Цюаньфу велел им подняться. Трое солдат почтительно стояли, опустив головы, вместе со всеми провожая государя обратно во дворец.
Проходя мимо Цзянь Юйши, Сян Тяньцзинь бросил на неё ещё один взгляд и решительно зашагал дальше.
Цзянь Юйша не успела разглядеть черты его лица, но уловила лёгкий аромат драконьего ладана, смешанный с прохладным запахом трав — немного холодный, немного отстранённый.
После церемонии император покинул лагерь.
Ли повёл всех получать награды.
Цзянь Юйша, занявшая сразу все три призовых места, оказалась в центре внимания. Командиры четвёртого подразделения наперебой расхваливали её, а командиры других подразделений уже начали переманивать.
Командир первого подразделения с отеческой теплотой сказал:
— Молодой граф, ваше мастерство вне всяких похвал! Почему бы вам не перейти к нам? У нас лучший капитан!
Хуань тут же возразил:
— Ерунда! Разве наш капитан Цинь уступает вам?
Командир второго подразделения положил руку на плечо Цзянь Юйши:
— У нас во второй роте отличные капитаны! К тому же мы специализируемся на групповых сражениях. Как только закончится ваша индивидуальная подготовка в следующем месяце, переходите к нам — гарантирую, наши солдаты вас не подведут!
Хуань оттолкнул его руку:
— Прочь! Не то четвёртое подразделение так вас отделает, что и знать не будете, где вы!
Командир третьего подразделения, понимая, что у него мало шансов, всё же попытался:
— У нас в столовой повар — настоящий волшебник! Переходите к нам, и будете есть с удовольствием каждый день!
Хуань сверкнул глазами:
— Да ты просто бесстыжий! У нас в четвёртом подразделении еда ничуть не хуже! Кто станет есть ваши жалкие овощные объедки!
Ли погладил бороду и поднял руку, успокаивая всех:
— Хватит спорить! Награды ещё не выдали.
Солдаты разных подразделений выстроились, ожидая получения премий.
Ли был весьма доволен сегодняшними результатами и с улыбкой вручил денежные вознаграждения трём лучшим.
Цзянь Юйша получила девять банковских билетов — всего на девятьсот лянов.
Этой суммы должно хватить, чтобы поддержать боевую школу на плаву.
Только вот как там обстоят дела у дяди Дэна?
Цзянь Юйша не любила шумных сборищ. Получив деньги, она вежливо отклонила все приглашения и рано покинула церемонию, вернувшись в лагерь.
Ли тем временем в палатке распоряжался дальнейшими делами: велел повесить портреты и имена трёх лучших солдат на Доску Почёта.
Что до того, в каком подразделении им лучше служить, Ли не хотел никого принуждать. Он возложил решение этого вопроса на Хуаня, велев тому самому разобраться.
Хуань, конечно, не собирался отпускать такого таланта:
— Нашли же хорошую кадровую единицу — и сразу хотят увести! Во второй половине года будут ещё проверки, тренировки станут ещё сложнее… Неужели четвёртое подразделение обречено всегда быть последним?
Ли мягко возразил:
— Не волнуйся, мы же с тобой советуемся. Главное — карьера солдата. Такой талант нельзя губить. К тому же он уже в милости у Его Величества. Разве ты не заметил, как сегодня выражалось лицо господина Шоу? Если Минь Эньянь пропадёт в вашем подразделении, как ответишь перед императором?
Хуань упрямо заявил:
— Чжоу Чанли можете забирать, но Минь Эньяня я не отдам ни за что!
Ли согласился:
— Ваше подразделение, конечно, неплохо. Но лучший солдат имеет право выбрать место, где сможет раскрыться. Вот что сделаем: спроси у него сам. Если он решит остаться, я не стану настаивать, и другим подразделениям тоже отвечу.
Хуань, сдерживая раздражение, ушёл и поручил это дело Цинь Фану.
— Капитан Цинь, Минь Эньянь не ладит с капитаном Ло, тот его точно не удержит. А вы с ним, кажется, в хороших отношениях. Любыми средствами убеди его остаться у тебя!
Цинь Фан чувствовал себя неловко:
— …Я не уверен, что смогу его удержать.
— Мне всё равно! Задание поручено — отказываться нельзя!
— Тогда… я попробую.
Цинь Фан шёл с тяжёлыми мыслями. Неудивительно, что «Минь Эньянь» тогда не согласился перейти к нему: солдат такого уровня, способный попасть в элитный отряд первой роты первого подразделения, вряд ли станет рассматривать какой-либо отряд четвёртого подразделения.
Он уже предчувствовал, что задание провалится.
По пути в четвёртое подразделение Цинь Фан встретил Юань Е.
Тот сразу прочитал его настроение и спросил:
— Идёшь к Минь Эньяню?
Цинь Фан кивнул:
— Наш командир хочет оставить его в четвёртом подразделении.
Юань Е нахмурился:
— Ему лучше быть в первом подразделении.
Цинь Фан усмехнулся:
— Так ты теперь хочешь его себе?
Юань Е ответил:
— Раз он оказался не таким беспомощным, как я думал, и служит в нашем лагере, если он попадёт ко мне, я обязан буду обучать его как следует.
Цинь Фан прямо сказал:
— Просто хочешь признать, что начал уважать его.
Юань Е промолчал. Ему действительно пришлось признать: тот человек действительно выдающийся.
Перед расставанием Юань Е добавил:
— Когда он примет решение, дай мне знать.
Цинь Фан кивнул:
— Хорошо. Но предупреждаю: у него упрямый характер. Может, не захочет идти в первое подразделение — и уж точно не захочет служить под твоим началом.
Цинь Фан жёстко бросил эти слова, но, направляясь к Цзянь Юйше, уже чувствовал внутреннюю неуверенность.
Его уже отвергли в прошлый раз — скорее всего, отвергнут и сейчас!
Как же он объяснится потом с Хуанем?
Это было по-настоящему мучительно.
Цинь Фан пришёл в палатку отряда У четвёртого подразделения.
Учения уже закончились, солдаты отдыхали, суетливо сновали туда-сюда.
Цзянь Юйша стояла под деревом, окружённая толпой.
Лу Нинтун, словно рассказчик в чайхане, с пафосом пересказывал её подвиги. Хотя он и не видел соревнований, говорил с таким жаром:
— Сначала брат Эньянь выстрелил в коня тринадцатого номера! Четырнадцатый уже дрожал от страха. В тот же миг, не дав противнику опомниться, прозвучала вторая стрела! Эти ничтожества и в подметки не годятся моему брату Эньяню! Всё решилось в мгновение ока…
— Кхм-кхм.
Цинь Фан не дождался, пока Лу дойдёт хотя бы до выбывания тринадцатого и четырнадцатого, и кашлянул, прерывая рассказ.
Солдаты, увидев капитана Циня, поспешно встали и поклонились ему.
Цинь Фан взглянул на Цзянь Юйшу:
— Командир Хуань послал меня к тебе.
Солдаты, хоть и были любопытны, но поняли намёк и быстро разошлись.
Цзянь Юйша осталась под деревом одна:
— Капитан Цинь, что случилось?
Цинь Фан поднял веки, на лбу легли складки:
— Это снова насчёт того же самого дела.
Капитану было непривычно просить подчинённого — особенно такого.
Цзянь Юйша выглядела растерянной:
— Какого дела?
Цинь Фан: «…»
Цзянь Юйша: «?»
http://bllate.org/book/5479/538336
Готово:
