Солдаты отряда Бин и отряда Дин неторопливо выстроились в каре по сорок семь человек. Старший и младший командиры отряда У начали пересчитывать людей. Капитан Ло, худощавый и проницательный, стоял перед строем, ожидая итогов подсчёта.
Цзянь Юйша и Лу Нинтун стояли рядом и поочерёдно доложили численность. Все пятьдесят человек отряда У явились вовремя.
Капитан Ло, как главный экзаменатор своего отряда, произнёс пару напутственных слов и направился к отряду Цзя.
Тем временем капитан Цинь уже покинул свой отряд и подошёл к отряду У.
Его внешность резко контрастировала с обликом капитана Ло: высокий, крепко сложённый, с квадратным лицом и густыми, строгими бровями. Никто никогда не видел его улыбки. Хотя он родом из бедной семьи, славился суровой прямотой. Ирония судьбы заключалась в том, что ему достался самый слабый отряд — четвёртое отделение четвёртого взвода отряда Цзя. За глаза солдаты подтрунивали: «У него замашки командира лагеря, но удачи — ни на грош», и прозвали его «Фальшивый Цинь» — звучало почти как «Альфа-Цинь».
Капитан Цинь остановился перед отрядом У и спокойно окинул всех взглядом.
Солдаты отряда У не раз попадали под его суровую руку и теперь без стеснения смотрели ему прямо в глаза.
Один взгляд против сорока девяти — в воздухе запахло порохом.
— Да кто он такой вообще? — проворчал Лу Нинтун.
Цзянь Юйша чуть опустила уголки губ и косо взглянула на него. Лу Нинтун тут же прикусил язык и вытянулся во фрунт.
Наступило благоприятное время. По обе стороны главного шатра лагеря барабанщики ударили в барабаны.
— Бум-бум-бум…
Ритм то взмывал, то опускался, словно горные хребты, извивающиеся вдаль, и завершился протяжным эхом, разнёсшимся по всему лагерю.
Капитан Цинь свистнул и без тени эмоций громко скомандовал:
— Экзамен начинается!
Солдаты отряда У разошлись, сверяясь с бамбуковыми жетонами, чтобы найти себе противников и вступить в поединки.
Старший командир тоже достал список и начал отмечать результаты.
Видимо, солдаты отряда У были настолько слабы…
Цзянь Юйша даже растерялась: это не поединки, а драка на базаре! Дёргают за уши, давят на горло, царапают глаза — никакой техники.
Лу Нинтун потёр кулаки, занял оборонительную стойку, хрустнул пальцами и, прыгая вокруг Цзянь Юйши, бросил:
— Эньянь, я иду!
Цзянь Юйша не шелохнулась. Она лишь бросила на него ледяной взгляд и чуть приподняла подбородок:
— Давай.
Лу Нинтун нахмурился — что-то тут не так. Он отступил на несколько шагов, разбежался и бросился вперёд.
Цзянь Юйша едва заметно шагнула в сторону, и он пролетел мимо. Она уже стояла у него за спиной и со всей силы пнула его в задницу.
Лу Нинтун рухнул лицом в землю.
— Ай-ай-ай! — завопил он. — Эньянь, Эньянь, я умираю… Ноги не слушаются!
— Через минуту пройдёт, — сказала Цзянь Юйша, наклонилась и вытащила у него из-за пояса жетон с тем же номером. — Кстати, сегодня ты первый, кого отсеяли.
Лу Нинтун лежал, как выброшенная на берег рыба, и сокрушался:
— Зря я такой резвый… В следующий раз я тебя точно повалю!
Капитан Цинь наблюдал за их поединком и велел командиру обвести кружком имя «Минь Эньянь».
Цзянь Юйша прошла первый этап.
Примерно через две четверти часа результаты всех были подведены.
Двадцать четыре солдата с двумя жетонами выстроились в ряд, а те, кто их потерял, понуро встали в другую шеренгу, образовав каре 4×6.
Капитан Цинь взял список и зачитал имена прошедших первый тур. Затем добавил:
— По итогам ваших выступлений отбираем десятерых для второго этапа.
Двадцать четыре кандидата затаили дыхание.
Первый… второй… третий… девятый… десятый.
Имени «Минь Эньянь» среди них не было.
Капитан Цинь захлопнул список и поднёс к губам свисток, готовясь начать второй тур.
Цзянь Юйша подняла подбородок и громко заявила:
— Капитан Цинь, я не согласна!
Весь отряд У в изумлении обернулся к ней.
Капитан Цинь знал Минь Эньяня.
В Лагере юных офицеров и наследников большинство были сыновьями и племянниками командиров и тысячников. Минь Эньянь же был единственным, кто в столь юном возрасте унаследовал титул графа Чэнпин.
Хотя Минь Эньянь явно не годился для службы и попал лишь в четвёртое отделение четвёртого взвода отряда У, его происхождение давало ему серьёзные преимущества. Ему нужно было лишь отслужить положенный срок в лагере, и старшие чины непременно обеспечат ему карьеру: в двадцать с небольшим он легко станет тысячником и возглавит отряд из тысячи ста двадцати солдат. А если представится шанс побывать на поле боя — даже без особых заслуг его ждёт должность командира.
Многие ему завидовали.
Капитан Цинь не завидовал. Но он презирал Минь Эньяня.
Повседневное поведение Минь Эньяня действительно не вызывало уважения.
На экзаменах капитан Цинь никогда не делал ему поблажек и не удостаивал внимания.
По идее, так бы они и продолжали мирно сосуществовать.
Но сегодня «Минь Эньянь» заявил: «Я не согласна!» — и этим всё изменил.
Капитан Цинь, заложив руки за спину, подошёл к Цзянь Юйше и спокойно сказал:
— Я видел, как ты победила Лу Нинтуна за три приёма.
Подтекст был ясен: «Ты, Минь Эньянь, не способен на такое — ты сжульничал!»
Цзянь Юйша перевела взгляд на его губы — плотные, бледные, с чёткими очертаниями.
— Разве победа за три приёма не доказывает, что я сильна? — спросила она без тени смущения.
Капитан Цинь пристально смотрел на неё, не отвечая.
— Конечно, возможно, противник слишком слаб, — продолжила она. — Но это не моя вина.
Солдаты отряда У рассмеялись, глядя на Лу Нинтуна.
— А?! — возмутился тот. — Разве мы не одинаково слабы?!
Что тут смешного!
Капитан Цинь оставался невозмутимым и спросил ровным тоном:
— Что ты предлагаешь?
— Дайте мне шанс, — сказала Цзянь Юйша. — Если я одолею вас за три приёма, включите меня в число прошедших.
В строю отряда У прокатился приглушённый гул — будто огромный зверь насмехался над жалкой добычей.
«Минь Эньянь» слишком самоуверен!
Брови капитана Циня чуть дрогнули. Он не понимал, откуда у «Минь Эньяня» столько дерзости, но не собирался публично унижать человека с титулом и становиться мишенью для пересудов.
Он указал на одного из десяти отобранных:
— Если победишь кого-нибудь из них, займёшь его место.
Обычно выбирают самого слабого, чтобы гарантировать победу.
Но человек, никогда не проходивший экзамены в лагере, вряд ли одолеет того, кто уже прошёл второй тур.
Предложение капитана Циня было одновременно снисхождением и оскорблением.
Цзянь Юйша, однако, сказала:
— Прошу вас выбрать за меня того, кого вы сочтёте достойным противником.
Пронзительный, как у ястреба, взгляд капитана Циня упал на неё. Его голос остался ровным:
— Хорошо.
Он указал на солдата средней руки — не выдающегося в поединках, но крепкого и сильного.
Грубая сила в таких схватках — неоспоримое преимущество.
Цзянь Юйша вышла вперёд. Остальные солдаты — и прошедшие, и отсеянные — расступились, образовав вокруг них полукруг.
Крепыш почтительно поклонился.
Цзянь Юйша ответила тем же. Она внимательно осмотрела противника: лицо с фиолетовым оттенком, нос покраснел.
У него проблемы с сердцем.
— Начинайте, — сказала она.
На губах крепыша играла насмешка, в глазах читалось пренебрежение.
Он уверенно нанёс прямой удар — свой коронный приём, всегда приносивший победу.
Цзянь Юйша не шелохнулась. Лишь когда кулак почти коснулся её щеки, она резко рубанула по запястью, попав в точку Шэньмэнь. Солдат мгновенно ослабил хватку — кулак обмяк. Цзянь Юйша тут же провела ладонью вдоль его горла, остановившись в сантиметре от кадыка. Стоило бы ей держать в руке клинок — его жизнь закончилась бы в мгновение ока.
Поединок завершился так быстро, что зрители даже не успели моргнуть.
Крепыш с изумлением смотрел на эту изнеженную, ухоженную руку.
Как она за миг оказалась у его смертельной точки!
— Эньянь, да ты великолепна! — закричал Лу Нинтун, подпрыгивая от восторга. — Эньянь, ты просто богиня!!
Цзянь Юйша отступила на шаг и поклонилась:
— Честь имела.
Она обещала победить за три приёма, но на деле использовала два движения, которые считались одним приёмом. Получалось, она одолела противника за один приём.
Щёки крепыша покраснели от стыда. Он не ожидал, что проиграет «Минь Эньяню» — этому ничтожеству — за один ход.
Он молча поклонился и ушёл в ряды отсеянных.
Капитан Цинь спокойно наблюдал за этой молниеносной схваткой и сказал Цзянь Юйше:
— Встаньте в строй.
Цзянь Юйша присоединилась к девяти прошедшим, став десятой.
Оставался последний этап: десять отобранных должны были сразиться с самим капитаном Цинем. Только его одобрение гарантировало прохождение.
Иными словами, всё зависело от него. Если захочет — никто не пройдёт; если сжалится — пропустит нескольких.
Единственный способ обойти это — победить его публично.
Но ни один солдат отряда Цзя никогда не одолевал капитана Циня.
Тем более никто из самого слабого отряда У.
Теперь все с затаённым дыханием ждали: неужели «Минь Эньянь» действительно вызовет капитана Циня? Ведь он только что громко заявил, что победит его за три приёма!
Капитан Цинь не обращал внимания на шёпот и, не отводя взгляда, начал осматривать десятерых, выстроившихся перед ним.
— По одному выходите, — скомандовал он.
Первым вышел тот, кто изначально был десятым, но после вхождения Цзянь Юйши стал девятым. А Цзянь Юйша, как последняя вошедшая, стояла крайней справа и должна была выходить последней.
Первый солдат вышел и поклонился капитану.
Тот кивнул, и поединок начался.
На этот раз капитан Цинь был необычайно строг. Раньше он позволял солдатам атаковать в течение десяти ходов, но теперь сбивал с ног уже на пятом, не давая шанса на ответ.
Первый проиграл и ушёл к Лу Нинтуну.
Второй, третий, четвёртый — все пали перед капитаном Цинем.
— Неужели он мстит за то, что мы, отряд У, унизили его? — проворчал Лу Нинтун.
— Похоже на то.
Они были из одного отряда — в трудную минуту инстинктивно сплотились.
Капитан Цинь делал вид, что не слышит, и не вмешивался.
Цзянь Юйша бросила на Лу Нинтуна такой взгляд, что тот замолк.
Когда вышел девятый, недовольство в отряде достигло предела.
Это был младший командир — самый сильный в отряде У после старшего, который не участвовал в экзамене. Он был добродушным, терпимым, всегда закрывал глаза на мелкие проступки. Каждый день он вставал первым и ложился последним, а иногда даже приносил из кухни что-нибудь перекусить товарищам.
Все его любили, даже самые избалованные аристократы его прикрывали.
Младший командир уже четыре раза подряд проходил ежемесячные экзамены. Пятый успех дал бы ему право перевестись в более сильный отряд, где он мог бы тренироваться с лучшими и под началом опытного командира.
Товарищи, хоть и считали себя безнадёжными, искренне желали ему удачи.
Если капитан Цинь не пропустит его — настроение в отряде будет ужасным.
Капитан Цинь, как и со всеми, сохранял бесстрастное лицо.
Младший командир нервничал: его кулаки сжались так, что костяшки побелели.
— Действуй, как обычно, — сказал капитан Цинь, и в его голосе прозвучала неожиданная мягкость.
Младший командир стиснул губы и нанёс удар — крюк, мощный и точный. Но капитан Цинь легко ушёл в сторону.
Они обменялись пятью ударами, и младший командир не уступил.
На шестом ходу кулак капитана Циня, быстрый как ветер, точно попал в слабое место противника, заставив его отступать.
На седьмом — младший командир опустился на одно колено.
Проиграл.
http://bllate.org/book/5479/538301
Готово:
