Бо Ици наблюдал за ней издалека и чувствовал, что что-то не так, но не мог понять — в чём именно.
И вот, когда терпение его лопнуло и он уже собрался подойти, вдруг увидел, как Шэнь Юаньбай вышел из толпы гостей и направился прямо к ней.
Бо Ици замер на месте.
Чи Нин всё ещё пребывала в оцепенении, когда Шэнь Юаньбай уже оказался рядом, обхватил её за талию и, наклонившись, спросил:
— Что случилось? Тебе плохо?
Она долго смотрела на него, будто пытаясь узнать, и лишь потом кивнула, слабо улыбнувшись:
— Просто в груди немного давит.
На фоне её бледного лица взгляд казался слишком спокойным — настолько спокойным, что это выглядело ненормально.
Шэнь Юаньбай некоторое время молча смотрел на неё, а затем сказал:
— Подожди меня немного. Я сейчас попрощаюсь, и мы поедем домой.
— Не надо, — поспешно остановила его Чи Нин, слегка потянув за рукав. — Я сама могу уехать.
Шэнь Юаньбай снова взглянул на неё:
— У входа слишком много журналистов. Мы спустимся на лифте с террасы. Пока я прощаюсь, ты можешь выйти на свежий воздух.
Его забота была столь деликатной, что полностью игнорировала её возражения. Чи Нин больше не стала спорить и лишь улыбнулась.
Как только Шэнь Юаньбай отошёл, она поднялась и, даже не взглянув ни на кого в зале, медленно вышла на террасу.
На улице было холодно, и терраса оказалась пуста. Чи Нин встала у перил рядом с панорамным лифтом и стала ждать Шэнь Юаньбая.
Она постояла всего несколько мгновений, как вдруг за спиной раздались шаги. Она решила, что это он, и обернулась с лёгкой улыбкой — но перед ней стоял Бо Ици.
Улыбка на лице Чи Нин слегка дрогнула, но она всё же окликнула:
— Старший брат Бо.
— Цяньцянь, — Бо Ици остановился в двух шагах от неё. — Тебе нехорошо?
— Чуть-чуть, — ответила Чи Нин. — Я собираюсь уехать пораньше.
Бо Ици молча смотрел на неё. Ему очень хотелось предложить проводить или хотя бы помочь, но он так и не произнёс этого вслух — ведь даже не сказав ничего, он уже знал, какой будет её реакция.
Между ними воцарилось молчание. Чи Нин явно чувствовала себя неловко и уже собиралась отвести взгляд, как вдруг увидела, что из зала выходит Шэнь Юаньбай.
Едва завидев его, она снова озарилась улыбкой.
Бо Ици последовал за её взглядом и увидел того самого мужчину, который стал её мужем и теперь неторопливо приближался к ним.
— Вы знакомы? — спросил Шэнь Юаньбай, взглянув на Бо Ици и повернувшись к Чи Нин.
Чи Нин подошла к нему и взяла под руку:
— Это мой старший товарищ по школе и университету, Бо Ици. Старший брат Бо, это мой муж Шэнь Юаньбай.
Два мужчины обменялись формальным рукопожатием. Бо Ици ответил:
— Конечно, я давно слышал о господине Лу.
Шэнь Юаньбай убрал руку и внимательно посмотрел на Бо Ици:
— Господин Бо не из Цзянчэна?
— Верно, — ответил тот. — Моя семья из Сянчэна. В детстве родители жили за границей, поэтому я рос в доме своего дяди Ни Фэна.
Шэнь Юаньбай кивнул:
— Значит, вы племянник господина Ни.
Бо Ици перевёл взгляд с него на Чи Нин:
— Господин Лу уже уезжаете?
— Да, — ответил Шэнь Юаньбай. — Чи Нин неважно себя чувствует, я отвезу её домой.
Взгляд Бо Ици задержался на лице Чи Нин. Он помолчал немного и тихо произнёс:
— Да… ей всегда было нездоровится, да ещё и сама за собой не следит — постоянно болеет то серьёзно, то мелочами…
Шэнь Юаньбай едва заметно усмехнулся.
Тогда Бо Ици словно очнулся и быстро добавил:
— Хорошо, что теперь рядом есть господин Лу. Как старшему товарищу, мне спокойнее стало. К сожалению, я не смог присутствовать на вашей свадьбе, но позвольте пожелать вам счастья в браке и долгих лет совместной жизни.
— Спасибо, старший брат Бо, — улыбнулась Чи Нин. — На улице холодно, вам лучше вернуться внутрь.
Бо Ици ещё раз взглянул на неё и кивнул, но не двинулся с места.
Тогда Шэнь Юаньбай первым нарушил молчание:
— Прошу прощения.
С этими словами он обнял Чи Нин за талию и повёл к панорамному лифту.
Лифт медленно опустился на первый этаж. Когда они вышли к дороге, машина ещё не подъехала, и они немного постояли у обочины.
Шэнь Юаньбай по-прежнему держал её за талию:
— Если устала, прислонись ко мне.
— Хорошо, — кивнула Чи Нин и действительно прижалась к нему.
Их рост идеально подходил друг другу: ей было удобно опереться на его плечо, и, подняв глаза, она видела чёткие линии его подбородка. Поистине красивый мужчина.
Она смотрела на него некоторое время, а потом вдруг приблизилась и лёгким поцелуем коснулась его подбородка.
Шэнь Юаньбай опустил на неё взгляд. Из-за контрового света Чи Нин не могла разглядеть эмоций в его глазах, но всё равно тихонько рассмеялась и, встав на цыпочки, на этот раз поцеловала его в губы.
Чи Нин целовала его с необычной для неё искренностью — впервые за всю их совместную жизнь она целовала его так.
Шэнь Юаньбай всё это время мягко поддерживал её за талию, пока вдали не вспыхнул свет фар. Тогда он лёгким похлопыванием напомнил ей, что пора садиться в машину.
Но Чи Нин, обхватив его шею, будто ленивец, не желала отпускать:
— Давай сначала поедем, — сказал он.
— Не хочу, — прошептала она, пряча лицо у него в шее, явно капризничая. — Только если пообещаешь, что не сердишься.
Шэнь Юаньбай, кажется, тихо рассмеялся:
— С чего бы мне сердиться без причины?
Услышав такой ответ, Чи Нин подняла голову и посмотрела ему в глаза. Через мгновение она засмеялась и, указав на террасу, сказала:
— Только что там был мой первый парень. Я осталась с ним наедине — тебе совсем не злишься?
— А если и злюсь, — спокойно ответил Шэнь Юаньбай, глядя на неё, — что я могу сделать? Наказать тебя? Ударить или отругать?
Чи Нин театрально распахнула глаза, испуганно прикрыв рот ладонью:
— Ой! Значит, я только что перестаралась? Как же противно!
С этими словами она отпустила его и юркнула в машину.
Шэнь Юаньбай смотрел ей вслед, вспоминая тот неожиданный поцелуй, и почти мгновенно почувствовал, как по телу пробежало желание.
Но в нынешней ситуации… Ему вдруг захотелось выкурить сигарету, прежде чем садиться в авто.
Чи Нин, не дождавшись его, высунулась из окна и увидела, что под фонарём его лицо стало ещё более сосредоточенным, чем раньше.
— Ты не садишься? — спросила она.
Шэнь Юаньбай взглянул на неё, ещё немного постоял и только потом вошёл в машину.
Как только автомобиль тронулся, Чи Нин снова прижалась к его плечу и, глядя на него, тихо спросила:
— Ты же сказал, что не злишься?
— Кто тебе сказал, что я злюсь?
— Разве это не злость?
— Нет.
— Ладно, — кивнула она. — Значит, я просто ещё недостаточно тебя знаю.
Шэнь Юаньбай повернулся к ней и медленно произнёс:
— Взаимно.
Они посмотрели друг на друга. Через мгновение Чи Нин вздохнула:
— Этот человек… история с ним слишком банальна, чтобы о ней рассказывать.
— Расскажи, — неожиданно проявил интерес Шэнь Юаньбай.
Чи Нин задумалась и ответила:
— Всё просто: в самый пылкий и искренний момент любви он изменил мне. Все говорили, что та девушка ни умом, ни красотой со мной не сравнится, но он всё равно выбрал её. Вот и вся история.
Вот и вся история.
Когда она произнесла эти слова, её лицо было удивительно спокойным — будто всё действительно было так просто.
Но в ту же секунду желание, вспыхнувшее в сердце Шэнь Юаньбая, угасло без следа.
Как может быть «просто», если любовь была самой искренней и горячей?
Он некоторое время смотрел на неё, затем осторожно взял её лицо в ладони и поцеловал — даже несмотря на то, что страсть уже исчезла.
Водитель сидел впереди, и Чи Нин на мгновение замерла от неожиданности. Придя в себя, она снова прижалась к нему.
Шэнь Юаньбай больше ничего не сказал, лишь крепче обнял её.
Когда они вернулись домой, Сывэй, которая тоже покинула мероприятие раньше времени, как раз входила в гараж. Увидев их — точнее, увидев Чи Нин — она презрительно фыркнула:
— О, уже вернулись? Ведь это ваш первый совместный выход после свадьбы! Неужели не захотелось задержаться подольше, чтобы дать журналистам побольше фотографий? Или у вас на совести что-то есть?
С тех пор как они снова встретились, Чи Нин всегда встречала Сывэй с тёплой улыбкой. Но сегодня — нет. Она даже не взглянула на неё, а обратилась к Шэнь Юаньбаю:
— Я устала. Пойду в нашу башню. Передай дедушке, что я пожелала ему спокойной ночи.
С этими словами она направилась к отдельному особняку позади главного дома. Сывэй в бешенстве бросилась к брату:
— Это ещё что за манеры?
— А у тебя какие манеры? — холодно бросил Шэнь Юаньбай, бросив на сестру короткий взгляд.
— Что я такого сделала? — возмутилась Сывэй. — Я ведь ничего плохого не совершила! У меня чистая совесть!
Шэнь Юаньбай протянул руку и потрогал ей лоб.
— Что ты делаешь? — нахмурилась Сывэй и отвела его руку. — Сам у тебя температура!
— Жара нет, — сказал он. — Почему же тогда мозги не работают? То одно настроение, то другое — неужели расстройство личности?
— При чём тут моё настроение? — возразила Сывэй. — Я всегда относилась к этой женщине одинаково! Она явно замышляет что-то недоброе!
Чи Нин не слышала и не интересовалась, о чём они говорят дальше.
Вернувшись в особняк, она переоделась и зашла в ванную. Когда она вышла, уже полностью одетая и с высушенными волосами, Шэнь Юаньбай как раз вошёл в спальню.
— Ты уже вернулся? — спросила она, легко поправляя волосы. Её глаза блестели. — Отлично, я как раз освободила ванную — твоя очередь.
Шэнь Юаньбай снял пальто и бросил его в сторону:
— Тётя Пин напомнила, что завтра у тебя запись на обследование в больницу.
— Помню, — ответила Чи Нин. — Сейчас лягу спать, чтобы завтра пораньше встать.
С этими словами она подошла к нему, встала на цыпочки и поцеловала его в уголок губ:
— Спокойной ночи.
В ту же секунду до него донёсся аромат её свежевыкупанных волос. Глаза Шэнь Юаньбая потемнели, и он слегка придержал её за талию:
— Иди спать.
Чи Нин послушно забралась под одеяло и почти сразу крепко заснула.
Было ещё не поздно, но Шэнь Юаньбай провёл время в размышлениях и лёг в постель лишь ближе к полуночи.
Почти всю ночь он не спал.
А Чи Нин, напротив, спала глубоко и без сновидений. Несмотря на обещание встать рано, она впервые за долгое время проспала до десяти часов.
Когда она проснулась, Шэнь Юаньбая, конечно, уже не было. Чи Нин быстро собралась и отправилась в главный дом завтракать.
Хотя старший господин Лу и Лу Чжэнъе никогда не проявляли к ней особого тепла, госпожа Лу и Сыпин, служившая в семье много лет, всегда заботились о ней. Особенно тётя Пин — она лично контролировала все три приёма пищи Чи Нин и всегда обеспечивала обильный завтрак, независимо от того, во сколько та просыпалась.
Но сегодня Чи Нин не ожидала, что, проспав до позднего утра, всё равно увидит за столом Сывэй — хотя её завтрак, судя по всему, давно остыл.
— Сывэй, доброе утро, — сказала Чи Нин, в отличие от прежних дней, лишь сдержанно поздоровавшись, и направилась на кухню.
Сывэй только что положила в рот кусочек тоста и теперь поперхнулась им, почувствовав странную боль в груди.
Чи Нин хотела взять свой завтрак на кухне, но её тут же выгнали, и тётя Пин сама принесла ей тарелку. Хотя ингредиенты каждый день были одни и те же, меню всё же немного варьировалось, и аппетит у Чи Нин, наконец, начал возвращаться.
— Спасибо, тётя Пин, — улыбнулась она Сыпин и тихо принялась за еду.
Сыпин привыкла видеть Чи Нин, мучающуюся от тошноты, и теперь радовалась каждому её глотку. Но, взглянув на Сывэй, она тут же нахмурилась:
— Ты сколько уже сидишь за этим завтраком? Почему до сих пор не доела?
— Ладно, ладно, — Сывэй отбросила недоеденный тост. — Не буду есть, хорошо?
Увидев её вспыльчивость, Сыпин без церемоний убрала тарелку.
Сывэй, похоже, уже привыкла к такому обращению и равнодушно вытерла руки салфеткой, после чего спросила Чи Нин:
— У тебя сегодня какие-нибудь планы?
http://bllate.org/book/5467/537544
Готово:
