Чу Тан с ней не была знакома и не питала к ней особого расположения. Услышав, что та до сих пор учится в актёрской школе, Чу Тан лишь криво усмехнулась: в обычных сценах девушка играла неплохо, но стоило им оказаться в одном кадре — особенно когда по сценарию её героиня должна была унижать Чу Тан — как всё тут же шло наперекосяк. В этот раз речь шла о пощёчине. Пять раз подряд! Лицо Чу Тан уже покраснело от ударов, а съёмка так и не была засчитана.
Режиссёр подошёл, бросил взгляд на обеих актрис, заметил, что у Чу Тан испортилось настроение, раздражённо махнул рукой и велел всем сделать десятиминутный перерыв. Затем он снова занялся разбором сцены с новичкой.
— Эй, Чу Тан, я же тебе говорила, что она тебя недолюбливает? — как только Чу Тан вернулась на своё место и села, Му Юнсинь подкатила к ней на стуле.
Место Му Юнсинь находилось рядом, и в последнее время она всё чаще заглядывала к Чу Тан — то ли случайно, то ли намеренно нашёптывая ей последние сплетни. Даже если Чу Тан не проявляла интереса, в уши ей всё равно вливались слухи.
Вот и сейчас, едва она уселась, Му Юнсинь уже тут как тут.
Чу Тан косо взглянула на неё, откинулась на спинку стула и приложила к лицу бутылку с ледяной водой. Холодок немного улучшил настроение, и она равнодушно отозвалась:
— Ага.
За последнее время Му Юнсинь так часто к ней захаживала, что Чу Тан уже относилась к ней снисходительно. Между ними никогда не было вражды, а сейчас та сама проявляла инициативу — не отшивать же её. К тому же характер Му Юнсинь Чу Тан находила вполне приятным, так что со временем они стали чем-то вроде полудрузей.
— Цык, я же тебе сегодня утром говорила! — Му Юнсинь наклонилась к ней и, заметив на столике фрукты, без церемоний взяла виноградину. — Ясно же, что Тянь Тянь тебя недолюбливает. Сегодняшняя сцена — чистой воды провокация. Ей просто хочется тебя отлупить!
Му Юнсинь, жуя виноград, принялась рассказывать, что происходило на съёмочной площадке, пока Чу Тан неделю болела и отсутствовала.
— Ты не представляешь, какая она стала дерзкой за эту неделю! Даже мне грубить начала!
Чу Тан посмотрела на неё и, видя, как та весело уплетает фрукты, взяла кусочек арбуза и спросила:
— И что, стерпела?
Му Юнсинь виновато отвела взгляд и тихо ответила:
— Стерпела.
— Но! — тут же повысила она голос. — Я просто решила не связываться с новичком! Не то чтобы я её боюсь!
На самом деле она просто не хотела устраивать скандал и весь день держала злость в себе.
Чу Тан, услышав это, без стеснения закатила глаза и с презрением бросила:
— А со мной ты вон как не церемонилась? Почему же с Тянь Тянь такая тихоня? Неужели ты из тех, кто обижает слабых и боится сильных?
— Да ладно тебе! — возмутилась Му Юнсинь. — Тогда ведь в студии ходили слухи, что ты отобрала у меня роль! Вот я и злилась. А потом всё выяснилось, разве не так? Неужели ты до сих пор обижаешься?
Чу Тан не стала отвечать. Её взгляд упал на Тянь Тянь, которую режиссёр снова разбирал по косточкам. От досады она закрыла глаза.
— Кстати, — продолжала Му Юнсинь, — а чем ты вообще болела? Вдруг взяла и неделю пропала… И режиссёр ещё согласился!
Чу Тан, не открывая глаз, спокойно ответила:
— Притворяешься?
Му Юнсинь скривилась и прямо спросила:
— Кого ты тогда рассердила?
Она, конечно, знала, что Чу Тан на время исчезла из проекта из-за «чёрного списка», но не имела понятия, кто именно её туда занёс. Гораздо больше её удивляло, что Чу Тан вернулась всего через неделю, и роль за ней даже не закрепили за кем-то другим. Это наводило на мысль, что у Чу Тан, возможно, есть серьёзные связи.
— Высокая температура, — всё так же спокойно ответила Чу Тан. — Неделю дома пролежала.
— Ладно, не хочешь — не говори. Но слушай, — Му Юнсинь понизила голос, — я слышала, что за Тянь Тянь стоит корпорация Лу. Кто именно — не знаю.
— Сестра, режиссёр зовёт, — раздался голос ассистентки.
Чу Тан открыла глаза, сделала глоток воды и бросила Му Юнсинь:
— Ты это уже говорила.
Когда Чу Тан встала и подошла к Тянь Тянь, та неожиданно извинилась:
— Сестра Чу, прости, пожалуйста. Вчера плохо спала, никак не могу войти в роль.
Чу Тан безучастно смотрела на неё. Хотя слова звучали как извинение, выражение лица Тянь Тянь было полным самодовольства.
Оглядевшись и не желая устраивать сцену при всех, Чу Тан едва заметно кивнула, затем махнула режиссёру — мол, можно начинать. После хлопка хлапушки обе актрисы быстро вошли в образ. Всё шло гладко, пока не дошло до пощёчины. В этот момент в глазах Тянь Тянь мелькнула злоба, и звук удара прозвучал особенно громко. Чу Тан упала на пол, лицо горело, слёзы навернулись сами собой. Она прикрыла щёку рукой, но не успела произнести реплику — Тянь Тянь перебила её.
— Стоп! Тянь Тянь, ты что творишь?! — наконец взорвался режиссёр. Восемь дублей подряд, и ни одного удачного! Это уже было невыносимо.
Чу Тан поднялась, отряхнула одежду и молча отошла в сторону, пока режиссёр отчитывал Тянь Тянь.
Когда тот закончил, Тянь Тянь с набегающими слезами посмотрела на Чу Тан и тихо сказала:
— Сестра Чу, прости… Я подумала, что моя реплика идёт первой…
Чу Тан, не скрывая раздражения, даже не удостоила её ответом и отошла ещё дальше. Услышав команду режиссёра, она сразу же вернулась на позицию.
На этот раз решили не переснимать всю сцену, а начать прямо с момента удара.
В тот миг, когда рука Тянь Тянь уже занеслась для удара, Чу Тан сжала губы, перехватила её запястье и со всей силы дала сдачи.
Звук пощёчины оказался настолько громким, что все на площадке замерли.
Режиссёр, опомнившись, тут же крикнул «Стоп!». Пока он спешил к ним, Чу Тан бросила взгляд на Тянь Тянь, которая с яростью смотрела на неё, и, опередив режиссёра, сказала:
— Режиссёр, я просто хотела показать Тянь Тянь, как правильно бить в этой сцене. Чтобы запомнила получше… Немного увлеклась.
Затем она повернулась к Тянь Тянь и, едва заметно усмехнувшись, добавила:
— Надеюсь, теперь ты усвоила?
При режиссёре Тянь Тянь не могла выйти из себя и сквозь зубы процедила:
— Усвоила.
Режиссёр нахмурился, велел реквизиторам всё привести в порядок и вернулся на своё место, чтобы снимать снова.
Пока ждали, Чу Тан ясно чувствовала, как Тянь Тянь сверлит её взглядом, будто хочет съесть заживо. Чу Тан поправила волосы, бросила в ответ вызывающий взгляд и с наслаждением вернулась на своё место, готовясь к новому дублю.
В следующем дубле, едва рука Тянь Тянь взметнулась, режиссёр уже крикнул «Стоп!», но та, будто не услышав, всё равно ударила Чу Тан.
— Сестра Чу, прости! Я просто не расслышала команду! Ты в порядке? — с фальшивым сочувствием спросила Тянь Тянь.
Чу Тан сжала кулаки, прикоснулась к пылающей щеке и, глядя на неё с ледяной яростью, холодно произнесла:
— Если не умеешь играть — не лезь в кино. Любой массовщик справился бы лучше тебя.
Голос её не был громким, но хватило, чтобы услышали все вокруг.
Лицо Тянь Тянь окаменело, но она тут же оправдалась:
— Сестра Чу, я правда не услышала режиссёра… Случайно получилось.
Чу Тан посмотрела на неё, затем перевела взгляд на режиссёра.
Тот, уже совсем раздражённый, рявкнул на Тянь Тянь:
— На сегодня хватит! Готовься к следующей сцене!
А Чу Тан уже мягче сказал:
— Чу Тан, отдохни немного. Скоро снимаем сцену с Му Юнсинь.
Чу Тан кивнула, бросила последний взгляд на Тянь Тянь — та выглядела крайне недовольной — и направилась к своему месту.
Этот день выдался просто адским.
— Эй, попей воды, — Му Юнсинь, только что наблюдавшая за происходящим, протянула ей бутылку ледяной воды, видя, что та в ярости.
— Спасибо, — Чу Тан без церемоний взяла бутылку, сделала глоток и снова приложила к лицу. Удары Тянь Тянь были чертовски сильными.
— Я бы на твоём месте попросила режиссёра снимать вполсилы, — сказала Му Юнсинь. — Эта Тянь Тянь явно тебя преследует. Мне даже со стороны больно было смотреть!
Ярость в груди Чу Тан всё ещё бурлила. Взглянув на Тянь Тянь, она почувствовала, как злость вновь поднимается. Чтобы не сорваться, она резко повернулась к Му Юнсинь.
Увидев внезапно свирепое выражение лица подруги, Му Юнсинь замерла с кусочком фрукта в руке и, инстинктивно отклонившись назад, робко спросила:
— Чего?
Чу Тан глубоко вдохнула и с трудом выдавила:
— Через пару сцен у тебя с ней дуэт, верно?
Му Юнсинь кивнула:
— Да.
— Ты же всё это время терпела её выходки? — продолжала Чу Тан. — Так вот, сейчас у тебя отличный шанс отомстить.
Му Юнсинь на секунду опешила, перевела взгляд с Тянь Тянь на Чу Тан, а потом хлопнула ладонью по столу:
— Не волнуйся! Я за тебя отомщу!
Глядя на её решительный вид, Чу Тан немного успокоилась, взяла кусочек фрукта и добавила:
— Интересно, чьё же ложе Тянь Тянь согрела в корпорации Лу?
В голове Чу Тан вдруг всплыл один образ. Как только она мысленно связала Тянь Тянь с этим человеком, подавленная ярость вспыхнула с новой силой. Она посмотрела на Тянь Тянь, уже занятую новой сценой, и, чтобы не думать лишнего, закрыла глаза.
С тех пор как Чу Тан публично «показала» Тянь Тянь, как надо играть, их отношения превратились в ледяную войну. Поверхностно Тянь Тянь сохраняла вежливость, но каждый раз, когда им приходилось играть вместе — особенно в сценах, где её героиня унижала Чу Тан, — возникали проблемы. Почти каждую такую сцену приходилось снимать по три-четыре раза, и Чу Тан кипела от злости. Весь съёмочный коллектив старался держаться подальше от них обеих, боясь попасть под горячую руку.
В тот вечер, наконец закончив сцену с Тянь Тянь под пристальными взглядами всей команды, Чу Тан, услышав «Кадр!», мгновенно стёрла с лица эмоции и без слов ушла со съёмочной площадки.
Не сняв грим, она плюхнулась на стул, вытерла слёзы и сделала большой глоток воды.
— Эй, Чу Тан, ты в порядке? — Му Юнсинь, следовавшая за ней, обеспокоенно спросила.
Чу Тан посмотрела на Тянь Тянь, которая тоже вернулась на своё место, и залпом допила ледяную воду, пытаясь унять внутренний огонь.
Глубоко вдохнув, она сжала пустую бутылку, стараясь взять себя в руки, но, заметив Тянь Тянь краем глаза, вновь вспыхнула от ярости. Сжимая бутылку всё сильнее, она вдруг резко швырнула её в мусорное ведро.
Шум привлёк внимание всей площадки, включая Тянь Тянь.
Та, услышав звук, слегка замерла с бутылкой воды в руке, перевела взгляд с урны на Чу Тан, увидела её разгневанное лицо и, довольная, сделала глоток. Затем она взяла ещё одну бутылку минералки и направилась к Чу Тан.
— Сестра Чу, на улице так жарко, злись — вредно для здоровья, — сказала она, протягивая воду.
Чу Тан бросила взгляд на бутылку и холодно ответила:
— Спасибо, у меня есть.
— О-о-о, да какая честь! Мисс Тянь лично принесла воду! — Му Юнсинь, увидев её, тут же выпрямилась и с сарказмом добавила: — Цык-цык, Чу Тан, разве можно отказываться от такой любезности? А то вдруг скажет, что ты её обижаешь.
Тянь Тянь слегка повернулась и с презрением посмотрела на Му Юнсинь, будто та её не существовала. Затем снова протянула бутылку Чу Тан:
— Сестра Чу, для меня это первый крупный проект. Я так стараюсь вжиться в роль, что иногда слишком увлекаюсь… Прости, если ударила сильнее, чем надо.
Хотя это и звучало как извинение, тон и выражение лица были вызывающими.
Чу Тан сжала подлокотники стула.
— Ты ведь специально пришла извиниться? — Тянь Тянь, видя, что та не уходит, чуть повысила голос. — Неужели сестра Чу не простит новичка?
Чу Тан открыла глаза. Увидев самодовольную ухмылку на лице Тянь Тянь, она едва сдержалась, чтобы не вырвать подлокотник.
— Такую воду я пить не осмелюсь, — сказала она.
Тянь Тянь, наблюдая за её реакцией, бросила взгляд в сторону и, изобразив обиду, тихо проговорила:
— Сестра Чу… неужели ты не хочешь меня прощать?
http://bllate.org/book/5436/535312
Готово:
