Было и ещё кое-что, в чём она тоже не ошиблась.
Попав в резиденцию князя Дай, она оставалась женщиной, тогда как Чжань Сяо и его спутники — мужчинами. В доме князя Дай царили строгие порядки, и вряд ли допустили бы, чтобы несколько мужчин остались одни с принцессой без присмотра.
Так и вышло: едва они достигли павильона Ваньюэ, как управляющая Цинь выбрала из числа следовавших за ней служанок шестерых и приказала им остаться здесь, чтобы прислуживать принцессе Ли Ваншу. Во главе их стояла девушка по имени Тинчжу — все они скромно опускали глаза и выглядели послушными.
— В спальне уже приготовили горячую воду. Прошу Ваше Высочество сначала омыться. Обед подадут в павильоне Хэсян, к тому времени служанки придут за вами. Вы можете пока отдохнуть. Если чего-то не хватит, пусть Тинчжу немедленно сообщит мне.
Разместив гостей и кратко объяснив назначение комнат, управляющая Цинь удалилась.
Во дворе остались лишь шесть служанок, суровый Чжань Сяо, растерянный Янь Куан и совершенно спокойный Цзи Фэйчжан.
Едва управляющая Цинь скрылась из виду, Янь Куан почувствовал облегчение — теперь можно было вздохнуть свободно. Он уже собрался спросить, что им делать дальше и где размещаться,
как вдруг Тинчжу спросила:
— Ваше Высочество, господин Чжань и его товарищи — мужчины. Может, разместить их в западном крыле?
Павильон Ваньюэ состоял из двух крыльев — восточного и западного. По сути, они мало чем отличались, разве что западное крыло находилось дальше от главного покоя, между ними пролегала цветочная галерея с резными перилами.
Вопрос Тинчжу, казалось бы, соответствовал правилам этикета. Однако для Ли Ваншу, пережившей в прошлой жизни немало в дворце Сици, всё было ясно: девушка не спросила «где разместить», а прямо предложила «в западном крыле». Это уже было не просто предложение, а попытка навязать решение. Если бы принцесса согласилась, она отстранила бы своих доверенных людей и позволила бы новым служанкам оказаться ближе к себе.
Но Ли Ваншу, хоть и ценила доброту дяди-князя, считая его единомышленником, не спешила доверять другим обитателям резиденции. То, чему она посвятила себя в этой жизни, сулило либо возвышение над всеми, либо падение в бездонную пропасть. Такое дело можно было обсуждать лишь с самим князем Дай, но ни в коем случае нельзя было позволять посторонним угадывать её замыслы.
Поэтому она взглянула на Тинчжу и спокойно ответила:
— Не стоит хлопотать. Всю дорогу сюда меня сопровождали именно они, они уже привыкли к моим привычкам. Пусть остаются в восточном крыле. Дядя поместил меня в павильон Ваньюэ, вероятно, полагая, что я сама распоряжусь своими людьми. Я знаю правила и не позволю им без нужды входить в главный покой.
Тинчжу на мгновение замерла, но тут же покорно ответила:
— Тогда мы с сёстрами поселимся в другом крыле и будем по очереди дежурить ночью. Если Вашему Высочеству что-то понадобится, просто позовите нас.
Ли Ваншу улыбнулась:
— Хорошо. Разве не скоро обед? Пойду переоденусь.
— Слушаюсь, — Тинчжу поклонилась и тут же принялась распоряжаться остальными служанками.
А вот Чжань Сяо с товарищами вдруг оказались без дела.
Все трое привыкли к жизни в Службе надзора и видели знатные дома лишь во время заданий, но одно дело — наблюдать со стороны, и совсем другое — оказаться внутри. Чжань Сяо, никогда прежде не исполнявший обязанностей настоящего телохранителя, инстинктивно последовал за Ли Ваншу, как делал всё это время в пути.
Янь Куан и Цзи Фэйчжан, привыкшие следовать за ним, тоже пошли вслед.
Тинчжу и ещё одна служанка направлялись за принцессой, чтобы помочь ей переодеться. Но, подойдя к двери, они вдруг обнаружили за спиной трёх мужчин и изумились.
— Вы зачем идёте за нами? — обернулась Тинчжу, стоя в дверях.
Ли Ваншу уже вошла в комнату, но, услышав вопрос, оглянулась и увидела Чжань Сяо, прямостоящего у порога и смотрящего на неё.
— Охранять Ваше Высочество — наш долг, — ответил он.
Тинчжу едва сдержала смех. Она переглянулась со служанкой и, стараясь не рассмеяться, сказала:
— Господин Чжань, принцесса сейчас будет переодеваться. Вы вслед за ней?
Чжань Сяо не уловил иронии в её словах — за всё время пути от Цяньлана он привык быть рядом с принцессой и не видел в этом ничего странного.
— А что в этом не так?
Цзи Фэйчжан, бывший в прошлом светским ловеласом, сразу всё понял.
— Чжань Сяо, оставайся здесь, у двери. Это то же самое.
Чжань Сяо посмотрел на него так, будто спрашивал: «Ты вообще осознаёшь, что говоришь?»
Цзи Фэйчжан чуть не закатил глаза:
— Принцесса собирается переодеваться! Переодеваться — понимаешь?
Но Чжань Сяо и вправду не понимал. В комнате стоял ширм, за которым принцесса могла спокойно переодеться. Раньше они уже делили одно помещение, находясь по разные стороны ширмы, и в случае опасности он мог мгновенно прийти ей на помощь.
Разве теперь, когда они полностью посвятили себя её делу, не следовало быть ещё более бдительными?
Ли Ваншу, глядя на его растерянность, вспомнила себя в лесу — тогда она не знала, где сесть и что есть, а Чжань Сяо умел всё: ловил кроликов, ловил рыбу, устраивал ночлег.
Но даже такой мастер выживания не понимал тонкостей придворного этикета и скрытых смыслов в речах знати.
Она мягко сказала:
— Чжань Сяо, когда в доме знати говорят «переодеться», это либо означает купание, либо… ну, ты понял. Ты тоже пойдёшь за мной?
Чжань Сяо смотрел на неё, ошеломлённый. Принцесса улыбалась — такой улыбки он от неё никогда не видел. Он просто застыл на месте.
Тинчжу прикрыла рот ладонью, с трудом сдерживая смех, и вместе с другой служанкой вошла в комнату, плотно закрыв за собой дверь.
Чжань Сяо так и остался стоять перед дверью — створка чуть не ударила его в нос, но он, казалось, этого даже не заметил.
— Старший брат Чжань… — протянул Янь Куан. Он вдруг вспомнил своё первое впечатление: раньше старший брат, хоть и молчаливый, никогда не ошибался. А теперь… стал живее, но будто бы глупее.
Цзи Фэйчжан усмехнулся и потянул Чжань Сяо от двери:
— В домах знати полно правил. И это ещё не самые сложные. Сможешь терпеть?
Чжань Сяо не отводил взглята от закрытой двери:
— Если она может терпеть, то и я смогу.
Авторские заметки:
Чжань Сяо вступает в должность телохранителя~
В павильоне Инцзэ Чэ Линъюй уже не скрывал своей серьёзности, в отличие от внешней вежливости при встрече.
— Ваше Высочество, из сопровождавших принцессу людей действовал лишь один. Его мастерство действительно впечатляет, но мне кажется, он ещё не показал всего, что умеет.
Князь Ли Шо кивнул:
— В нынешней обстановке, полной внутренних и внешних угроз, тот факт, что он сумел доставить Фу Вэй ко мне, уже говорит о многом. Однако его происхождение неизвестно, как и двух других. Фу Вэй ещё молода и, возможно, не в силах правильно оценить, можно ли им доверять.
Чэ Линъюй задумался:
— Может, мне ещё раз проверить его?
Ли Шо махнул рукой:
— Нет. Как рассказывали мне управляющая Цинь и ты, принцесса явно доверяет этим людям. Раз она им верит, я, даже имея сомнения, не стану действовать слишком напористо.
— Но Ваше Высочество, — возразил Чэ Линъюй, — принцесса — девушка, никогда не покидавшая дворца. А вдруг её обманули? Это может быть опасно!
Ли Шо понимал его опасения. Если у этих троих злые намерения, они легко могут стать угрозой внутри резиденции. Однако он всё же решил не торопиться.
— В последний раз, когда я видел Фу Вэй, ей едва хватало слов, чтобы говорить. Я думал, она обычная дворцовая девица. Но сегодняшняя беседа заставила меня увидеть в ней черты одного человека из прошлого. Она — девушка с характером. Думаю, стоит рискнуть.
— Вы так верите принцессе? — удивился Чэ Линъюй.
В глазах Ли Шо мелькнула тёплая улыбка:
— Я верю не столько ей, сколько своему чутью. У неё в руках императорский указ — предмет, который для других стал бы обузой, а для неё — инструментом спасения. Она прекрасно знает, что у неё есть, чего она хочет и как использовать имеющееся ради достижения цели.
Чэ Линъюй не до конца понял слова князя, но уяснил главное: принцесса Фу Вэй — не та, кем кажется на первый взгляд.
Ли Шо, заметив, как тот задумался, спросил:
— Ты ведь расставил людей по всему городу. Когда же принцесса вошла в Цзиньчжоу?
Чэ Линъюй на мгновение опешил:
— Я не получил донесений… Просто у ворот услышал, что принцесса уже в резиденции.
— Вот именно, — кивнул Ли Шо. — Ты расставил сети, а она прошла сквозь них, как тень. Неужели не понимаешь, где пропустил?
Теперь Чэ Линъюй по-настоящему удивился:
— Я усилил охрану всех ворот, проверял каждый корабль у пристаней. Если расширить круг, придётся идти аж до пристани Байша!
Ли Шо усмехнулся:
— Идти до Байши не нужно. Она вошла в город по малому каналу, которым пользуются торговцы на ранних утренних базарах, переодевшись под лодочницу.
— Что?! — воскликнул Чэ Линъюй. — Там же сплошные торговцы и крестьяне с овощами! Кто станет такой дорогой идти?
— Она идёт путями, не предназначенными для обычных людей. Тот канал запутан, как лабиринт, и, хоть там и стоят стражи, на деле их почти нет. Чтобы выбрать такой путь, нужно было заранее всё продумать.
— Выходит, принцесса Фу Вэй заранее решила приехать к нам? Это не бегство в поисках убежища?
Ли Шо, заложив руки за спину, направился к выходу из павильона Инцзэ:
— У неё в голове планов больше, чем кажется. Ты просто дал себя обмануть её красивым личиком.
Чэ Линъюй проводил взглядом удаляющегося князя, почесал затылок и тяжело вздохнул, прежде чем последовать за ним.
* * *
В павильоне Ваньюэ Ли Ваншу, закончив туалет, увидела, как Тинчжу и другие служанки принесли более десятка нарядов на выбор.
Она прошлась взглядом по одежде — каждое платье было безупречно сшито, не уступая дворцовым. В душе она невольно восхитилась вниманием дяди-князя.
Он говорил, что не успел подготовиться как следует, но на деле всё — от еды до жилья — было устроено безупречно. Видимо, эти слова были лишь вежливой отговоркой. Узнав о её «подвигах», князь, вероятно, уже ждал её приезда.
— Если Вашему Высочеству не нравятся эти наряды, я доложу управляющей Цинь, чтобы принесли другие, — предложила Тинчжу, заметив, что принцесса молча рассматривает одежду.
Ли Ваншу покачала головой:
— Всё прекрасно. Не нужно ничего менять. Возьму вот это, светло-зелёное.
Платье, как она сразу поняла, было из шелка «водяные волны» — ткань на солнце переливалась, словно рябь на воде. На нижней юбке вышиты бабочки и цветы лотоса, на верхней рубашке — узор из круглых медальонов, а поверх — длинный бежевый жакет. Цвета были скромными, но наряд был удобным и приличным для повседневного ношения.
Главное — он напомнил ей то платье, что Чжань Сяо купил ей в городе Цяньлан.
За две жизни она видела множество роскошных тканей и драгоценностей, но по-настоящему принадлежащих ей было совсем немного.
Платье из лавки в Цяньлане, конечно, не сравнить с дворцовыми нарядами, расшитыми золотом и серебром, но оно было её — без условий, без скрытых обязательств.
Жаль, что вместе с побегом из Цяньлана оно превратилось в лохмотья. Она всё ещё хранила его в дорожной сумке, лежащей на кровати, и никому не позволяла к нему прикасаться. Но носить его уже было невозможно — лишь по клочьям можно было угадать, каким оно было раньше.
— Ваше Высочество? — тихо окликнула Тинчжу, держа в руках выбранный наряд. Принцесса, казалось, задумалась.
Ли Ваншу вернулась к реальности и улыбнулась:
— Давно не жила так, чтобы за мной ухаживали. Просто не привыкла. Спасибо вам за труд.
Тинчжу смутилась:
— Для нас — честь служить Вашему Высочеству.
Ли Ваншу ничего не ответила, лишь подняла руки, позволяя служанкам переодеть её.
Во дворе Янь Куан и Цзи Фэйчжан сидели в тени дерева и наблюдали, как Чжань Сяо стоит у дверей главного покоя принцессы, каждый со своими мыслями.
— Солнце уже в зените. Когда же в этом доме едят? — пожаловался Янь Куан, прикрывая живот. — С самого рассвета прятались, потом бежали… Прошло уже три-четыре часа, а я съел лишь один рисовый пирожок. Умираю с голоду!
http://bllate.org/book/5424/534383
Готово:
