Она даже надеялась, что Фэн Цяньтэн станет отрицать.
— Да, — сказала она, отводя взгляд, так что в глазах её не было видно ни тени чувств. — Это я виновата: не следовало злить его.
— …Поссорились? — спросила Ту Вэй.
— Можно и так сказать.
Этот уверенный ответ лишь усилил тревогу, уже бурлившую у неё в груди.
Конечно, она не собиралась намеренно говорить плохо о старшем брате, но и просить за него не станет, не говоря уже о том, чтобы сводить их с Фэн Цяньтэном.
— Мне не всё равно, как чувствует себя невестка… Не грусти.
— Ты? — Фэн Цяньтэн прищурился, глядя на неё. — Почему?
Действительно, они ведь почти не знакомы. У Ту Вэй нет причин поддерживать чужую сторону.
— …Я и сама не знаю почему.
На мгновение воцарилась тишина. После трёх лет разлуки свекровь и невестка чувствовали лишь неловкость и отчуждение, и разговор не клеился. Но Ту Вэй всё равно не хотела уходить:
— Невестка, надолго ли ты останешься у нас?
— Как? Ту Вэй не рада мне?
— Рада! — поспешила ответить она. — Оставайся сколько хочешь.
Она подняла глаза и, выпрямив спину, постаралась показать, что говорит искренне.
Фэн Цяньтэн помолчал пару секунд, потом, видимо, осознав, что ранее обрушил свой гнев на ребёнка, поманил её рукой. Когда та подошла, он лёгкими движениями похлопал её по голове.
— Кстати, Ту Вэй…
— Ты подросла.
…
Выйдя из павильона, Ту Вэй направилась прямиком в кузницу.
Нин Таньюй всё ещё разглядывала что-то в руках, когда её вдруг повалили на землю:
— Ты чего делаешь?!
Ту Вэй заметила у неё в ладони блестящее кольцо.
Вот оно.
— Зачем ты украла вещь?
— Не говори так грубо! Я всего лишь взяла взаймы… Ладно-ладно, украла, так украла!
Ту Вэй отпустила её.
— Ну и зачем ты это сделала?
Та обхватила себя за руки и надула губы:
— Папа сказал, что у этого кольца высокая степень совместимости с духовной энергией — любой культиватор может легко им управлять…
— И ты решила, что сможешь?
— У меня же пять стихий! Ты же знаешь — я никогда не поднимусь выше уровня ци, мне даже не положено управлять артефактами! Просто захотелось попробовать… Хотела вернуть сразу после пробы, не собиралась красть.
Ту Вэй вздохнула.
— Ты навлекла неприятности на своего отца.
И она рассказала, что произошло на пиру.
Нин Таньюй остолбенела:
— Что теперь делать? Я думала, всё не так быстро обнаружится…
— Признайся честно отцу, извинись перед моими родителями, а кольцо я верну сама, — сказала Ту Вэй, видя, как та дрожит от страха. — Не бойся, максимум мама тебя отругает. Если вдруг ударит — я заступлюсь.
Нин Таньюй без сил опустилась на землю и не ответила. Ту Вэй взяла кольцо и уже собралась уходить, как вдруг услышала за спиной хриплый шёпот:
— Ту Вэй… Иногда мне так завидно. У тебя такой дар, что все мечтают иметь, а ты позволяешь ему пропадать зря.
…
Ту Вэй ушла.
Когда она вернулась во внутренний двор, уже смеркалось.
Фэн Цяньтэн поселили в том же дворе, где он жил три года назад. Свет в комнатах горел. Она ещё не успела переступить порог, как изнутри донёсся голос:
— …Неудача — потому что ты глупец.
— Я глупец? Фэн Цяньтэн, не забывай, кто первым подошёл ко мне тогда —
Голос оборвался. Ту Вэй поняла, что её заметили, и просто вошла.
Во дворе стояли лицом к лицу Дуань Сюйюань и Фэн Цяньтэн. Её брат сжимал кулаки, лицо его исказила ярость — будто колючий ёж.
Атмосфера была напряжённой.
— Брат…
Дуань Сюйюань резко обернулся, мелькнул, словно ветер, и прошёл мимо неё, не сказав ни слова.
Она ещё никогда не видела его таким разъярённым.
— Ту Вэй, что случилось? — спокойно спросил Фэн Цяньтэн. Его светлые глаза в лунном свете казались прозрачными, словно покрытые тонким слоем инея, но почему-то именно это и вывело её брата из себя.
— Вот это, — Ту Вэй протянула руку.
— …Что это?
— Я догадалась, кто устроил весь этот переполох, и вернула кольцо для невестки, — сказала Ту Вэй, не называя имени виновной. — Невестка не злится на наш дом?
Она нарочно сказала «наш дом», а не «на брата».
Фэн Цяньтэн на миг замер, затем пристально посмотрел ей в лицо целых три секунды. Взгляд его был ни тёплым, ни холодным — трудно было понять, что он думает. Ту Вэй не дрогнула.
— Невестка…
— Ту Вэй, ты меня любишь? — неожиданно спросил Фэн Цяньтэн.
Сердце её на миг замерло, но лицо осталось невозмутимым.
Она кивнула.
Ведь под «любовью» он имел в виду совсем не то, о чём она подумала.
— Если невестка уйдёт, мне будет не с кем играть, — нарочито по-детски сказала она.
Ответ прозвучал слишком наивно, и Фэн Цяньтэн прищурился, лёгкая улыбка тронула его губы.
Тёмные губы изогнулись, прямой нос и резкие черты лица делали его прекрасным, но не женственным. Казалось, даже зимний иней растаял в его взгляде.
Ту Вэй не отводила глаз.
Фэн Цяньтэн взял кольцо из её ладони и начал неторопливо перебирать его тонкими, холодными пальцами:
— Я не уйду.
— Твой брат тоже не даст мне уйти.
— Это что значит…
— Просто то, что он любит меня, и я люблю его, — спокойно добавил он.
…
Ту Вэй промолчала.
Он бросил на неё косой взгляд:
— Хочешь сказать, что не веришь?
— Да, — ответила она. — Вы же поссорились?
— Просто поспорили. Разве твои родители не ссорятся?
Хотя это и так.
Ту Вэй понимала, что дальше эту тему затрагивать не стоит, и перевела разговор:
— В любом случае, та, кто взяла кольцо, не хотела зла. Если завтра увидишь её… надеюсь, невестка не будет слишком строга.
У неё в голове роились вопросы, но она не задавала ни одного.
Совсем не похоже на её брата, который всегда действует, не думая.
Фэн Цяньтэн размышлял над кольцом, но вдруг заметил, как ветер растрепал прядь волос у девочки на виске. Он поднёс руку и аккуратно поправил её. Ту Вэй почувствовала, как над головой раздался его рассеянный, но приятный голос:
— Хорошо. Я послушаюсь Ту Вэй.
На следующий день Ту Вэй разбудил стук в дверь. Она открыла — и увидела брата с лицом, распухшим до неузнаваемости.
— Эй, сестрёнка.
Ту Вэй:
— …………
Все в роду Дуань знали: формально главой семьи был Дуань Чжань, но настоящей властью обладала госпожа Лю Вэньъю. В прошлом Дуань Чжань и Лю Вэньъю состояли в отношениях наставника и ученика, поэтому, даже став главой рода, он редко мог что-то возразить своей бывшей наставнице.
Слуги боялись не Дуань Чжаня, а Лю Вэньъю — эту воительницу с железной рукой.
То же самое касалось и Дуань Сюйюаня с Ту Вэй.
— Значит, мама сегодня утром тебя отлупила?
Дуань Сюйюань, почти два метра ростом, нагнулся, чтобы войти в комнату, и потрогал своё распухшее лицо:
— Я знал, что она меня накажет, но не думал, что так больно! Она вообще считает меня родным сыном?
— Заслужил.
— Как это «заслужил»? Мне что, нельзя злиться?
— Нельзя, — сказала Ту Вэй. — Наши отношения с родом Фэн едва начали налаживаться, а ты устроил этот цирк. Кого ещё мама должна была бить?
— …Иногда мне кажется, сестрёнка, тебе не тринадцать.
— Возможно, я просто умнее тебя.
Дуань Сюйюань недовольно отвернулся.
Вчера он ушёл слишком быстро, и Ту Вэй не успела выведать причину ссоры. Сейчас представился удобный момент, и она будто бы между делом спросила:
— Так из-за чего вы с невесткой поссорились?
— Кто ссорился? У нас всё отлично.
Видно, он не собирался раскрывать секрет.
Жаль. Если бы она знала причину, легче было бы управлять ситуацией.
— Если это не что-то серьёзное, тебе, как мужчине, стоит первым пойти на примирение, — сказала Ту Вэй, вспомнив вчерашнее выражение лица Фэн Цяньтэна. Хотя тот и сохранял спокойствие, наверняка был расстроен.
Дуань Сюйюань фыркнул про себя: «Тот тоже мужчина, почему он не идёт ко мне с извинениями?»
— Не пойду.
…
Ту Вэй мало общалась с братом, но хорошо понимала его характер.
Если бы дело было несерьёзное, он бы так не разозлился.
— Невестка изменила тебе? — спросила она совершенно естественно.
Дуань Сюйюань:
— ?
— Ты чего? Да никогда! Я же такой красавец…
В этот момент служанка постучала и вошла:
— Молодая госпожа, госпожа Лю зовёт вас. И, кстати, — она усмехнулась, глядя на распухшее лицо Дуань Сюйюаня, — передаёт привет.
— До какого уровня ты дошёл в культивации? — перед уходом Ту Вэй вдруг вспомнила и обернулась к нему.
Она редко заводила речь о практике, и Дуань Сюйюань, чтобы не задевать её чувства, тоже избегал этой темы.
Он на секунду опешил:
— Золотое ядро, первый уровень. А что?
Ту Вэй кивнула и ушла, ничего не сказав.
В главном зале она как раз наткнулась на Нин Таньюй и её отца, выходивших оттуда.
— Молодая госпожа, — поклонился ей мастер Нин, — я слышал, вы специально ходатайствовали за мою дочь Таньюй. Спасибо вам, что потратили столько сил ради этой шалуньи…
— Ничего страшного, — сказала Ту Вэй, обращаясь к Нин Таньюй. — Мама тебя наказала?
У «многогранного зверя» на глазах стояли слёзы — видимо, её хорошенько отругали, но, к счастью, цела и невредима.
— …Меня уже собирались наказать, но госпожа Цяньтэн заступилась за меня. Иначе бы ты теперь навещала меня на каменоломне, ууу…
Ту Вэй вспомнила минувший вечер: Фэн Цяньтэн поправлял ей прядь волос, от него пахло прохладной, спокойной свежестью, и голова слегка закружилась.
«Хорошо. Я послушаюсь Ту Вэй».
Оказывается, он действительно сдержал слово.
— В следующий раз будь умнее, — сказала Ту Вэй и достала платок, чтобы вытереть слёзы подруге. Та замерла, опустив глаза с красными краями:
— Ту Вэй… Вчера я сказала такие слова…
— Я не держу зла, — Ту Вэй убрала платок. — И ты права. У меня талант, о котором другие только мечтают, и, возможно, зря я даю ему пропадать.
Не дожидаясь удивления Нин Таньюй, она слегка поклонилась обоим и вошла в главный зал.
Фэн Цяньтэна там не было — только её мать.
— Мама, ты звала?
Лю Вэньъю славилась в мире культивации своей жестокостью, но выглядела при этом как наивная, беззаботная девушка — если, конечно, не видеть, как она однажды швырнула её отца на три метра вперёд голыми руками.
— Сяо Бао, иди сюда, садись, — мать улыбнулась и, подперев подбородок ладонью, спросила: — Твой брат уже пришёл к тебе жаловаться?
Ну ещё бы, после такого избиения.
Ту Вэй невозмутимо ответила:
— Да.
— И что именно он сказал?
— Во всяком случае, не объяснил, почему поссорился с невесткой.
— Цц, — Лю Вэньъю откинулась на спинку кресла, нахмурившись. — Обычно глуп как пробка, а тут вдруг стал хитрить!
Ту Вэй приняла чашку чая от служанки:
— Может, у них есть причины. Зачем тебе в это вмешиваться?
— Конечно, надо вмешиваться! — мать резко поставила чашку на стол. — А если они из-за этого расстанутся?
…Пусть бы расстались — она бы от радости посреди ночи хохотала.
Ту Вэй спросила:
— Мама так хочет оставить эту невестку?
— Ещё бы! — увидев её безразличие, Лю Вэньъю с силой стукнула чашкой по столу. — Слушай сюда, Сяо Бао: кровь предков рода Фэн — не пустой звук. Все эти глупые романы для смертных читай для развлечения. В нынешние времена именно кровь решает всё!
Она театрально подняла большой палец.
— Но если они просто не подходят друг другу? Мама ведь не станет насильно женить их.
Мать загадочно усмехнулась:
— Сяо Бао откуда знает, что они не подходят?
Ту Вэй поняла, что сболтнула лишнего:
— Я имела в виду гипотетически.
— Вот именно ради того, чтобы этой гипотезы не случилось, я тебя и позвала, — Лю Вэньъю придвинулась ближе. — Сяо Бао, помоги маме.
У Ту Вэй возникло дурное предчувствие.
— …Чем?
— Между нами и молодыми есть пропасть. Я подумала и решила: ты — лучший кандидат. Пока они живут у нас, проводи с ними больше времени. Делай что угодно, лишь бы помирить их как можно скорее. Согласна?
Ту Вэй уже догадалась, чего от неё хотят.
Мать придавала этому браку огромное значение. Ещё до обмена свадебными договорами она объявила всему роду Дуань и другим великим мастерам: «Принцесса рода Фэн теперь женщина моего сына!»
Дело, конечно, не в любви Дуань Сюйюаня, а в крови рода Фэн. Род Дуань хотел не только получить долю, но и заявить о своих правах.
Иными словами, Лю Вэньъю вряд ли потерпит её собственные чувства.
http://bllate.org/book/5423/534222
Готово:
