Лю Юйшоу, улучив момент, принялся без умолку расхваливать принцессу:
— Наша принцесса отродясь добрая. В деревнях вокруг нет ни одной семьи, которой бы она не помогла — не хватает денег или лекарств, стоит только попросить, и принцесса непременно поддержит. Говорят, тебя тоже спасла наша принцесса? Да уж, тебе крупно повезло встретить её!
Сяо Чжи на мгновение замер, потом слабо усмехнулся.
Действительно, если бы не она, его бы давно не было в живых.
— Да, она добрая, — тихо произнёс он.
Слишком добрая, чтобы казаться настоящей.
Как тот лёгкий аромат, что остался в воздухе, когда она сидела здесь. Едва уловимый. А стоило ей уйти — и благоухание исчезло.
Сяо Чжи почувствовал усталость и прикрыл глаза.
Через некоторое время дверь снова отворилась — вошла Гао Шаолань. Он обернулся на звук и почувствовал, что что-то не так. Поразмыслив, вдруг осознал разницу между ней сейчас и той, что была здесь минуту назад.
Раньше её волосы были распущены, непричёсанные. И только сейчас он это заметил.
Гао Шаолань подошла ближе и мягко спросила:
— Лучше?
Сяо Чжи молча смотрел на неё. Его кадык дрогнул.
— Хочешь пить? — Гао Шаолань взяла со стола фарфоровую чашку и налила воды. — Выпьешь?
Сяо Чжи кивнул:
— Да.
Лю Юйшоу тут же поднял его за плечи, подложил за спину мягкий валик и взял у Гао Шаолань чашку, поднеся к губам Сяо Чжи.
Тот опустил взгляд на воду, помедлил и протянул руку:
— Я сам.
Он и сам не знал, почему вдруг решил, что Гао Шаолань будет поить его лично.
Прошёл почти час, прежде чем доктор Цзоу, ворча и фыркая, наконец явился во двор с маленьким учеником Юй Фанем и аптечным сундучком за спиной. Едва переступив порог двора, он закричал:
— Кто это посмел будить меня посреди ночи?! Да дадут ли мне хоть выспаться?! Эй, ты, негодница, выходи сию же минуту!
Хунъюй, стоявшая рядом, возмутилась:
— Как ты смеешь так называть принцессу?
Доктор Цзоу фыркнул:
— А разве нельзя ругаться на тех, кто тревожит сон?
Хунъюй уже собралась возразить, но в этот момент дверь скрипнула, и Гао Шаолань быстро вышла наружу. Схватив старого лекаря за рукав, она потянула его к комнате Сяо Чжи:
— У Асу ночью поднялась температура. Если бы не крайняя нужда, мы бы не осмелились тревожить вас, старейшина Цзоу. Прошу, простите нас.
Гао Шаолань была сильна, и доктор Цзоу, спотыкаясь, вынужден был следовать за ней:
— Эй-эй-эй! Потише! Я ведь не отказываюсь осматривать его! Ну и ну…
Эти двое — госпожа и служанка — словно соревнуются, кто грубее! Доктор Цзоу вспомнил, как полчаса назад Хунъюй вытащила его из постели и чуть ли не силой потащила вниз по горе. От злости у него зубы заскрежетали.
— Я ночью не выезжаю! Об этом знает вся округа в десяти ли! Если бы не ты, даже твой отец-король стоял бы здесь — всё равно не стал бы лечить!
— Да-да, я понимаю, как вам трудно, старейшина Цзоу, — Гао Шаолань извинялась, но шаг не замедляла. Она уже думала, как умилостивить его, и осторожно спросила: — Я скоро возвращаюсь в столицу. В императорской аптеке хранится множество книг, в том числе немало уникальных экземпляров. Когда вернусь, перепишу несколько и пришлю вам. Угодит ли вам такое вознаграждение?
Лицо доктора Цзоу сразу прояснилось. Он хитро прищурился и улыбнулся:
— Вот это дело! Подожди, сейчас составлю список — переписывай строго по нему.
— Хорошо, — Гао Шаолань невольно улыбнулась и провела его в комнату.
Сяо Чжи полулежал на ложе с закрытыми глазами. Услышав голоса, он открыл глаза.
Доктор Цзоу сразу стал серьёзным. Сев рядом, он нащупал пульс и спросил:
— Ты что-то съел? Возможно, продукты оказались несовместимы и вызвали реакцию?
Сяо Чжи не помнил, что ел. Гао Шаолань вспомнила угощения с пира и перечислила несколько блюд, закончив:
— Всё это дичь и лесные деликатесы. Мы ели то же самое — вроде бы ничего страшного?
Доктор Цзоу покачал головой:
— Не страшно. Но вы сегодня устраивали пир? Ты пил вино?
Последний вопрос был адресован Сяо Чжи.
Тот слегка удивился:
— Разве нельзя?
Доктор Цзоу в ярости вскочил и начал мерить шагами комнату, заложив руки за спину:
— Разве я не говорил тебе чётко: семь дней нельзя пить вино! Ты же совсем недавно прекратил приём лекарств — и уже всё забыл?
В глазах Сяо Чжи мелькнуло замешательство. Он действительно не помнил такого указания — возможно, тогда не обратил внимания.
Гао Шаолань обеспокоенно спросила:
— Это… серьёзно?
Доктор Цзоу сердито фыркнул:
— Раз он ещё может говорить, значит, не критично. Хорошо, что выпил немного!
Он резко махнул рукавом, сел за стол и крикнул Юй Фаню:
— Подай чернила и кисть — буду писать рецепт.
Услышав, что всё не так уж плохо, Гао Шаолань успокоилась. Она посмотрела на Сяо Чжи и слегка нахмурилась:
— Надо чётко запомнить указания старейшины Цзоу. Если бы я знала, что нельзя пить вино, никогда бы не дала тебе персикового вина сегодня вечером.
Она вздохнула:
— Виновата я. Когда увозила тебя с горы, не уточнила у старейшины Цзоу, чего следует избегать.
Ведь здесь, в её доме, за всё, что касалось Сяо Чжи — еда, одежда, быт, — отвечала она, и слуги всегда спрашивали её разрешения.
Сяо Чжи слегка пошевелил рукой, лежавшей на краю ложа.
На самом деле вина была его — он сам не последовал предписаниям врача. Злиться на него было справедливо, и он не чувствовал обиды.
Но почему Гао Шаолань до сих пор говорит с ним так мягко и даже берёт вину на себя?
Ведь это его ошибка. Разве она не злится, что он потревожил её посреди ночи?
— Не вини себя, сестра, — Сяо Чжи опустил глаза, скрывая сложные чувства. — Впредь я буду осторожнее.
Гао Шаолань, видя, как он опустил голову, решила, что он корит себя и расстроен. Ну конечно, ведь ему ещё нет и шестнадцати. После того как чуть не умер, весь в горе и страхе — как тут вспоминать, что там доктор велел?
Ладно уж, ладно. Как только старейшина Цзоу напишет рецепт, она подробно расспросит, чего следует избегать, и будет за ним присматривать.
Когда лекарство сварили и Сяо Чжи его принял, на улице уже начало светать.
Доктор Цзоу вручил Гао Шаолань список медицинских книг и собрался уходить вместе с учеником. Гао Шаолань вышла вслед за ним и предложила:
— Старейшина Цзоу, вы всю ночь не спали. Может, отдохнёте у меня? Сегодня восемнадцатое, а вы ведь обещали девятнадцатого пойти к моей тётушке на осмотр. Почему бы не перенести на сегодня? Так завтра не придётся снова спускаться с горы.
Доктор Цзоу покачал головой:
— Нет, у меня на горе дела. Сказал «завтра» — значит, завтра. Не забуду. Завтра утром пошлите за мной.
— Хорошо, — Гао Шаолань кивнула и не стала настаивать. Она сунула ему в руку кошель с серебром: — Это за сегодняшний визит.
Доктор Цзоу отмахнулся:
— Перепиши мне эти книги и пришли — вот и будет награда. Не надо мне этих суетных денег!
Гао Шаолань не удержалась от улыбки:
— Хорошо.
Она убрала кошель и простилась со старым лекарем.
Вернувшись во двор, она увидела, что Сяо Чжи стоит у двери и молча смотрит на неё тёмными глазами.
— Что ты здесь делаешь? Почему не отдыхаешь? — удивилась она.
Сяо Чжи покачал головой.
— Тебе нужно хорошенько выспаться. Как проснёшься, жар спадёт, — Гао Шаолань подошла ближе и приложила ладонь ко лбу. — Кажется, уже не так горячо.
Сяо Чжи дрогнул.
Опять.
Тот самый неуловимый аромат снова окутал его. Он на миг отвлёкся — и пошатнулся. Гао Шаолань тут же подхватила его.
— Даже стоять не можешь, а всё равно не лежишь! — нахмурилась она, поддерживая его за локоть. — Раз заболел, отдыхай. Да ты же всю ночь не спал!
Сяо Чжи промолчал.
Он скользнул взглядом по её лицу. Вдруг понял: его сестра… довольно красива.
Даже когда хмурится от заботы — всё равно прекрасна.
— На что смотришь? — спросила Гао Шаолань.
Сяо Чжи спокойно перевёл взгляд на её волосы:
— У тебя на голове листок.
Его тонкие белые пальцы осторожно коснулись её прядей и сняли лист.
— Вот, — он продемонстрировал листок перед её глазами, сохраняя серьёзное выражение лица.
— Спасибо, — Гао Шаолань смутилась. — Наверное, зацепился, когда мы с вами под деревом разговаривали.
— Да, — Сяо Чжи отвёл взгляд и вдруг почувствовал жажду. Помолчав, он сказал: — Ещё не завтракали.
Гао Шаолань опешила:
— Ой, точно.
Она тут же приказала Хунъюй, стоявшей во дворе:
— Сходи в кухню, посмотри, готов ли завтрак, и принеси сюда.
Хунъюй поспешила выполнить поручение.
Сяо Чжи посмотрел на Гао Шаолань:
— Сестра, поешь со мной.
— Хорошо, — она согласилась без раздумий. Почувствовав, как он опирается на неё, спросила: — Сил совсем нет?
Сяо Чжи опустил ресницы:
— Ноги будто ватные.
У людей с высокой температурой действительно часто бывает слабость в конечностях.
Гао Шаолань кивнула:
— Тогда я помогу тебе дойти до стола. Сядешь, отдохнёшь немного.
Сяо Чжи тихо ответил:
— Да.
Гао Шаолань провела его в комнату, и они сели за стол. Вскоре Хунъюй принесла завтрак.
Лю Юйшоу тоже вошёл с тазом воды. Они омыли руки и приступили к еде.
Завтрак был простым: учитывая болезнь Сяо Чжи, подали лишь две миски рисовой похлёбки, лепёшки и закуски. Сяо Чжи ел молча, незаметно поглядывая на Гао Шаолань.
Видимо, долгие годы уединённой жизни стёрли с неё всякий след величия принцессы. Это сильно отличалось от его прежних представлений.
Скоро она вернётся во дворец. Сможет ли привыкнуть к прежней жизни?
Он вдруг вспомнил: несколько дней назад она сказала, что по возвращении в столицу выйдет замуж.
Сяо Чжи, больной и без аппетита, аккуратно отложил палочки. Приняв от Лю Юйшоу салфетку, он вытер уголки рта и окликнул:
— Сестра.
— Да? — Гао Шаолань ещё не закончила есть. Она подняла глаза, удивлённо спросив: — Ты уже наелся?
Сяо Чжи кивнул:
— Да. Скажи, зачем вчера приходил уездный судья Лян?
— Зачем ты спрашиваешь о нём? — Гао Шаолань смутилась и не стала отвечать.
Но Сяо Чжи настаивал:
— Неужели маркиз Цзинъань хочет выдать тебя за этого судью Ляна?
Гао Шаолань не ожидала, что он догадается, и ещё больше смутилась. Она тоже отложила палочки, вытерла рот салфеткой и сказала:
— Нет, не будет это он.
Сяо Чжи облегчённо вздохнул:
— Хорошо. Просто хочу сказать тебе, сестра: судья Лян выглядит подозрительно. У него лицо льстеца и интригана. Остерегайся, чтобы он тебя не обманул.
Гао Шаолань рассмеялась:
— Ты это как увидел? Ведь даже не знаешь его!
Сяо Чжи серьёзно ответил:
— Я встречал таких. Ради приближения к власти готовы на всё. Перед людьми одно лицо, за спиной — совсем другое. Это самое опасное.
Гао Шаолань задумалась и покачала головой:
— Я столько лет вне дворца… давно уже не принадлежу к высшим кругам.
Сяо Чжи возразил:
— Нет. Как бы то ни было, ты — принцесса королевского рода. И притом единственная законнорождённая дочь.
Гао Шаолань замолчала.
За последние двенадцать часов уже во второй раз кто-то напоминал ей о её статусе.
Вдруг она вспомнила своего младшего брата. Неужели он и правда так одинок во дворце, как утверждал Лян Гуанъюй?
Правда, она смутно помнила, что в детстве отец очень любил брата. Но что с ним сейчас — неизвестно.
Хунъюй и Лю Юйшоу убрали со стола посуду и вышли.
Сяо Чжи спросил:
— Если не судья Лян, то какого жениха ты хочешь?
Гао Шаолань очнулась от размышлений, взглянула на него и удивилась:
— С чего ты вдруг об этом?
Сяо Чжи невозмутимо ответил:
— Твоя судьба — дело серьёзное. Я обязан волноваться.
Гао Шаолань фыркнула:
— Ты ещё ребёнок. Тебе не понять.
Сяо Чжи...
Увидев, что он нахмурился, она вздохнула:
— Я сама не знаю. Сначала вернусь во дворец, поговорю с отцом. А ты к тому времени уже вернёшься в Чжоу.
Значит, его заботы напрасны. Скорее всего, после его отъезда они больше никогда не увидятся.
Сяо Чжи...
http://bllate.org/book/5420/534057
Готово:
