Цинь Шу на мгновение задумалась, после чего, не краснея и не смущаясь, спокойно сказала:
— У меня лёгкая близорукость. Когда я только подошла, понимала лишь, что здесь кто-то есть, но разглядеть не могла — это вы, председатель. Только услышав, как вы назвали моё имя, сразу поняла, что это вы.
В голосе Вэнь Цзе-ханя прозвучало лёгкое недоумение:
— Как это — услышала моё имя и сразу поняла, что это я?
«Когда живёшь под чужой крышей, приходится кланяться», — подумала Цинь Шу. Руководствуясь непреложной истиной «тысячи комплиментов никогда не бывают лишними», она, не задумываясь, выпалила:
— У вас такой приятный голос, председатель, что его невозможно забыть. Поэтому, как только услышала — сразу узнала.
— Сразу узнала? — Вэнь Цзе-хань поднялся с ландшафтного камня и неспешно отошёл от озера. Будто этого было мало, он добавил, словно специально усиливая неловкость: — А когда звал тебя сюда, не узнала?
Цинь Шу промолчала.
Надо признать, фигура у Вэнь Цзе-ханя действительно великолепная: даже в повседневной одежде он выглядел так, будто сошёл с подиума. В сочетании с безупречными чертами лица он казался сошедшим с полотна художника.
Обычно, сталкиваясь с такой красотой, Цинь Шу проявляла великодушие. Но сейчас в ней проснулось желание пнуть его ногой.
Разумеется, это было лишь мимолётное желание — на деле она не осмелилась бы.
Глубоко вдохнув, Цинь Шу натянула на губах улыбку и мягко произнесла:
— Просто я удивилась, услышав, как меня зовут, и не сразу сообразила.
— Понятно, — сказал Вэнь Цзе-хань.
Он подошёл к ней и, опустив взгляд на её босые ноги, спросил с нежностью в голосе:
— Тебе неловко разговаривать со мной?
Цинь Шу энергично замотала головой, изображая искреннее недоумение:
— Как вы вообще такое подумать могли? Мне — с вами разговаривать? Да я только радуюсь!
— А, — кивнул Вэнь Цзе-хань и ещё раз взглянул на неё.
Его взгляд был полон невысказанных слов, будто он ждал, что она сама спросит дальше.
Цинь Шу, как и полагается воспитанному человеку, поинтересовалась:
— Что случилось, председатель?
— Ничего, — вздохнул Вэнь Цзе-хань с лёгким сожалением. — Просто показалось, что ты стала менее живой, чем при нашей первой встрече.
«…»
«Менее живой, чем при первой встрече…» Воспоминание о том моменте, когда она яростно заявила ему: «Я твой папочка!» — заставило её губы напрячься. Она сделала вид, будто не расслышала, и лишь слабо улыбнулась. У неё возникло предчувствие: что бы она ни сказала, разговор точно пойдёт не в том направлении, которого она хотела бы.
Она замолчала, и Вэнь Цзе-хань тоже не стал продолжать эту тему. Проходя мимо неё, он с явной усмешкой в голосе произнёс:
— Пол холодный. Лучше поскорее возвращайся.
Посещение собрания среднего звена студенческого совета далось Цинь Шу так же тяжело, как поездка на американских горках — эмоции взлетали и падали без передышки.
Едва вернувшись в общежитие после встречи, она рухнула на кровать и почувствовала лишь одно — полную опустошённость.
Увидев, что она вернулась, Инь Юй и Вань Цяньвэнь тут же окружили её, голодные до сплетен, как птенцы в гнезде. Даже застенчивая Линь Шунянь, обычно краснеющая от любого взгляда, теперь широко распахнула глаза и уселась на маленький стульчик у её кровати.
Под таким пристальным вниманием трёх пар глаз Цинь Шу не выдержала и села:
— Ладно, спрашивайте.
Изначально Цинь Шу, Инь Юй и Вань Цяньвэнь вместе подавали заявки в студенческий совет, но приняли только Цинь Шу и Вань Цяньвэнь.
Правда, одна стала обычным сотрудником отдела безопасности, а другая — министром отдела культуры и спорта.
Когда в общежитии узнали, что Цинь Шу заняла пост министра, три её соседки обрадовались даже больше, чем сами девушки из отдела культуры и спорта. С тех пор они то и дело смотрели на неё с восхищённым блеском в глазах.
Инь Юй схватила её за обе руки и принялась трясти:
— Ну как, Шу-шу, ну как?
Цинь Шу зевнула и нарочито спросила:
— Что «как»?
— Ну как тебе собрание элиты студенческого совета, конечно! — воскликнула Инь Юй. — Ты ведь знаешь, после того как ты на турнире избила главу тхэквондо-клуба Тан Ши, в кампусном форуме о тебе заговорили. А сегодня, когда ты в этом ангельском наряде отправилась на встречу среднего звена, я почувствовала: сейчас начнётся что-то интересное! Поэтому специально засела в форуме. И точно — вскоре анонимный участник из студсовета запостил шокирующий топик: мол, Цинь Шу выглядит такой нежной, такой воздушной феей, что совсем не похожа на ту, кто избила Тан Ши!
— Ну, это и неудивительно, — пожала плечами Цинь Шу. — Сегодня я действительно была одета очень «феерично». Они ведь не соврали.
— Да ты хоть немного скромничай! — Инь Юй, смеясь, прижала ладонь к животу. — Но это ещё не всё!
Слово «главное» словно открыло какой-то клапан: даже Вань Цяньвэнь начала хохотать.
Цинь Шу:
— Что за «главное»?
Инь Юй:
— Ха-ха-ха-ха…
Вань Цяньвэнь:
— Ха-ха-ха-ха…
Цинь Шу с недоумением смотрела на двух подруг, которые вот-вот свалятся с её кровати от смеха, и перевела взгляд на Линь Шунянь.
Та сидела на своём стульчике, лицо её покраснело до ушей — явно пыталась сдержать улыбку.
От такого зрелища любопытство Цинь Шу разгорелось ещё сильнее.
Она поманила к себе самую сдержанную из троицы:
— Шунянь, иди сюда, расскажи, что случилось.
Линь Шунянь, залившись краской, молча протянула ей свой телефон.
Цинь Шу без особого интереса взяла устройство, но, как только её взгляд упал на экран, зрачки сузились. Она резко повернулась к зеркалу напротив кровати, внимательно осмотрела себя и с облегчением выдохнула. Затем снова уставилась в экран.
На форуме университета А разгорелся самый горячий топик.
Заголовок гласил: «Ангельское личико и „дьявольская“ фигура: новая „богиня“ А — „Бэби-Громила“ Цинь Шу».
Но дело даже не в этом… Главное — фото в посте. Её голова была безупречно состыкована с телом, покрытым мощной мускулатурой.
Настолько безупречно, что даже она, будучи героиней снимка, с первого взгляда не заметила подвоха. Лишь присмотревшись, поняла: фото сделано во время её драки с Тан Ши.
Неизвестно, под каким углом фотограф снял кадр, но на нём запечатлелась только её голова и тело Тан Ши, причём так, что казалось — это один человек.
Её лицо маленькое и изящное, а Тан Ши — парень с внушительной мускулатурой. На фото он слегка сутулится, создавая эффект «широкой спины и могучих плеч». В сочетании с её чертами получалось…
Даже Цинь Шу, глядя на это, мысленно повторила: «Ангельское личико, дьявольская фигура».
Она пробежалась по комментариям. Почти никто не сомневался в подлинности изображения — всем казалось это логичным: раз победила Тан Ши, значит, должна выглядеть именно так.
Теперь почти весь университет А, кроме тех, кто видел её лично, считал, что она именно такая.
Цинь Шу хрустнула пальцами:
— Очень надеюсь, что не узнаю того, кто специально сделал это фото, чтобы меня очернить.
Вань Цяньвэнь поддразнила:
— Бэби-Громила, честно говоря, с тобой в общежитии у меня чувство безопасности возросло.
Инь Юй великодушно успокоила:
— Да ладно тебе! Это же не какая-то дикая сплетня.
Типичное поведение человека, которому самому ничего не грозит.
— Ты считаешь, что и без того недостаточно странно? — Цинь Шу бросила на неё взгляд и щёлкнула безымянным пальцем. Раздался громкий хруст, и Инь Юй невольно сглотнула.
Шестое чувство подсказывало: эту тему лучше не продолжать.
Но Вань Цяньвэнь не унималась:
— Шу-шу, ты сегодня видела Вэнь Цзе-ханя?
Цинь Шу кивнула:
— Да.
Хотя встреча прошла не слишком удачно, они всё же виделись.
Вань Цяньвэнь продолжила:
— Ну и как? Правда такой красавец, как говорят?
В голове Цинь Шу тут же всплыло лицо Вэнь Цзе-ханя, освещённое уличным фонарём у озера.
Приходилось признать: слухи иногда имеют под собой основания.
— Выглядит вполне неплохо, — сдержанно ответила она.
— Всего лишь «неплохо»? — Вань Цяньвэнь игриво ткнула её пальцем. — Но ты же выглядишь совсем не заинтересованной! Говорят, у него прекрасный характер. Неужели тебе совсем не сердце не ёкнуло? Может, ты просто скрываешь, а на самом деле в восторге от его красоты?
Хотя внешне Вэнь Цзе-хань и соответствовал описаниям, Цинь Шу при мысли о его взгляде в день их первой встречи чувствовала неприятный холодок.
Ясно же, что за этой учтивой внешностью скрывается типичный «вежливый мерзавец». Как у университетских девушек хватает фильтров, чтобы видеть в нём доброго и домашнего парня, — загадка. Видимо, совсем ещё молоды и слепы.
Цинь Шу промолчала и лишь с сочувствием посмотрела на Вань Цяньвэнь.
— Но ведь наши старшекурсницы говорят, что он невероятно красив и принёс нашему университету множество наград! Вместе с Цзинь Си-янем они считаются двумя светочами университета А, — продолжала Вань Цяньвэнь, но вдруг загрустила: — Шу-шу, мне так завидно! Ты сразу стала министром, видела Вэнь Цзе-ханя и даже училась в одной школе с Цзинь Си-янем. Ты повидала обоих светочей университета А!
— И чему тут завидовать? — нахмурилась Цинь Шу. — Кроме внешности, оба эти «светоча» далеко не такие уж безобидные.
Она не хотела продолжать разговор на эту тему:
— Давайте лучше поговорим о чём-нибудь другом. Тратить время на посторонних людей — глупо.
Вань Цяньвэнь надула губы:
— Ладно.
Когда тема была исчерпана, Линь Шунянь, просидевшая на своём стульчике всё это время, подошла к Цинь Шу и робко на неё посмотрела.
Цинь Шу:
— Что случилось, Шунянь?
Девушка, очевидно, с трудом подбирая слова, тихо и неуверенно произнесла:
— Шу-шу… В субботу начинается военная подготовка, у нас осталось всего три дня. Может, завтра сходим куда-нибудь?
Линь Шунянь была типичной застенчивой девушкой с социофобией. Цинь Шу впервые слышала, как она говорит так много слов подряд, и настолько удивилась, что не сразу ответила.
Линь Шунянь, не дождавшись ответа, опустила голову всё ниже и ниже, будто пытаясь спрятать лицо в груди. Её пальцы нервно теребили край одежды, выдавая тревогу:
— Ты ведь хорошо знаешь город А…
— Ладно, поняла, — Цинь Шу с улыбкой ущипнула её за щёку. — Хочешь, чтобы я сводила вас по магазинам? Не надо так краснеть — я уж думала, ты хочешь, чтобы я повела тебя… в бордель.
Инь Юй театрально подняла указательный палец и приподняла подбородок Линь Шунянь:
— Бордель — почему бы и нет? Но у меня есть требования.
Вань Цяньвэнь подхватила:
— Главное — чтобы был такой же милый, мягкий и покладистый, как ты.
Линь Шунянь, не выдержав насмешек, спрятала лицо в одеяло. Три подруги расхохотались.
*
На следующее утро Цинь Шу повела трёх соседок по достопримечательностям вокруг университета А, а вечером они нашли караоке-бар неподалёку от кампуса.
Едва оказавшись в кабинке, все, несмотря на усталость, ожили и схватили микрофоны.
Цинь Шу, возможно, потому что наконец смогла присесть, вскоре почувствовала боль в животе. В караоке остались только маленькие кабинки без туалета, поэтому ей пришлось идти в общественный. Увидев пятно крови на трусиках, она наконец поняла причину дискомфорта.
И ситуация…
Она уставилась на пятно, проступившее на светлых джинсах, и впервые за долгое время почувствовала стыд.
Неизвестно, когда именно началась утечка и видел ли кто-нибудь.
На двери туалета не было объявления с номером для заказа прокладок. Цинь Шу пришлось звонить соседкам. Она обзвонила всех троих, но каждый раз слышала одно и то же: «Абонент не отвечает. Пожалуйста, повторите позже».
Ясно… Подруги так увлеклись пением, что даже не слышали звонков.
Теперь у неё был выбор: либо спасаться самой, либо ждать, пока подруги заметят пропущенные вызовы.
http://bllate.org/book/5395/532181
Готово:
