В Китае невозможно работать в индустрии моды и не знать журнал «Медея». Ся Ивань сама не раз участвовала в фотосессиях этого издания — с самыми разными брендами. Неважно, была ли это никому не известная начинающая модель или восходящая звезда-инфлюенсер с отвратительным характером — все они относились к «Медее» одинаково: с благоговением и трепетом, ценя каждую возможность поработать с ней.
— Сяо Мэймэй, мне ужасно тяжело держать руку поднятой, — произнёс Лян Ию, продолжая помахивать рукой прямо перед её глазами.
Ся Ивань подняла на него взгляд, но тут же поспешно отвела глаза.
Её мысли и без того пришли в смятение от его появления, а узнав теперь о его истинном статусе, она чуть не потеряла дар речи.
— Внимание! Пассажирам, вылетающим в Наньчэн, просим обратить внимание… — раздалось из динамиков объявление по громкой связи.
Лян Ию воспользовался моментом и опустил руку.
— Мне ещё кое-что нужно тебе сказать. Пойдём, пора проходить на борт, — он засунул руки в карманы строгих брюк и первым направился к медленно раскрывающемуся трапу.
В огромном салоне первого класса находились только они двое. Ся Ивань впервые в жизни пользовалась таким уровнем сервиса. Заметив единственное свободное место рядом с Лян Ию, она подошла и села.
Стюардесса с улыбкой принесла ей плед и любезно спросила, чего бы она хотела. Ся Ивань вежливо отказалась.
Завернувшись в лёгкий плед, она наблюдала, как освещение в салоне постепенно гаснет вместе со стартом разбега самолёта. Вскоре машина стремительно взмыла ввысь, наполнив пространство мощным рёвом двигателей. Ся Ивань невольно вцепилась в подлокотники кресла, а в её взгляде, устремлённом за иллюминатор, читалась лёгкая тревога.
Когда самолёт вышел на крейсерскую высоту, бортпроводники принесли им напитки, после чего быстро удалились.
Лян Ию сделал глоток ароматного кофе:
— Продолжим разговор?
Сладковатый вкус чёрного чая растекался по языку. Ся Ивань облизнула влажные губы и перевела взгляд на собеседника.
— Говори.
Лян Ию слегка нахмурился:
— Разве не ты должна задавать вопросы?
Ся Ивань растерялась:
— Какие вопросы?
…
Наступило крайне неловкое молчание — оба понятия не имели, как продолжить диалог.
В итоге Лян Ию слегка кашлянул, чтобы разрядить обстановку.
— Ладно, начну я. Это сотрудничество я сам предложил Чжао Цыцю.
Ресницы Ся Ивань дрогнули:
— Ты лично?
Главный редактор самого престижного журнала страны сам связался с их крошечной студией M, чтобы предложить партнёрство.
Кто бы поверил?
Лян Ию кивнул:
— Да. Что в этом странного?
…
Ся Ивань замолчала, обдумывая ответ, и наконец спросила:
— Тогда скажите, господин Лян, какова ваша цель?
Хотя такие мысли и не очень правильны для сотрудника студии M, но проект в Наньчэне несёт колоссальные риски. Даже просто сохранить вложенные средства за полгода было бы удачей, не говоря уже о возможных убытках. Она никак не могла понять, зачем Лян Ию решил инвестировать в это дело.
Услышав вопрос, Лян Ию мгновенно избавился от прежней фривольности — его лицо стало серьёзным и сосредоточенным.
— Из-за тебя.
— Что?! — вырвалось у Ся Ивань. — Из-за меня?
Лян Ию кивнул, опустив глаза, будто погружаясь в воспоминания.
— Ты, наверное, уже не помнишь родственников со стороны матери? — его голос стал мягче, почти нежным.
Ся Ивань резко сжала край пледа, её взгляд начал беспокойно метаться по сторонам.
Она сразу уловила скрытый намёк в его словах — слишком чувствительная к таким вещам.
— Что ты имеешь в виду… — голос её задрожал, а в глазах мелькнуло смелое, почти невероятное предположение.
За один день с ней уже случилось столько неожиданностей…
— Я… твой дальнейший старший брат. Наверное, это звучит слишком внезапно? — его глубокий голос, смешавшись с шумом кабины, достиг её ушей.
Самолёт качнуло от воздушного потока, и капли кофе выплеснулись на плед.
Ся Ивань слабо улыбнулась:
— Больше, чем «внезапно».
Лян Ию закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Убедившись, что она не впадает в истерику, он немного расслабился:
— Твоя мама… несколько раз приходила в сознание после того, как тебя забрали.
Ся Ивань подняла на него глаза и молча слушала.
— Я до сих пор помню её последние осмысленные слова: она просила нас обязательно хорошо заботиться о тебе.
В этот момент самолёт снова встряхнуло от сильного турбулентного потока, и в салоне прозвучал сигнал. Лян Ию протянул руку и закрыл шторку иллюминатора, погрузив их в полумрак.
Он заметил, как Ся Ивань слегка пошевелилась, прикрыла лицо ладонями и замерла, упершись в подлокотник столика.
Ей нужно было время, чтобы переварить все эти потрясающие новости.
Под ладонями Ся Ивань почувствовала тепло — слёзы сами собой потекли по щекам. Для неё слово «мама» давно превратилось в далёкое, почти забытое понятие, но всё ещё бережно хранилось в самом уязвимом уголке сердца.
А сегодня — неожиданное появление старшего брата и последние слова матери, переданные через него.
Пусть даже пункт назначения — город, полный боли и разочарований, — путь туда оказался наполнен радостными сюрпризами.
И её сердце тоже стало теплее.
Прямой перелёт из Фэнчэна в Наньчэн занимал чуть больше двух часов. Ся Ивань редко летала на самолётах, поэтому после небольшой турбулентности у неё начало слегка звенеть в ушах. Попросив у стюардессы жевательную резинку, она долго её жевала, чтобы облегчить дискомфорт.
Как только шасси коснулись взлётно-посадочной полосы, всё тело Ся Ивань сотряс сильный толчок, а затем — оглушительный гул торможения. Даже когда она уже вышла в зону прилёта, этот назойливый звук всё ещё звенел в ушах.
Наньчэн в ноябре уже тихо вступал в зиму.
Погода сегодня была пасмурной, и казалось, вот-вот пойдёт снег. Ся Ивань стояла у огромного панорамного окна аэропорта и смотрела на юг. В это мгновение с взлётки поднялся самолёт, разорвав серое небесное полотно, — издалека он напоминал голубую птицу, не желающую покидать небо.
— Пошли, машина уже в подземном паркинге, — Лян Ию обернулся и лёгким движением хлопнул её по макушке.
Этот только что объявившийся старший брат вёл себя совершенно непринуждённо, будто они всю жизнь были близки. Но Ся Ивань пока не могла привыкнуть к такому повороту событий. Она закрыла глаза и провела ладонью по тому месту, куда он прикоснулся, будто пытаясь стереть ощущение.
Мимо неё проносились люди — спешащие, разнообразные, — и среди них звучали давно знакомые северные акценты.
— Я, наверное, лет шесть или семь не был здесь. Наньчэн всё такой же скучный, — неожиданно произнёс Лян Ию, входя в лифт.
Ся Ивань последовала за ним и оперлась на поручень, ожидая, пока двери закроются.
Она сама не была в Наньчэне почти пять лет и уже успела забыть то давящее чувство, когда город погружается в белую пелену зимы, и как пронизывает до костей местный холод.
Лян Ию бросил на неё боковой взгляд, но ничего не сказал.
Сев в машину, они застряли в пробке внутри паркинга и долго не могли выбраться даже на первый этаж. У Ся Ивань всё ещё кружилась голова от лёгкого укачивания и остаточных эффектов заложенности ушей, поэтому она расслабилась и прислонилась к спинке заднего сиденья.
Тишину в салоне нарушил звонок телефона Лян Ию.
Ся Ивань, полусонная, повернула голову в его сторону.
— Ну чего тебе? — лениво спросил Лян Ию, как всегда беззаботно.
И тут она услышала голос, который невозможно забыть.
В тишине салона низкий, чуть хрипловатый голос Линь Яна звучал особенно отчётливо.
— Куда ты делся? — раздался в трубке спокойный, но напряжённый вопрос.
Ся Ивань не сделала ни одного резкого движения, но её ресницы дрогнули, касаясь нижних век.
Лян Ию оставался невозмутимым:
— Деньги зарабатываю.
— И в такой ситуации ты ещё можешь уехать? — последовал новый вопрос от Линь Яна.
Ответ Лян Ию прозвучал вызывающе:
— Ну что поделать, Ян-гэ, у меня тут работа поважнее, никак не могу оторваться.
Ся Ивань долго не слышала ответа Линь Яна и, не выдержав, повернулась к Лян Ию. Тот всё ещё держал телефон у уха, не собираясь вешать трубку.
Сердце её забилось быстрее — возможно, впервые за три месяца она оказалась так близко к Линь Яну. Его голос, прошедший сквозь электронные помехи и воздух, доносился до неё лишённым всяких эмоций.
— Лян Ию, я не из тех, кто терпит подобное, — наконец произнёс Линь Ян.
— Ага-ага, конечно, знаю, Ян-гэ, — Лян Ию начал постукивать пальцами по мягкому сиденью, явно провоцируя собеседника. — Мы же столько лет знакомы, разве я не знаю твой характер?
Ся Ивань мысленно вздохнула: действительно, только человек с особым положением может позволить себе так разговаривать с Линь Яном.
Голос Линь Яна снова прозвучал — терпение явно подходило к концу:
— Где ты?
— А?.. Ян-гэ, что ты сказал? Я в лифте, связь плохая… Алло? Алло? — и он тут же отключил звонок.
Ся Ивань приподняла бровь — такого поведения она ещё не видывала.
Лян Ию убрал телефон в карман и усмехнулся:
— Видишь? Обещал не говорить ему — и не сказал. Верно?
Пробка наконец рассосалась, и машина плавно двинулась вперёд.
Ся Ивань опустила глаза — обращение «брат» всё ещё звучало в её ушах непривычно:
— Тебе точно ничего не будет за такое?
Лян Ию откинулся на сиденье и запрокинул голову:
— Да ладно, раньше я творил и похуже.
— …Ага… — она отвела взгляд к окну и, помолчав, добавила: — А тебе не нужно возвращаться?
Мужчина усмехнулся:
— Почему? Ты ведь слышала, что он только что сказал?
Ся Ивань промолчала, не желая признаваться, насколько ей небезразлично всё, что связано с этим вопросом, хотя её мысли уже сами бежали вперёд.
Лян Ию продолжил:
— Полгода назад Линь Бо вместе с другими начал несколько раундов финансовых атак против K.U. В июне компания едва не рухнула. Тогда Линь Ян был по-настоящему страшен — я каждое слово обдумывал десять раз.
Июнь…
Ся Ивань вспомнила тот период — она тогда словно плыла по бескрайней тёмной реке, преследуя впереди мерцающий маяк под названием «Линь Ян».
А теперь выясняется, что именно тогда он сам переживал самые тяжёлые времена.
Сердце её сжалось. За окном машина наконец выехала из подземного паркинга и вырулила на скоростную дорогу аэропорта. Небо над Наньчэном было серым и затянутым лёгкой дымкой, словно покрытое пеплом — тяжёлым и унылым.
—
В этом году в Фэнчэне стояла аномальная погода: в начале ноября температура всё ещё держалась около двадцати пяти градусов. Влажность, приносимая с побережья, смешивалась с жарой, делая город особенно душным.
В кабинете президента K.U. было открыто окно, впуская прохладный ветер с высоты. Однако атмосфера внутри была настолько напряжённой, что казалась почти осязаемой.
На диване сидели несколько представителей небольших брендов, пришедших сегодня с предложением о сотрудничестве. Заметив мрачное выражение лица Линь Яна, они невольно сглотнули.
Никто не знал, что именно произошло в том звонке главному редактору «Медеи», но все увидели, как лицо Линь Яна мгновенно исказилось от ярости.
Похоже, переговоры сегодня не состоятся.
Все мысленно сожалели об упущенной возможности, но не смели показывать этого.
Линь Ян лишь слегка махнул рукой, и Чжоу Лу тут же понял его без слов. Он подошёл к гостям и вежливо, но твёрдо сообщил:
— Сегодня у господина Линя возникли срочные дела. О дальнейших переговорах я сообщу вам отдельно.
Когда посторонние ушли, в кабинете остались только они двое.
Линь Ян сложил пальцы в замок и упёрся подбородком в ладони. Его взгляд блуждал где-то в пространстве перед ним. Густые ресницы скрывали глаза, и невозможно было разглядеть, что в них таится.
Хотя ситуация в K.U. давно стабилизировалась, его дела всё ещё были далеко не завершены.
http://bllate.org/book/5390/531834
Готово:
