Едва монах поднялся по лестнице, как тут же начал бубнить. Лун Цин, не выдержав, воскликнула:
— Не то чтобы… Просто она мне кажется знакомой. Но я никак не могу вспомнить, кто она такая.
Монах тяжело вздохнул.
— Этот город — врата Преисподней и Преисподней. Возможно, именно поэтому ты так себя чувствуешь: тебя тянет туда. Но ты всего лишь смертная, и тебе ни в коем случае нельзя приближаться к таким странным людям, как та хозяйка.
Лун Цин послушно кивнула.
— Так что же нам делать, чтобы увидеться с наследным принцем?
Юньюань сел рядом, перебрал бусины на чётках и произнёс одно лишь слово:
— Ждать.
— Ждать?
— Да. Я внимательно наблюдал за Фэнду несколько лет. Если мои догадки верны, каждый год сюда приходят люди, не в силах пережить утрату близких или возлюбленных, и пытаются проникнуть в Фэнду… Конечно, среди них бывают и демоны.
— Смертные, разумеется, не могут проникнуть внутрь, а демонов… их всегда прогоняют стражи Преисподней. Это обычное дело.
Лун Цин моргнула:
— Ты хочешь сказать, нам нужно ждать полнолуния седьмого месяца…
В глазах монаха мелькнуло удивление.
— Повелительница умна. Врата Преисподней открываются раз в год именно в полнолуние седьмого месяца. Я однажды поймал призрака и спросил у него: говорят, это милость самого могущественного Владыки Преисподней — позволить умершим в это время навестить мир живых.
Лун Цин, подперев щёку ладонью, тихо прошептала:
— Какой же добрый этот Владыка. Только… если они могут приходить в мир живых, почему наследный принц никогда не навещал меня?
— Неужели он обо мне забыл?
Сердце Лун Цин сжалось от боли, и она недовольно опустила голову.
Юньюань не знал, как её утешить.
— …В общем, мы будем ждать открытия Врат Преисподней. Сейчас уже конец шестого месяца — самое подходящее время.
— Хорошо…
— Тогда я пойду в свою комнату. Повелительница, хорошенько отдохните.
Лун Цин кивнула:
— Хорошо.
Монах вышел.
Тихо прикрыв за собой двери, он медленно направился к перилам на втором этаже и прищурился, глядя вниз — на хозяйку.
Та, словно почувствовав его взгляд, подняла глаза и мягко улыбнулась ему.
Юньюань остался холоден, и в его взгляде явно читалось предупреждение.
Ичжэнь не придала этому значения. Её глаза смотрели на него так, будто на ребёнка — с терпением, но при этом с лёгкой, странной усмешкой.
Юньюань развернулся и быстро ушёл.
— Куэй, — спросил он, — ты можешь распознать истинную сущность той, что внизу?
Куэй, откуда-то неожиданно возникнув, принял форму призрачного силуэта и свернулся клубочком на кровати за спиной Юньюаня.
— Ааааааав! — зевнул он и лениво произнёс: — Нет.
Юньюань изумился:
— Даже ты не можешь?
— Это демон, причём очень могущественный. В расцвете моих сил я, возможно, смог бы сразиться с ней, но сейчас уж точно проиграл бы.
Юньюань мрачно взглянул на него.
Куэй взъерошился и шлёпнул лапой по постели:
— Что это за взгляд?! Ты, простой смертный, смеешь так неуважительно смотреть на меня?!
Юньюань рассмеялся и замахал руками:
— Прости, прости, не смел!
Куэй сложил передние лапы и потер их друг о друга, его взгляд стал серьёзным:
— Однако этот демон сознательно скрывает свою ауру и выглядит как обычный человек. Наверное, она уже давно живёт в Фэнду. Будь осторожен.
— Она, кажется, не питает ко мне вражды, но повелительница — избранница Небес. Её могут заметить.
Куэй фыркнул:
— Да эта девчонка сама злюка! К тому же, если она и вправду избранница Небес, то уж точно не погибнет от рук какого-то демона. Небеса всегда благоволят таким!
(Куэй про себя: «Вот та робкая девчонка на небесах — вот уж истинная избранница! Даже мой гром и Жемчуг Призыва Грома не могли её пробить! Ладно, хватит об этом. Как только вспомню ту девчонку — сразу вспомню Звёздного Владыку, и у меня по коже мурашки!»)
Юньюань лишь кивнул.
Другого выхода и не было.
А в это время —
в Преисподней…
Зеркало Перерождений отображало всё, что происходило в гостинице.
Чёрный Владыка стоял, скрестив руки за спиной, и молча смотрел на парящее в воздухе изображение.
Рядом с ним стояли трое: белая Мэн-нюй, Чжуаньлунь-ван и Цинь Гуан-ван.
Мэн-нюй пристально смотрела на монаха в зеркале.
Чжуаньлунь-ван выглядел задумчивым — его обычная лёгкая улыбка исчезла.
Цинь Гуан-ван же выглядел совершенно растерянным, будто просто зашёл на огонёк.
Наконец Чёрный Владыка заговорил:
— Этот демон…
Цинь Гуан-ван тут же серьёзно кивнул:
— Не волнуйтесь, Владыка! Я немедленно всё проверю и не допущу, чтобы Владычице Преисподней угрожала опасность.
Владыка бросил на него лёгкий взгляд.
(Цинь Гуан-ван: «Почему во взгляде Владыки будто бы читается: „Ты что, глупец?“ Неужели он считает меня идиотом?»)
(Владыка: «Действительно недалёк.»)
Он махнул рукой, давая понять, что Цинь Гуан-ван может уйти.
— Чжуаньлунь.
Задумчивый Чжуаньлунь-ван мгновенно вернулся в реальность:
— Да, Владыка.
— Ты знаешь её?
Владыка указал на прекрасную демоницу в зеркале.
Чжуаньлунь посмотрел на это лицо, и в груди у него странно заныло. Он подумал, но в итоге улыбнулся:
— Владыка, я её не знаю.
Владыка молчал.
— Хорошо. Ты отправляйся в мир живых и приведи маленького демона… Сянсызы.
Чжуаньлунь-ван кивнул:
— Владыка, почему вы упомянули этого демона? Неужели она действительно угрожает безопасности Владычицы Преисподней?
— Нет.
С этими словами он ушёл, оставив Чжуаньлунь-вана в полном недоумении.
Мэн-нюй последовала за Владыкой и, будучи очень наблюдательной, почувствовала нечто, но тут же спрятала свои мысли.
— Мэн-нюй.
— Да, Владыка.
— Сколько уже прошло с тех пор, как ушёл Лунный Старец?
— Около десяти лет.
— Скучаешь по нему?
Мэн-нюй на мгновение замерла, потом на её губах заиграла нежная улыбка:
— Конечно, скучаю. Но я каждый год навещаю его.
— Он тебя не помнит.
— Да, но это не имеет значения, — мягко улыбнулась Мэн-нюй. — Однако после завершения этого круга перерождений я прошу Владыку оставить его здесь, в Преисподней, на какой-нибудь скромной должности.
Если ему суждено вечно перерождаться, она, боится, не выдержит. В этой жизни она получила разрешение Владыки вмешиваться ради спасения духа Юцзин её возлюбленного.
Владыка остановился. На его обычно бесстрастном лице появилось выражение холодной отстранённости:
— Вы хотите пожениться?
Мэн-нюй прикрыла рот ладонью и тихо рассмеялась:
— Не смею. Мы подождём, пока Владыка сам не женится на Владычице Преисподней. Нам не спешить.
Лицо Владыки, казалось, на миг окаменело. Он взмахнул рукавом и продолжил идти:
— Я… тоже не спешу.
Он смотрел на бескрайние звёздные реки Преисподней.
«Я тоже по ней скучаю», — подумал он.
«Но эта глупая демоница…
Ещё семьдесят лет до завершения её круга перерождений.
Я больше не могу менять душу смертного и отправляться в мир живых — это вызовет подозрения у Небес.
Эти семьдесят лет…
Будут такими долгими».
— Мэн-нюй, — сказал он, — когда он вернётся, пусть женятся. Я знаю, ты слишком долго ждала.
Мэн-нюй, идущая за Владыкой, внезапно услышав эти слова, не сдержала слёз — они потекли по её щекам. Она всхлипнула и, задыхаясь от рыданий, прошептала:
— Благодарю… Благодарю вас, Владыка!
Владыка оглянулся на неё, но не стал утешать — просто развернулся и ушёл.
(Владыка: «Я не вмешиваюсь в чужие дела. Просто если у Мэн-нюй и Лунного Старца ничего не выйдет, тогда… тогда маленькой демонице будет больно».)
Владыка, окутанный зловонием ада, раздражённо ушёл.
«Хмф! Моя будущая супруга — богиня любви и браков. Что мне остаётся делать!»
В полнолуние седьмого месяца Врата Преисподней открываются на запад.
— Девушка, ночью обязательно закрой дверь и крепко засни, — сказала хозяйка Ичжэнь, перебирая бусины на счётах, и ласково улыбнулась юной гостье, кружившей у стойки.
Лун Цин послушно кивнула.
— Сестра Ичжэнь, почему бы тебе не открыть гостиницу в столице? Здесь, в Фэнду, можно ли заработать серебро?
Лун Цин подтащила маленький табурет и уселась у стойки.
Хозяйка Ичжэнь была очень добра и не отталкивала её. Каждый раз, завидев Лун Цин, она звала её поболтать. Девушка чувствовала к этой прекрасной сестре особую привязанность.
И вот, пока Юньюань отсутствовал, они устроили беседу у стойки.
— Я жду одного человека, — улыбнулась Ичжэнь.
Лун Цин прикусила губу и не стала расспрашивать дальше — она заметила в глазах Ичжэнь эмоцию, которую не могла понять, и промолчала.
— А ты зачем приехала в Фэнду? — спросила Ичжэнь, взглянув на неё и мягко улыбнувшись. — Ты избранница удачи. Если вдруг окажешься здесь во время открытия Врат Преисподней, станешь лакомством для бесчисленных духов…
Лун Цин покачала головой:
— Я не боюсь. Если они унесут меня в Преисподнюю, возможно, я встречу там… брата. Тогда Юньюаню не придётся искать способ проникнуть туда.
Ичжэнь лёгким щелчком постучала её по лбу:
— Не смей так говорить! Если тебя схватят духи, ты не дойдёшь до Преисподней — они съедят твою живую душу задолго до этого.
Лун Цин прикрыла лоб и игриво подмигнула:
— Не волнуйся, сестра! Я не буду шалить!
Ичжэнь снисходительно улыбнулась.
— Когда стемнеет, оставайся в своей комнате и хорошо отдыхай. Не переживай… Пока ты не выйдешь из этой гостиницы, с тобой ничего не случится.
Лун Цин, услышав эти загадочные слова, не придала им значения.
Ведь в детстве её любимую песенку сочинил придворный музыкант наследного принца, тот же рассказывал ей забавные истории о богах Преисподней, а ещё подарил ей картину, где прекрасная Мэнпо разносит чай…
Разве Преисподняя — не место с прекрасными пейзажами?
Там живут прекрасные богини, сияют звёздные реки, и каждая душа несёт с собой трогательную историю…
(Лун Цин: «Я совсем не боюсь!»)
К тому же…
Ведь в Преисподней живёт наследный принц!
Лун Цин была в восторге. Может, стоит прямо сейчас дать духам унести себя!
Эта мысль заставила её губы изогнуться в лунной улыбке.
Ичжэнь же… не стала ничего подозревать.
Во время открытия Врат Преисподней десятки тысяч духов бродят по городу, но ни один из них не сможет проникнуть сквозь защитный барьер, который она установила над гостиницей. Безопасность девушки была обеспечена.
Однако…
Ичжэнь посмотрела на эту наивно улыбающуюся глупышку и тихо вздохнула:
«Ты же ушла на небеса стать богиней… Почему снова вошла в круг перерождений? Наверное, мне стоит сходить на Небеса и спросить у Нефритового Императора, что всё это значит.
Забрать самую драгоценную малышку нашего демонического рода, а потом заставить её страдать в круге перерождений…»
— Глупышка, — сказала Ичжэнь и, как мать, погладила Лун Цин по голове.
В тот же миг чёрная энергия, словно черви, поползла по её руке, обжигая душу. Ичжэнь в ужасе отшатнулась.
«Что происходит?!»
Она в изумлении посмотрела на свою, внешне целую, ладонь.
— Сестра Ичжэнь? — Лун Цин удивлённо посмотрела на неё, ещё больше смутившись, увидев, как та пристально смотрит на свою ладонь.
Ичжэнь спрятала руку за спину и улыбнулась:
— Ничего. Просто твоей заколкой зацепило кожу. Всё в порядке.
Лун Цин испуганно прикрыла заколку на волосах и виновато улыбнулась:
— В следующий раз я надену другую! Э-э… Сестра Ичжэнь, пойдём со мной выберем новую!
Ичжэнь мягко кивнула:
— Хорошо.
Лун Цин обрадовалась и хотела продолжить разговор, но вдруг заметила входящего в гостиницу лысого монаха. Она вскочила и бросилась к нему:
— Учитель Юньюань, вы вернулись!
Юньюань странно посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на Ичжэнь позади и, помолчав, потянул девушку наверх.
— Повелительница, я уже много раз говорил: не общайся постоянно с этой хозяйкой…
— Повелительница, я говорю правду! Почему ты не слушаешься?
— Ах, учитель Юньюань, хватит, хватит! Я всё поняла, поняла!
— Ты…
— У меня уже мозоли на ушах от ваших наставлений!
Ичжэнь посмотрела на свою руку, потом на второй этаж, откуда доносились ворчливые наставления, и тихо улыбнулась.
«Глупышка, неужели сошла с небес, чтобы пройти испытания?
Похоже, Нефритовый Император к тебе благосклонен — даже стража прислал».
Ичжэнь успокоилась и снова мягко улыбнулась.
Её взгляд упал на окно.
В переулке за гостиницей снова прозвучала ясная песня…
http://bllate.org/book/5383/531319
Готово:
