Другой, чуть пониже ростом и пухленький, старший брат тоже кивнул:
— Верно! Вы уже не раз всё выспрашивали. Устраивать теперь скандал без всякой причины — это уж слишком неуважительно к славе Чистой Секты! Да и без вас младший брат уже всё уладил. А вы ещё и лицо благодетелей корчите — это уж вовсе непростительно!
— Вы что имеете в виду?
— Да! Услышав, что с Минь Тайцзы случилась беда, мы только что вернулись с задания и даже отдохнуть не успели, как бросились сюда!
— Кажется, будто мы ждём награды за добро!
— Именно! Ясно же, что именно после нашего прибытия чёрные мантии, поняв, что положение безнадёжно, и отступили. Мы ведь и не хвастались!
Ученики Чистой Секты тоже разозлились и загалдели.
Пусть они и не сделали ничего особенного, но ведь вся секта искренне переживала за него. Они с тревогой примчались сюда, а их не только не поблагодарили, но ещё и обидели — как такое возможно?
Говорят, три женщины — уже целый спектакль, но и толпа мужчин ничуть не хуже.
Слова Даосского Хозяина никто не слушал — шум становился всё громче. Ату, испугавшись, крепко ухватилась за край одежды Янь Шу.
А в самом центре этой бури стояла Янь Шу, спокойная, будто на краю пропасти, и вовсе не обращала внимания на окружающих. В руках она держала платок и аккуратно вытирала кровь с лица Цзи Линцзюня:
— К счастью, это всего лишь брызги. Если бы твоё прекрасное, изящное личико пострадало по-настоящему, то их вина была бы неискупима даже сотней смертей.
Цзи Линцзюнь сидел неподвижно, внешне спокойный и сосредоточенный, но уши его уже давно пылали от смущения.
Высокий и худощавый старший брат спросил:
— Младший брат, а это кто?
— Это Янь Шу. Благодаря ей я остался жив. А ребёнок — Ату, сирота, которую взял под опеку Даосский Хозяин.
Цзи Линцзюнь представил их:
— Это мой старший брат Тань Ду, а тот, пониже и пухленький, — второй брат Чжу Итянь. Оба всегда заботились обо мне. На этот раз, опасаясь за меня, Учитель и отправил их со мной в путь.
Поклонившись друг другу, Чжу Итянь не мог отвести глаз от Янь Шу. Внутри у него всё дрожало от восторга:
— Ох и ну ты! Сестра Янь так красива, добра и говорит так мягко! По сравнению с этими надменными «богинями» из Чистой Секты — просто небо и земля! Младший брат, тебе невероятно повезло!
Тань Ду тут же стукнул его по голове, кашлянул смущённо и, обращаясь к Янь Шу, поклонился:
— Простите, госпожа Янь, за грубость моего брата.
Янь Шу ласково потрепала Ату по пучку на голове и улыбнулась, ничуть не обидевшись.
Рассветный свет уже переливался над горами, яркие лучи медленно рассеивали мрачную тень в лесу.
Зелёная птица чирикала, прыгая по плечу Цзи Линцзюня, и нежно терлась клювом о его щёку — видно, очень скучала.
Он погладил её гладкие перья. Птица выглядела как всегда, но стала куда живее и разумнее. В голове мелькало множество мыслей, но в итоге он лишь вздохнул:
— Ладно, не стоит копаться в прошлом. Всё равно она не желает зла.
Подумав так, он обратился к зевающей Янь Шу:
— Янь Шу, иди отдохни. Здесь всё возьмём на себя. Как только выспишься, двинемся дальше.
Лицо Янь Шу озарила радость. Она взяла за руку единственную в этой толпе беспомощную смертную — Ату — и направилась к боковым покоям.
— Стой!
Чэнь Шаньшань вдруг резко нахмурилась и выхватила меч, направив остриё прямо в спину Янь Шу.
Цзи Линцзюнь ловко отбил её удар ножнами, и лицо его потемнело:
— Наносить удар исподтишка — это и есть наставления Чистой Секты?
Тань Ду тоже вздрогнул, но клинок Чэнь Шаньшань мелькнул слишком быстро. Увидев, что Цзи Линцзюнь успел перехватить удар, он лишь облегчённо выдохнул.
Чжу Итянь возмутился:
— Ты, культиватор, нападаешь на простую смертную со спины?! Это же подло!
— Сестра Чэнь!
Ученики Чистой Секты в ужасе бросились её останавливать:
— Пусть слова и были резкими, но до нападения на смертную всё же не дошло! Если старейшины узнают — всем нам достанется!
Шестеро товарищей: кто мечом загораживал, кто за руки хватал, а кто и вовсе, не стесняясь, обхватил её за ноги.
Чэнь Шаньшань не могла пошевелиться и от злости чуть не лопнула:
— Да вы что творите?!
— Да-да-да, именно мы творим глупости! Прошу, сестра Чэнь, успокойся!
— Вы ещё не поняли? Эта женщина — не человек!
Но все смотрели на неё так, будто думали: «Мы-то знаем, ты просто мстишь!» Это ещё больше вывело Чэнь Шаньшань из себя.
— У Чистой Секты тысячу лет подряд вместе с родом Цзи сдерживали Злое Море и преследовали сбежавших демонов. У каждого ученика, отправленного на карательную миссию, есть Хаотическая Жемчужина, дарованная самим родом Цзи. Как только рядом появляется демон, она меняет цвет с молочно-белого на ржаво-красный. Проверьте сами — посмотрите, не покраснела ли ваша жемчужина!
Упоминание демонов всех насторожило.
Они достали Хаотические Жемчужины, направили их на Янь Шу и произнесли заклинание. И правда — все жемчужины стали ржаво-красными!
Чэнь Шаньшань, видя, как её товарищи, наконец, выхватили мечи и окружили Янь Шу, с трудом сдержала удовлетворённую улыбку:
— Демон принял облик человека и околдовал ваши сердца — неудивительно, что вы попались. Даже я сначала ничего не заподозрила. Лишь когда она повернулась уходить, я почувствовала в ней что-то странное, бросила жемчужину — и всё подтвердилось.
Тань Ду и Чжу Итянь переглянулись. Истории о демонах были ужасны и зловещи — они слышали о них не раз.
С самого основания Чистая Секта исполняла волю Небесного Дао, сдерживая зло и истребляя демонов. Поэтому путь культивации её учеников был легче, чем у других, но и опасностей они встречали бесчисленное множество. Достаточно было оступиться — и не избежать распада тела или даже полного исчезновения души.
Чистая Секта ясно понимала эту двойственность — поэтому охотно принимала в свои ряды талантливых людей из других школ. Такие, как они, со слабыми способностями, даже не смогли бы пройти через ворота храма.
«Неужели Янь Шу и вправду демон, как утверждает Чэнь Шаньшань?» — думал Тань Ду. Но он слишком мало общался с ней, чтобы судить. В конце концов, он решил встать рядом с младшим братом.
Чжу Итянь не стал долго размышлять и встал перед Цзи Линцзюнем:
— Кто знает, может, ты сама что-то подстроила! Все знают, демоны лишены разума! Да и какой демон станет спасать людей? Моя жизнь спасена младшим братом! Кому он доверяет — тому доверяю и я!
Чэнь Шаньшань торжествующе обратилась к Цзи Линцзюню:
— Минь Тайцзы, лучше посторонись. А то, не дай Небеса, в заварушке тебя ранят — тогда нам будет нехорошо.
Окружившие Янь Шу ученики дрожащими голосами добавили:
— Да, Минь Тайцзы! Раньше весь род Цзи ценой бесчисленных жизней сдерживал Злое Море. Ты же это знаешь! Вы с демонами — извечные враги. Неужели ты решишь защищать этого демона?
Голос Цзи Линцзюня стал ледяным:
— Она всего лишь смертная! Я проверял это не раз!
— Не может быть!
— Да! Она спасла тебя, но разве не могло это быть ловушкой? Не дай себя обмануть!
— Ты же наследник рода Цзи — прояви хоть каплю достоинства! На твоём месте я бы сразу лишил её жизни, чтобы не опозорить славу предков!
— Цзи Мин, не будь трусом!
Даосский Хозяин, прикрывая грудь, закашлялся и изо всех сил пытался утихомирить всех:
— Прошу, успокойтесь! Госпожа Янь — обычная смертная, тут явно какое-то недоразумение!
— Какое ещё недоразумение! — возразил один. — Хаотическая Жемчужина — дар рода Цзи, Чистая Секта использует её тысячу лет, и ни разу не было ошибки!
— Верно! Только такой коварный демон мог заставить вас поверить, будто она смертная.
Кто-то бурчал себе под нос:
— Я и думал, откуда в таком захолустье столь совершенная красавица? Такая красота — дурное знамение. Теперь всё ясно — она демон!
Чэнь Шаньшань холодно фыркнула:
— Минь Тайцзы, если ты и дальше будешь упрямиться, не вини нас за жестокость.
Ату крепко держала край одежды Янь Шу и, глядя на решивших убить её людей из Чистой Секты, побледнела:
— Вы даже не разобрались как следует, а уже хотите убивать! Неужели не боитесь невинного убить? Вы же культиваторы — как можете так пренебрегать справедливостью?
— Ты ещё ребёнок — чего понимаешь? Прочь с дороги!
Споры разгорались, и вот-вот должна была вспыхнуть битва.
Янь Шу подняла с земли ржаво-красную Хаотическую Жемчужину и спросила:
— Это та самая Хаотическая Жемчужина, о которой вы говорите?
На ярком утреннем свету жемчужина, зажатая её тонкими пальцами, на глазах быстро вернулась к прежнему молочно-белому цвету.
— Как такое возможно?!
Ученики Чистой Секты остолбенели. Но когда они снова проверили — жемчужины опять стали ржаво-красными!
Чэнь Шаньшань не верила своим глазам:
— Что происходит?! Что ты сделала?!
— Ваша Чистая Секта хвалится, что тысячу лет сдерживает зло и истребляет демонов. Так почему до сих пор не нашли, где настоящий демон?
Янь Шу тяжко вздохнула:
— Боюсь, за эти тысячи лет немало невинных погибло от ваших рук. Первый из десяти великих грехов — убийство живого. А вы ещё называете себя исполнителями воли Небесного Дао? При вашей беспомощности выходит, что Небеса ослепли и принимают кого попало.
Её слова, спокойные, но полные презрения и насмешки, ударили по ним сильнее любого пощёчина.
Она перевела взгляд на Чэнь Шаньшань, задумалась на миг и мягко улыбнулась:
— Ах да, это ведь ты хотела меня убить, верно? Если бы не Цзи Линцзюнь, ты бы меня зарубила.
Подвеска на её поясе вдруг ожила, змеёй скользнула вверх по её телу и, беззвучно обвив запястье, взяла из пальцев жемчужину. Как только та снова окрасилась в зловещий цвет, подвеска сдавила её — и превратила в прах!
Освободившись от иллюзии, костяной кнут из багровых костяных звеньев, словно злой дракон, обвил Янь Шу, защищая её, будто драгоценность.
Даже те, кто стоял рядом с ней всё это время — Даосский Хозяин и другие — невольно отпрянули в ужасе.
И Цзи Линцзюнь, несмотря на всю свою стойкость, застыл, ошеломлённый до глубины души.
Янь Шу сжала рукоять тёмного кнута. Из него вырвалась тень дракона, послушная, как собственная рука. Она легко взмахнула — и хвост дракона с размаху отшвырнул оцепеневшую Чэнь Шаньшань на несколько чжанов. Та врезалась в стену и вылетела за пределы даосского храма, лишь там остановившись.
— Сестра Чэнь!
— Сестра Чэнь, ты как?
Очнувшиеся ученики бросились к ней, давая целебные снадобья, но она не могла их проглотить и тут же выплюнула ртом кровь. Лицо её стало цвета пожелтевшей бумаги, и силы покинули её полностью.
Один из них закричал на Цзи Линцзюня:
— Минь Тайцзы! Род Цзи и Чистая Секта всегда были союзниками! Как вы посмели так жестоко поступить?!
Другие смотрели на Янь Шу с горечью разочарования:
— Ты жестока! Ты повредила Дань-пульс сестры Чэнь!
— Мы спешили сюда, тревожась за тебя, а вы в ответ так изувечили сестру! Ветвь Хуайцзянфэна этого не забудет!
Янь Шу не удержалась и рассмеялась. Её костяной кнут беззаботно покачивался в руке:
— Это я её ударила — так чего вы орёте на Цзи Линцзюня? Это вы первыми кричали, что меня надо убить, и даже напали исподтишка! Если бы не он, я, может, и погибла бы от ваших рук. А теперь, проиграв, решили обвинить меня? Выходит, в Чистой Секте не только одни бездарности, но ещё и змеи с крысами водятся! Неудивительно, что слава ваша — лишь пустой звук. Теперь понятно, почему Цзи Линцзюнь пошёл в какую-то мелкую школу, лишь бы не иметь с вами ничего общего.
— …Ведь ты же не пострадала!
— Да! Ты так мелочна и злобна!
— Довольно!
Их слова становились всё грубее и обиднее.
Цзи Линцзюнь подошёл и сжал её запястье, держащее кнут, и холодно бросил тем, кто всё ещё спорил:
— Этот конфликт развязали вы сами, из Чистой Секты. Я уже говорил вам — Янь Шу обычная смертная. Вы не поверили — и вот результат. Даже перед лицом Старейшины Ин она виновата сама!
Ученики Чистой Секты не сдавались:
— Ты и сейчас защищаешь её? Даже если она не демон, один лишь этот костяной кнут связывает её с Злым Морем!
— Ты всё твердишь, что она смертная, но разве смертная может управлять духовным артефактом?
http://bllate.org/book/5374/530758
Готово:
