Ян Лаоба мгновенно протрезвел, бросился вдогонку и всё же сумел вернуть беглеца на ямскую станцию. Подозревая в нём сбежавшего преступника или слугу, он тщательно обыскал его и обнаружил у того на теле нефритовую подвеску в виде двойной рыбки. Очевидно, она была парной, но сейчас оказалась лишь одна половина. Столь драгоценная вещь явно не могла принадлежать простому работнику станции.
Ян Ба, опираясь на многолетний опыт торговца слухами, быстро сообразил:
— Неужели ты тайком передаёшь послания от господина?
В нынешнее время, когда множество сил переплелись в сложной паутине интересов, передача сообщений без абсолютно надёжного канала почти всегда зависела от особых знаков и устной передачи. Такие поручения доверяли лишь самым проверенным людям.
Однако этот человек оказался немым. Вернув его, тот не издал ни звука и не сделал ни одного жеста — лишь отчаянно рвался уйти. Похоже, он не был посланником самого господина. Начальник станции не смел его отпускать, но и держать тоже боялся. В итоге он отправил гонца верхом с письмом к Ли Яню, чтобы узнать, как поступить.
Когда Ли Янь получил ту нефритовую подвеску, он на миг замер, а затем холодно усмехнулся:
— Чжэн Минхуань…
В тот же день он развернул коня и направился обратно. Сперва он заехал на станцию, чтобы допросить немого, а затем приказал Вэй Цзэ повести небольшой отряд в Луинь.
С тех пор как началась кампания, Вэй Цзэ ни на шаг не отходил от Ли Яня. Теперь же его присутствие в Луине могло хоть немного сдержать Юйвэнь Цзи. А сам Ли Янь собирался выяснить, кто осмелился тайком действовать за его спиной.
Е Цюйпин встретил Ли Яня в дождливое утро. Он только что проснулся, как прислуга в панике доложила: у ворот стоят пятеро-шестеро людей и требуют встречи с господином. Имён не назвали, но один из них — тот самый юный генерал, что приезжал за невестой.
Е Цюйпин вздрогнул. Сначала он подумал, не прислал ли Ли Янь Ли Линя с каким-то важным известием, но тут же засомневался: неужели дело настолько серьёзно, что сам главнокомандующий явился лично? В тревоге он вышел встречать гостей и, увидев Ли Яня, рухнул на колени.
Ли Янь нахмурился, явно недовольный:
— Ты же мой тесть! Зачем кланяться мне?
Е Цюйпин неловко усмехнулся и поднялся, бормоча:
— Ваше величество, с чем пожаловали?
— Не спрашивай. Просто делай, как велено.
…
А Цзиньшу в это время ничего не знала о происходящем. Она лишь твёрдо решила, что должна что-то предпринять.
Пожалуй, раз уж ей дарована вторая жизнь, она будет жить без оглядки. В прошлой жизни она дожила до двадцати с лишним лет, но счастливых дней почти не знала. В конце концов она предала Лю Чжи и продала его царство — и в тот миг почувствовала настоящее блаженство. Оно было таким ярким, что заставило её усомниться: ради чего она столько лет терпела унижения? Ведь порой… можно было и не молчать.
Жаль ли ей?
Конечно, жаль.
Цзиньшу никогда не была покорной, а теперь и вовсе решила не стесняться.
Она знала: её поступок наверняка разозлит Ли Яня. Он дал ей рыбу-амулет, но тот был словно драгоценный подарок, что в прошлой жизни Лю Чжи даровал своей фаворитке — его нельзя было повредить, нельзя было использовать без крайней нужды. Это был знак милости, почести, а не обычная вещь для повседневного применения.
Но сейчас ей было не до того. В этой жизни она выбрала его и сделает всё возможное, чтобы устранить любую угрозу его пути к власти над Поднебесной.
Как объясняться с Ли Янем потом — она ещё не придумала.
Может, прикинуться растерянной и умолять о прощении?
Кажется, он это терпел.
А если он прийдёт в ярость?
Способен ли он на это?
На самом деле она не знала, сколько в его сердце места заняла она.
Голова шла кругом от тревожных мыслей.
В конце концов она махнула рукой на все сомнения и собралась с духом.
Ну и пусть! Что будет, то будет. В худшем случае он разведётся с ней.
Что ж, она не пропадёт. Разве не была нищей? Разве не видела монастырей?
Три тысячи всадников — слишком заметная цель, чтобы не привлечь внимания. Поэтому она приказала переодеться: одни — под купцов, другие — под гонцов, третьи — под охрану богатых домов. Армия разделилась на шесть отрядов. Один шёл по главной дороге, остальные пятеро — разными маршрутами, все на полной скорости. У границы между северным берегом реки и Цзяндуном они собрались, кратко отдохнули, затем перемешали составы и двинулись новыми путями, обходя врага с тыла, чтобы внезапно ударить по Лю Чжи в уезде Юнь.
Это было сделано исключительно для предосторожности. Цзиньшу не знала, привлечёт ли её поход чьё-то внимание, не поймут ли, кто она такая. Она не была уверена, заметят ли её действия Чжэн и Чжэн Минхуань, и не вызовет ли её стремительный марш тревоги у самого Лю Чжи или у Юйвэнь Цзи в Интае.
Она не хотела лишних осложнений. Она взяла на себя командование, полагаясь лишь на то, что в прошлой жизни долго жила при дворе Лю Чжи и кое-что о нём знала. С другими делами она бы не справилась. Три тысячи всадников казались многим, но она прекрасно понимала: умелый полководец и неумелый — две огромные разницы.
Иначе почему Лю Чжи потерял Поднебесную в прошлой жизни?
Отряд шёл полмесяца и наконец утром подошёл к уезду Юнь. Незадолго до этого Цзиньшу отправила письмо в Шаньнань — оно, должно быть, уже дошло.
Она прошла через владения Ян Туна и Ян Сюаня, даже ступила на землю Лю Чжи. Обе стороны, несомненно, уже знали о появлении незваных гостей, но Цзиньшу тщательно скрыла все приметы своего отряда. Скорее всего, никто пока не догадывался, что это войска Ли Яня.
К тому же три тысячи всадников — не повод для паники. Скорее всего, обе стороны просто решили понаблюдать.
В тот вечер лагерь разбили у подножия горы, за пределами уезда Юнь. Цзиньшу жевала сухой паёк и разглядывала тщательно вычерченную карту на овечьей коже.
Лю Ань смотрел на неё с тревогой. «Вот ведь дела! — думал он. — Эта молодая госпожа умнее генералов Ли Линя и Чжу Ина. Такая собранная, рассудительная… Жаль, что родилась женщиной. Будь она мужчиной, в эту эпоху хаоса наверняка стала бы великой фигурой».
Он ожидал, что всю дорогу придётся всё планировать самому, но на деле не сказал ни слова. Цзиньшу всё продумала до мелочей — возразить было нечего, оставалось лишь повиноваться.
Его мучило одно: он чувствовал, что всё это неправильно. Не важно, победят они или проиграют — позволить молодой госпоже рисковать жизнью? У него и ста голов не хватит, чтобы загладить вину перед господином.
Но он был честным и преданным человеком. Увидев рыбу-амулет, он обязан был подчиниться, как если бы приказ исходил от самого Ли Яня. Поэтому сейчас его мучили сомнения, будто кишки завязались в узел.
Цзиньшу же не замечала его отчаяния. Она сосредоточенно изучала карту.
В последние дни прошлой жизни, когда она готовила предательство Лю Чжи, она проводила время в дворце Цилань, размышляя обо всём подряд. От скуки она начала мысленно воссоздавать облик столицы: от ворот Чжэнъян до ворот Дуаньу, от дворца Цилань на восток, запад, север и юг — слой за слоем, круг за кругом, с невероятной тщательностью. В библиотеке она нашла чертежи столицы, но они были неполными. При строительстве каждый мастер получал лишь часть плана — чтобы никто не мог использовать его для мятежа. Она гуляла по городу, и благодаря прекрасной памяти всё, что она видела, надолго оставалось в голове. А поскольку ей было невероятно скучно, у неё было масса времени, чтобы вспоминать и обдумывать каждую деталь. В итоге столица словно выгравировалась у неё в сознании. Она даже нарисовала собственную карту города и знала, где ступенька сломана, где проходят открытые пути, а где — тайные.
Именно в те бесконечно скучные и медленные дни она обрела внутреннее спокойствие.
Сейчас же она была спокойна, как гора.
А вот Чжу Ин уже сходил с ума от тревоги. Он гнался за ней, но всякий раз опаздывал. Когда добрался до уезда Сюнь, ему захотелось убить кого-нибудь — хоть Фу И, хоть Лю Чжи, кого угодно.
— Три тысячи всадников! Неужели у них выросли крылья?!
Он никак не мог понять. Задание казалось простым, а тут молодая госпожа устроила фокусы.
Будь это кто другой — он бы махнул рукой. Но ведь это молодая госпожа! Даже если господин не особенно её ценит, она всё равно носит имя его жены. Если с ней что-то случится — это удар по лицу самого Ли Яня.
Как ему не волноваться?
Он буквально горел от тревоги.
В итоге, не теряя времени, он поскакал обратно в Юйцань. Он выехал с небольшим отрядом в несколько десятков человек, полагая, что этого достаточно. От Фанъяна до Юйцаня путь лежал через владения нескольких враждебных сил. Молодая госпожа была с Лю Анем, а тот всегда действовал осторожно — вариантов маршрута было немного. Чжу Ин тщательно всё просчитал, но, преследуя её, не нашёл и следа. Никто даже не знал, что где-то двигался отряд.
На миг ему даже показалось, что гонец-то был предателем, а молодая госпожа вообще не покидала резиденции.
Если бы не то, что все гонцы Ли Яня были проверенными людьми и даже смертниками, он бы поверил в эту версию.
Но раз уж не поймал молодую госпожу, пришлось возвращаться с докладом.
Он упал на колени перед Ли Янем и честно доложил обо всём. Ли Янь вышел из себя. Он ходил по комнате, сжав кулаки за спиной. В голове роились самые мрачные мысли. В нынешние времена как опасно женщине путешествовать в одиночку! Понимает ли она это?
— Неужели у неё выросли крылья? Ты не можешь удержать одну женщину? Неужели я слишком тебя балую, и ты расслабился до такой степени?
Такой выговор был для Чжу Ина непосилен. Он глубоко поклонился:
— Господин, накажи меня как угодно — Хуайлинь не посмеет роптать. Но клянусь, я никогда не пренебрегаю делами господина! Я слышал о каких-то перемещениях на границе между северным берегом реки и Цзяндуном, но дальше следы исчезли. И молодая госпожа выбрала не самый очевидный путь — иначе я бы её точно нашёл.
Ли Янь это понимал, но всё равно недоумевал: три тысячи всадников — это же не иголка в стоге сена! Как можно пройти незамеченными?
Он как раз мучился в тревоге, как вдруг ворвался гонец из Шаньнаня. Несмотря на запрет господина, тот не стал ждать и сразу ворвался внутрь, не теряя ни секунды.
Увидев Ли Яня, он немедленно упал на колени и вручил письмо.
Это было послание, написанное от имени Лю Аня по приказу Цзиньшу.
Ли Янь вырвал его и распечатал. В письме было написано: «По приказу господина, три тысячи всадников уже собрались за пределами уезда Юнь. Не теряя времени, прикажи небольшим отрядам засесть в засады на дорогах от Юнь до Лияна и от Юнь до Фуменчэна. Если встретите обозы с провиантом или войска Лю Чжи — любой ценой перехватывайте или уничтожайте их».
На письме стояла печать рыбы-амулета.
Ли Янь схватил меч и вышел, грозный, как гром. Сторонний наблюдатель подумал бы, что он собирается прикончить свою безрассудную жену.
Дворцовые стражи, привыкшие угадывать настроение господина, тут же подвели коня. Ли Янь уже садился в седло, когда немного пришёл в себя и приказал:
— Немедленно пошлите людей в дом Е Цюйпина. Пусть сообщат в Линьчжоу, что свадьба отменяется. И говорите как можно грубее. Ещё передайте Цзянькуну: пусть готовит войска. Половину отправьте под Лиян, другую оставьте в Шаньнане. Если войска Фу И начнут двигаться — немедленно докладывайте мне. И ещё — прикажите разведчикам выяснить, кто сообщил молодой госпоже, что Лю Чжи находится в уезде Юнь! Особое внимание уделите людям из окружения госпожи Чжэн.
С этими словами Ли Янь поскакал в ночь.
За окном снова моросил дождь, весенние капли липли к лицу.
Цзиньшу заболела.
Её тело не выдержало таких испытаний.
Но она не издавала ни звука и не позволяла никому заметить. Если Лю Ань узнает, он растеряется. Если с ней что-то случится здесь, Лю Ань перед Ли Янем будет виноват до смерти. Поэтому он обязательно впадёт в панику.
Она не могла этого допустить.
«Продержусь ещё пару дней — и станет легче», — думала она.
Она облизнула потрескавшиеся губы и послала человека разведать, где сейчас армия господина.
Несколько дней назад она уже спрашивала — было далеко. От Луиня на севере путь неблизкий.
Но если слишком далеко — они не успеют прижать Лю Чжи в уезде Юнь. С армией его можно будет уничтожить или хотя бы заставить потерять несколько слоёв кожи.
Прошло немного времени, и у неё уже горели веки, дыхание стало горячим и тяжёлым.
У неё началась высокая температура.
Она прижала лоб к холодной рукояти меча, но прохлада мгновенно исчезла.
Она заподозрила, что не дотянет до завтра, и пожалела о своей опрометчивости. Но у неё не было выбора. Раз уж она знала правду, не могла же она смотреть, как он повторит ошибки прошлой жизни.
Тяжело выдохнув, она позвала Лянь-эр. Та была спокойнее Чжили, в юности занималась боевыми искусствами и была крепче здоровьем. После долгого пути она всё ещё держалась.
Цзиньшу велела ей войти и подробно объяснила всё, что нужно делать завтра. Если она упадёт без сознания, Лянь-эр должна будет взять командование на себя.
Пока она размышляла, голова становилась всё тяжелее. Она ругнула себя и с трудом поднялась:
— Принеси таз холодной воды. Сходи к Лю Аню, спроси, есть ли у него жаропонижающее. Скажи, что тебе нездоровится. Изобрази это как можно правдоподобнее. Главное — не выдавай, что болею я.
http://bllate.org/book/5354/529263
Готово:
