«Свергнуть богиню»
Книга № 3294515
Автор: Бань Чжилиань
Аннотация: Случайно столкнулась с великим мастером и взяла его в учителя — мстит и играет с красавцами.
«Счастье в доме»
Автор: Цзюнь Цюань Ецзы
Книга № 3409075
Аннотация: После перерождения счастье идёт чередой; стремлюсь стать «вторым поколением удачи».
«Брак по любви врача»
Книга № 3604763
Автор: Жун Цзыжо
Аннотация: Возрождённая юная целительница отправляется на поиски отца вместе с малышом.
* * *
Цуй Кэинь некоторое время разглядывала глиняный горшок, после чего аккуратно поставила его на место.
Чжоу Хэн заговорил о Янь Цинъюне:
— В своё время, получив звание цзюйжэня, ему посчастливилось попасть под покровительство Лю Хуна. Три-четыре года он служил при нём, и за это время его взгляды значительно расширились. После отставки Лю Хуна несколько влиятельных лиц пытались переманить его к себе, но он презирал их предложения и отказался. Из-за этого он несколько лет прозябал без дела и растратил все сбережения. В конце концов ему ничего не оставалось, кроме как уехать к двоюродному брату и зарабатывать на жизнь тем, что писал письма за других.
До отставки Лю Хун был главой императорского совета, и в те времена в Поднебесной действительно не было ему равных.
Цуй Кэинь задумалась и сказала:
— Мне кажется, все его острые углы уже сточились. Десять с лишним лет бедности, вероятно, изрядно надоели ему.
Иначе бы он не стал при первой же встрече называть себя «стариком». Очевидно, долгое общение с цветоводами лишило его былой гордости учёного.
Чжоу Хэн кивнул:
— Я распорядился проверить в министерстве по делам чиновников. Три года назад он встал в очередь на должность, но до сих пор так и не дождался назначения.
Ведь он всего лишь цзюйжэнь и к тому же без связей — где уж тут легко получить пост.
Цуй Кэинь передала ему просьбу Янь Цинъюня о помощи и спросила:
— Что ты собираешься делать в этом деле, милорд?
Чжоу Хэн ответил:
— Фон преступников уже выяснен. Наместник Чюаньчжоу Жэнь Чжунминь хотел перевестись в столицу и для этого стал подлизываться к приёмному сыну Ван Чжэ — Ван Юаню. Откуда-то он узнал, что цветовод Ли Сы вывел чёрный лотос, и решил подарить этот цветок Ван Юаню. Но Ли Сы привлекал клиентов именно этим растением и, разумеется, не захотел отдавать его. Когда же увидел, что его хотят отобрать силой, в гневе сам уничтожил цветок. Жэнь Чжунминь пришёл в ярость и послал слугу убить всю семью Ли Сы.
Ли Сы и был тем самым двоюродным братом Янь Цинъюня.
— И всё это ради подношения Ван Юаню?! — возмутилась Цуй Кэинь. — Неужели можно так открыто творить разбой?
Ведь в доме Ли Сы остались только он сам, тяжело раненый, а четыре невинные жизни были безжалостно уничтожены.
Чжоу Хэн мягко сжал её руку:
— Не злись. Себя обидишь — не стоит того. Сегодня я вошёл во дворец специально, чтобы поговорить с Ван Чжэ об этом деле. Ван Юань получил от Жэнь Чжунминя три тысячи лянов серебром, но ни гроша не передал своему приёмному отцу. Ван Чжэ даже не знал об этом. Как только всё выяснилось, он устроил Ван Юаню громкую взбучку, велел сдать деньги и запретил покрывать Жэнь Чжунминя. Кроме того, он лично передал указ Го Ли: судить дело строго по закону.
Слово евнуха Ван Чжэ весит куда больше, чем просьба самого князя Цзинь.
Цуй Кэинь спросила:
— А что ты ему пообещал взамен?
Ведь Ван Чжэ в юности был заядлым игроком: проиграл не только три дома с белой черепицей и пять му орошаемых полей, доставшихся от предков, но даже жену с дочерью. Оставшись совсем без средств, он пошёл на крайнюю меру — оскопился и уехал в столицу служить во дворце.
Когда нынешний император Чжиань был наследником, Ван Чжэ угодливо заискивал перед ним и всей семьёй императора Вэньцзуна. Зная, что наследник любит рисовать, он повсюду искал для него лучшие кисти, чернила, бумагу и тушь. Когда наставники проверяли уроки наследника, Ван Чжэ всегда находил оправдания и помогал ему избегать наказаний. Перед самим императором Вэньцзуном он клялся в верности, заявляя, что ради будущего империи будет всячески удерживать наследника от увлечения живописью и настаивать на изучении государственного управления. Такие речи были именно тем, что хотел слышать Вэньцзун, иначе бы он никогда не позволил Ван Чжэ оставаться при наследнике.
Но как только Чжиань взошёл на престол, Ван Чжэ сразу показал своё истинное лицо: начал открыто вымогать взятки у чиновников. Те, кто отказывался платить, неминуемо попадали под его удар.
Цуй Кэинь просто не могла поверить, что Чжоу Хэн добился всего этого без подношения.
Чжоу Хэн улыбнулся:
— Да ничего особенного. Просто ведь скоро Праздник середины осени, так что я пообещал ему отправить праздничный подарок.
— Твой «праздничный подарок» — серебро или золото? — округлила глаза Цуй Кэинь.
Чжоу Хэн невозмутимо ответил:
— Нет-нет, обычный подарок — лунные пряники и тому подобное.
Цуй Кэинь ему не поверила ни на йоту.
Тогда Чжоу Хэн пояснил:
— Он амбициозен для евнуха. Хотя уже достиг поста второго по рангу среди евнухов — главного секретаря императорского кабинета, всё равно стремится выше. Увидев, что брат-император относится ко мне с особой теплотой, часто зовёт во дворец побеседовать, а императрица-мать постоянно одаривает меня милостями, он решил, что я могу помочь ему устранить Ма Ляна и отправить того охранять гробницу отца императора.
Как ты думаешь, стану ли я вмешиваться в их евнушьи интриги? Я решительно отказался. Тогда он сказал: «Раз уж приближается Праздник середины осени, пошли мне хоть какие-то подарки — пусть Ма Лян поймёт, что во дворце лишь императрица-мать его поддерживает, и сам отступится».
Цуй Кэинь сначала рассмеялась его остроумным словам, но тут же опешила от того, что Ван Чжэ открыто призывает князя Цзинь вступить в борьбу против Ма Ляна.
— Он так поступает… это вообще допустимо? — пробормотала она.
Чжоу Хэн развёл руками:
— Раньше он был всего лишь туншэном — не сумел сдать экзамены на звание сюцая. Проиграв всё имущество и оставшись без гроша, он вынужден был пойти во дворец. Когда только приехал в столицу, не знал, как устроиться, и чуть не умер с голоду. Однажды он потерял сознание от голода у задних ворот резиденции Ма Ляна. Его подобрала одна из служанок Ма Ляна. Поскольку он умел читать и писать, Ма Лян взял его к себе, а позже даже усыновил. Именно Ма Лян помог ему попасть во дворец.
Такой «талант» явно не обладает ни малейшими познаниями в стратегии.
Ведь все, кто проходит государственные экзамены, — элита Поднебесной. А Ван Чжэ даже сюцаем не стал! В среде таких выдающихся людей он — настоящий чужак.
— Ах… — Цуй Кэинь чуть не отвисла челюсть от удивления.
Чжоу Хэн кивнул:
— Во дворце он прилежно служил. Именно он обучал восьмилетнего императора грамоте. Когда тот стал наследником, то не называл его по имени, а обращался к нему как к «учителю». Это ясно показывает, насколько уважал его император.
— Император раньше называл его «учителем»? — переспросила Цуй Кэинь, не веря своим ушам.
Ведь он всего лишь евнух, а не великий учёный! Такое отношение равносильно признанию его наставником, и теперь понятно, почему император так долго терпел его выходки.
Чжоу Хэн продолжил:
— Да. Перед моим отъездом в удел император велел мне тоже называть его «учителем», но я отказался. За это он сильно на меня рассердился и несколько дней со мной не разговаривал.
Вспомнив детство, Чжоу Хэн немного загрустил. Тогда, пользуясь любовью отца и матери, он не слишком уважал этого добродушного старшего брата и проявлял лишь внешнее почтение.
Цуй Кэинь поняла, что затронула его болезненные воспоминания, и тут же велела Луйин принести свежеиспечённые лунные пряники.
— Уже снова Праздник середины осени. Ты хоть пробовал лунные пряники? Тётушка Цзян всё утро хлопочет, готовя их для раздачи, даже Хундоу позвала помочь. Эти только что из печи — горячие, ароматные и хрустящие.
Она старательно нарезала их на маленькие кусочки и, взяв серебряную вилочку в форме четырёхлистного клевера, аккуратно разложила на блюдце перед ним.
Цуй Кэинь редко проявляла такую заботу, и Чжоу Хэн тут же воспользовался моментом, чтобы попросить её покормить его.
Луйин и Мотюй, стоявшие рядом, переглянулись и, улыбаясь, тихо вышли из комнаты.
Цуй Кэинь сердито закатила глаза, но всё же поднесла вилочку к его губам.
Её сердитый взгляд показался ему необычайно милым, особенно потому, что обычно она всегда так сдержанна. Он не удержался и рассмеялся, после чего взял кусочек и сказал:
— Вкусно! Надо взять немного с собой — раздать знакомым.
Цуй Кэинь тут же распорядилась передать об этом госпоже Цзян.
Госпожа Цзян прислала Цуйхуань узнать, сколько именно нужно, и сразу же приказала слугам подготовить посылку для отправки в резиденцию князя Цзинь.
Чжоу Хэн вновь заговорил о деле Чжао Яна:
— Выступление Тан Дунвэня на экзамене потрясло учёные круги. Студенты Государственной академии собрались у Ведомства наказаний с требованием пересмотреть дело, а императорские цензоры обвинили брата-императора в неумении подбирать людей. Всё это скоро завершится.
Цуй Кэинь обеспокоенно спросила:
— А тех, кто подал обвинение против императора, не накажут?
— Нет. Они ведь не обвиняли наложниц в бесплодии, отчего брат-император был в восторге. Я всего лишь упомянул, что чай из Чаочжоу очень вкусный, и он тут же наградил меня двумя банками.
Цуй Кэинь была поражена.
* * *
Го Ли, получив указание, действовал весьма оперативно: преступник был приговорён к казни осенью, и казнь назначили на сентябрь. Сейчас уже август, и ему остался всего месяц жизни. Что до Жэнь Чжунминя, приехавшего в столицу ради должности, то он не только зря потратил три тысячи лянов, но и был обвинён в убийстве. В позоре он вернулся обратно в Чюаньчжоу.
Янь Цинъюнь похоронил жену и детей Ли Сы и стал советником Цуй Кэинь.
Цуй Кэинь купила небольшой дворик в переулке Синлин, чтобы поселить там Янь Цинъюня и всё ещё выздоравливающего Ли Сы.
Праздник середины осени приближался, и все семьи начали отправлять праздничные подарки. Госпожа Цзян составила список подарков и показала его Цуй Кэинь, подробно объясняя, почему именно так следует дарить. Кроме того, она велела казначею принести бухгалтерские книги прошлых лет, чтобы сравнить с нынешними и пояснить, почему в этом году подарки отличаются от прежних.
Цуй Кэинь внимательно училась.
Из резиденции князя Цзинь прибыл целый воз подарков.
Привёз их Хуаньси. Закончив передачу, он отправился в Чуньшаньцзюй, чтобы передать приветствия госпоже Цзян, а затем зашёл в Хуаюэ сюань к Цуй Кэинь и, вынув из-за пазухи шкатулку, двумя руками подал её:
— Милорд велел передать это госпоже — попробовать.
На жёлтой шкатулке были выгравированы две извивающиеся драконы.
Луйин, принимавшая шкатулку, вздрогнула и инстинктивно отдернула руку.
Хуаньси пояснил:
— Это лунные пряники, которые император пожаловал милорду. Милорд попробовал и нашёл их очень вкусными, поэтому решил отправить и вам.
Теперь стало ясно, почему на шкатулке изображены драконы — ведь это императорский подарок.
Луйин прижала руку к груди и осторожно приняла шкатулку, после чего передала её Цуй Кэинь.
Цуй Кэинь открыла её и увидела на жёлтом бархате четыре золотистых лунных пряника, от которых так и разило свежестью.
— Передай твоему господину мою благодарность, — сказала она и тут же велела Мотюй: — Отправь в резиденцию князя одну корзину свежих крабов — пусть попробует.
Мотюй кивнула и отправилась сначала доложить госпоже Цзян, а затем передать кухарям.
Цуй Кэинь пригласила Хуаньси остаться попить чай и отведать угощения:
— Раз уж праздник лунных пряников, попробуй и наши.
Хуаньси поблагодарил и с улыбкой отказался:
— Часто слышу, как милорд хвалит одну из служанок в вашем доме за невероятные сладости. Наверняка и ваши лунные пряники превосходны. Но мне не повезло — нужно ещё успеть развезти подарки в дома главного управляющего Ма и главного управляющего Ван.
Ма — это Ма Лян, а Ван — Ван Чжэ.
Цуй Кэинь удивилась:
— И в дом главного управляющего Ма тоже отправляете подарки?
Ведь Чжоу Хэн говорил, что Ван Чжэ сам попросил у него подарок. Как же теперь получается, что они дарят и Ма Ляну? Разве это не обидит Ван Чжэ?
Хуаньси явно был недоволен:
— Кто не знает, что князья уделов не должны сближаться с евнухами? Ван Чжэ сам попросил у милорда подарок — разве это не ставит милорда в опасное положение?
Вчера милорд вошёл во дворец, чтобы вместе с императором рисовать лотосы. Ван Чжэ как раз стоял рядом, растирая тушь. Тогда милорд сказал: «Главный управляющий Ван двадцать лет преданно служит императору. Я глубоко уважаю его и хотел бы выразить почтение парой шкатулок лунных пряников, но, увы, статус князя удела не позволяет мне этого сделать».
Император, услышав такие слова, был в восторге и разрешил милорду от его имени выразить уважение Ван Чжэ.
Неизвестно, как эта новость дошла до императрицы-матери, но она тут же вызвала милорда в дворец Куньнинь и сказала: «Раз уж Ван Чжэ получает подарок, Ма Лян, который служит мне всю жизнь, тоже достоин такого внимания».
Поэтому мне ещё предстоит зайти в оба этих дома.
«Неужели Чжоу Хэн специально подставил императора и императрицу-мать?» — подумала Цуй Кэинь, не зная, что и сказать.
http://bllate.org/book/5323/526608
Готово:
