Снова настало время — не обеда, а лекции! Многие интернет-пользователи, такие как Фу Сяохуа, взяли в руки телефоны или ноутбуки и открыли видео «Учительницы Сяотянь».
Вода под рукой! Хлеб нарезан! Салфетки наготове! Поехали!
Фу Сяохуа смотрела на экран, где аппетитно поблёскивали кимчи, и зажала ладонью рот.
— И-и-и…
Кимчи, маринованные огурцы, квашеная капуста, острые картофельные соломинки, щедро сбрызнутые уксусом… Эти соломинки выглядят просто невероятно!
— Иногда мы удивляемся: почему в некоторых рецептах квашения уксуса нет, а вкус всё равно кислый? Всё дело в молочнокислых или дрожжевых бактериях. В бескислородной среде глюкоза под действием ферментов превращается в кислоту.
— Как получить больше свободных ионов водорода и как устранить их избыток — это то, о чём мы постоянно думаем во время готовки.
— Поэтому капусту, морковь и огурцы часто превращают в острые закуски: в них много сахара. Хотя те, кто изобрёл эти рецепты, не знали о связи сахара и кислоты. Кстати, при приготовлении йогурта мы добавляем сахар не только для вкуса, но и чтобы он быстрее скис.
— При выпечке булочек или хлеба мы добавляем безводный карбонат натрия или гидрокарбонат натрия. На упаковке они значатся как сода или пищевая сода. Как только видим слово «карбонат», сразу вспоминаем углекислый газ. А свободные ионы водорода забирают лишний атом кислорода у карбонат-иона, и получается вода…
Булочки, хлеб… это всё понятно. Но откуда взялась эта невероятно аппетитная булочка с начинкой?!
Откусывая кусочек хлеба передними зубами, Фу Сяохуа вспомнила булочки, которые пекла её мама. Может, они и не такие красивые, но когда снимали крышку с пароварки и из-под неё вырывался белый пар, ей всегда хотелось стоять у кухонной двери с миской в руках, как в детстве.
— Как отличница, которая никогда не пропускает занятия, требую от учителя заранее объявить тему следующего урока! Хочу подготовиться… то есть, заказать блюдо! — написала она в комментариях.
Комментарий, репост, лайк — всё по инструкции. Фу Сяохуа открыла приложение для покупок, чтобы заказать кимчи или маринованные огурцы. А потом съесть большую булочку!
Нет! Сегодня же на обед — булочки!
Мысли метались в голове, вкусовые рецепторы дергали нервы, заставляя принимать одно решение за другим. В итоге Фу Сяохуа встала и, пока ещё не начался рабочий день, набрала номер.
— Мам… ничего особенного, просто вдруг захотелось твоих булочек.
— Мам, я тут посмотрела одно видео, очень интересное. После него даже сама почувствовала, что умею готовить. Отправлю тебе — посмотришь.
— Мам, я на День народного единства приеду домой. Испеки мне булочки, ладно?
Закончив разговор, Фу Сяохуа переслала маме через WeChat все видео учительницы Сяотянь. Вернувшись к столу, она присоединилась к хору «А-а-а-а, я голодна!».
Тем временем Шэнь Сяотянь, сидя в поезде, просматривала комментарии и делала пометки в блокноте.
— Опять готовишься к занятию, Сяотянь? — спросил Лу Синь, глядя, как она склонилась над столиком.
Он встал и достал из рюкзака книгу, чтобы подложить ей под блокнот.
— Я собираю обратную связь от студентов. Чувствую, в прошлый раз атмосфера в комментариях была не такой живой, как когда я даю домашнее задание. На этот раз я задала задание — теперь надо посмотреть, насколько оно зашло.
Лу Синь кивнул:
— Ага.
Это был их первый совместный выезд. Ехали недалеко — из Гуши в Цзинань, всего несколько часов пути.
Друг Лу Синя открыл в Цзинане ресторан несколько лет назад и теперь собирался открывать филиал. Попросил Лу Синя приехать и взглянуть.
Когда мужчина рассказал об этом Шэнь Сяотянь, она с притворным изумлением воскликнула:
— Неужели у тебя правда повсюду друзья?
Повар-бродяга задумался и ответил:
— Тех, кого можно назвать настоящими друзьями, не так уж и много.
Значит, «обычных знакомых» у него было предостаточно.
Мимо их места прошёл проводник с коробками дэчжоуской курицы. Лу Синь спросил:
— Хочешь попробовать?
Девушка покачала головой, не отрываясь от телефона:
— Утром уже съела большие булочки, что дала бабушка Сюй. Больше не влезет.
Вчера Шэнь Сяотянь снимала у Лао Цзиня, как его мамаша готовит кимчи и маринованные огурцы. По дороге домой её окликнула стоявшая во дворе бабушка Сюй:
— Булочки как раз в пароварку поставила! Возьми парочку!
У бабушки Сюй до сих пор сохранилась глиняная печь, топимая углём. Шэнь Сяотянь попросила разрешения заснять момент, когда снимают крышку с пароварки. Перед уходом бабушка Сюй навязала ей пять больших булочек.
— Малыш Чжэ может наслаждаться булочками только благодаря тебе, учительница Сяотянь. После нескольких твоих занятий его учителя говорят, что он сильно подтянулся. На последней контрольной получил 98 баллов! Заявил, что хочет булочки, вот я и замесила тесто. Иначе бы я уже давно не пользовалась этой печкой.
Бабушка Сюй продолжала складывать булочки в пакет, и если бы Шэнь Сяотянь не придержала её руку, она бы отдала полную пароварку.
Перед уходом Шэнь Сяотянь сообщила бабушке, что уезжает на несколько дней, и попросила присмотреть за Первокурсницей. Ничего сложного — кормить два-три раза в день овощными очистками.
Правда, не сказала, что та выросла на яблоках.
Бабушка Сюй с радостью согласилась присматривать за курицей. Она даже пожалела:
— Уже несколько семей спрашивали, правда ли, что ты так здорово объясняешь. Я как раз хотела поднять цену до ста восьмидесяти, а ты уезжаешь.
Шэнь Сяотянь подумала, что бабушка Сюй хочет стать её агентом по репетиторству.
Булочки были с начинкой из капусты, тофу, сушеных креветок, вермишели и свинины. Начинка такая богатая, будто целое рагу. Из-за дороговизны мяса в каждой булочке размером с ладонь было не больше семи-восьми кусочков свинины, но жира добавили много — оттого и пахло так аппетитно. Тесто было пышным и мягким, каждый укус — насыщенный и плотный.
Вчера Шэнь Сяотянь отдала Лу Синю две булочки, одну съела на ужин, а ночью, монтируя видео, не удержалась и съела ещё одну на поздний ужин. Последнюю доела сегодня утром.
— Знал бы, вчера дал бы тебе три булочки. Тогда бы у меня не было соблазна есть ночью.
Вспомнив утренний завтрак и булочки, Шэнь Сяотянь снова пожалела, что не удержалась и съела всю булочку на ночь.
Лу Синь усмехнулся:
— Такие слова я слышал не раз. В одиннадцать вечера девчонки в пижамах и тапочках, зимой — в пуховиках с головы до ног, жалуются: «На улице так холодно, я голодна, ужин был невкусный, а у твоего лотка так аппетитно пахнет!» И потом заказывают еду с таким аппетитом, будто неделю голодали.
Шэнь Сяотянь повернулась к нему.
— Раз уж съела — чего жалеть? Зачем у человека желудок? Чтобы красиво выглядел? Нет, чтобы есть! Если не набивать его едой, зачем он тогда?
— К тому же я повар. Если девчонки перестанут есть, мой бизнес рухнет.
Поезд прибыл на станцию Цзинань. Несмотря на то что Цзинань столетиями был столицей провинции Шаньдун, у выхода со старого вокзала не было лифта — Шэнь Сяотянь, прожившая несколько лет в Пекине и Гуандуне, была в шоке.
— Это старый вокзал, там лифтов нет. На западе новый вокзал — там всё есть, — пояснил Лу Синь, защищая репутацию родного края.
К счастью, до выхода из здания всё же вели эскалаторы. Шэнь Сяотянь незаметно выдохнула с облегчением. Вещей и косметики она взяла немного, но в чемодане лежали рефлектор и два стабилизатора. Лу Синю они, конечно, казались лёгкими, но она-то знала их настоящий вес.
Миновав длинную очередь за такси, Лу Синь повёл Шэнь Сяотянь к автобусной остановке.
— Здесь такси поймать — проблема. К счастью, ехать недалеко.
Автобус качало из стороны в сторону. Они сели сразу на начальной остановке, но через семь-восемь станций салон заполнился. Шэнь Сяотянь уступила место пожилой женщине и, разворачиваясь, чуть не врезалась в Лу Синя.
Он кивнул подбородком — на его месте тоже сидела пожилая женщина с тростью.
Ещё через семь-восемь станций они наконец добрались.
Друг Лу Синя звали Хуан Цзю. Он был довольно светлокожим и слегка полноватым. Если бы не короткая щетина на лице, выглядел бы на все двадцать пять.
Когда Лу Синь назвал его имя, Шэнь Сяотянь подумала, что шутит. Но и сам Хуан Цзю представился так же — тогда она поняла, что это настоящее имя.
Увидев Лу Синя, Хуан Цзю почтительно окликнул:
— Лу-гэ!
— Это мой друг, — представил её Лу Синь. — Она специально ест хорошую еду и слушает истории. Расскажи ей что-нибудь интересное.
Хуан Цзю смущённо улыбнулся:
— Лу-гэ, ты же знаешь мою историю. Пусть расскажет учительница Шэнь. Я сам не умею красиво рассказывать.
Лу Синь фыркнул:
— У каждого своя история. Чужой рассказ не передаст нужного чувства.
— Сейчас в обеденное время в твоём ресторане наверняка суета. Пусть твои повара приготовят по одному фирменному блюду. Остальное обсудим, когда освободишься.
— Хорошо!
Едва они вошли в ресторан Хуан Цзю, как Шэнь Сяотянь почувствовала жжение в глазах.
Официант прошёл мимо с огромной миской, из которой валил пар. Поверхность была усыпана красным и зелёным перцем, который в кипящем масле щедро выделял капсаицин.
Хуан Цзю открыл ресторан хунаньской кухни.
— Хуан Цзю привёз с собой двух младших товарищей по цеху, — пояснил Лу Синь, пока хозяин уходил на кухню. — Все трое учились в одном старинном ресторане в Чанше. Потом решили открыть своё дело. Хуан Цзю — уроженец Цзинани, капитал вложил он, ресторан — его. Он всегда говорил: «Будем богатеть вместе». Прошло лет восемь-девять, и вот решили открывать филиал. Теперь два его товарища соревнуются друг с другом.
Шэнь Сяотянь внимательно выслушала и спросила:
— Между ними конкуренция?
Лу Синь подумал и покачал головой:
— Не обязательно.
Хуан Цзю лично принёс блюдо копчёной свинины на пару и, глядя на Лу Синя, сказал Шэнь Сяотянь:
— Учительница Шэнь, наша свинина — настоящая хунаньская, коптили прямо над очагом в доме земляка. Очень ароматная и правильная.
Потом он обратился к Лу Синю:
— Лу-гэ, сделаю кислые бобы-мунг с мясом, голову рыбы под рубленым перцем и лягушек по-хунаньски. Как вам?
— Отлично! Готовьте то, в чём сильны, — ответил Лу Синь.
Хуан Цзю кивнул и через пару минут вернулся, на этот раз без подноса. Он сел рядом с Лу Синем.
— Лу-гэ, ты должен мне помочь. Иначе мои два товарища, боюсь, уйдут.
Десять лет назад Хуан Цзю, как и многие молодые люди, чьи родители решили, что в учёбе им нет будущего, мучился вопросом: «Чему мне научиться? Чем заниматься в жизни?»
Отец Хуан Цзю владел небольшим винным заводом. В лучшие времена дело приносило хороший доход. Но старший брат Хуан Цзю учился неплохо, поступил в университет второго уровня на специальность «Управление бизнесом» и, очевидно, должен был унаследовать дело.
Сначала отец хотел отправить Хуан Цзю учиться на менеджера гостиничного бизнеса, чтобы потом открыть небольшой отель. Но тот отказался. Летом того года, возвращаясь из поездки в Чжанъцзяцзе, он сделал пересадку в Чанше и зашёл в местный известный ресторан хунаньской кухни. Его так остро приправили, что он задыхался и плакал, но в то же время был в восторге. Сопливый и слезливый, он упал на колени перед поваром и стал умолять взять его в ученики.
Родители не выдержали его упорства, как и повар, которого он обнимал за ноги. В итоге Хуан Цзю остался в Чанше учиться поварскому делу.
http://bllate.org/book/5302/524816
Готово:
