Едва он замолчал, в классе поднялся громкий восторженный гвалт — будто в зоопарке на таинственный ритуал собрались павианы.
Тан Чжижунь махнул рукой:
— Хватит орать. Закройте рты. Продолжим про каникулы: после спортивных соревнований отдыхаем пять дней — с субботы по среду включительно. В четверг обычные занятия. И не вздумайте ныть, мол, «почему первоклассникам дают семь дней, а нам — только пять». Вы уже десятиклассники, пора брать себя в руки!
В классе на несколько секунд воцарилась тишина. Затем кто-то глубоко вздохнул — и этим вздохом словно дал сигнал всем остальным. Вздохи понеслись по рядам, превратившись в настоящий хор стенаний.
— Ну почему так…
— Знал, что не обойдётся без подвоха.
— Я же так ждал эти удвоенные праздники!
Тан Чжижунь не рассердился. Он лишь улыбнулся и спокойно оглядел своих учеников:
— Продолжайте. Только учтите: всё время, которое вы сейчас тратите на жалобы, я потом отниму у вас после звонка. Хотите уйти сразу после урока — молчите. А если не хотите — пожалуйста, говорите дальше.
Голос у него был негромкий, тон — мягкий, но каждое слово попадало прямо в самую больную точку. Едва он замолчал, как весь класс, ещё секунду назад гудевший, как улей, замер в полной тишине.
Тан Чжижунь с довольным видом окинул взглядом затихших учеников и взял в руки контрольную по литературе:
— Раз никто не возражает, начнём разбор заданий…
Внизу, за партами, Чжун Шицзинь толкнула Чу Тяньтянь и передала ей записку.
Чу Тяньтянь опустила глаза. На розовом квадратном листочке с зайчиками было написано: «Тяньтянь, я заметила: с тех пор как ты стала всерьёз заниматься учёбой, ты превратилась в настоящую святую! Даже когда сократили каникулы на два дня — событие вселенского масштаба! — ты даже бровью не повела. Ты — образец для подражания!»
Чу Тяньтянь слегка улыбнулась подруге и снова перевела взгляд на доску.
Ведь она всё-таки школьница — как не волноваться из-за каникул?
Просто сейчас её мысли были заняты совсем другим: только что Тан упомянул про спортивные соревнования.
Сяо Чичао записался на них.
И даже на два вида — прыжки в высоту и бег на четыреста метров.
Хотя последние дни она часто видела, как он тренируется на стадионе, всё равно ни разу не подошла поближе.
Лицей Ивэнь придерживается принципов всестороннего развития, поэтому на соревнованиях не слишком строги: пока не мешаешь участникам, можно свободно перемещаться по территории.
Значит, у неё будет шанс увидеть вблизи того самого Сяо Чичао — полного сил, энергичного, в спортивной форме… того, которого она так часто рисовала в воображении, но никогда не видела вживую.
Может, даже удастся принести ему воды.
Это же воплощение мечты!
При мысли об этом ей стало всё равно, сколько дней отняли у каникул — хоть все подряд! У неё просто не осталось места для разочарования.
.
Несмотря на то что сегодня среда, завтра и послезавтра — соревнования, а потом и вовсе каникулы, школа сделала исключение: вечером занятий не будет.
Тан Чжижунь пригрозил, что задержит после звонка, но как только прозвенел колокольчик, он собрал контрольные и махнул рукой, отпуская своих учеников, чьи мысли уже давно унеслись далеко за пределы класса.
Чу Тяньтянь аккуратно сложила учебники в портфель и уже собиралась уходить, как вдруг машинально вытащила телефон и нажала кнопку включения.
Как только на экране исчез логотип, появилось уведомление о новом сообщении в WeChat.
Сяо: Сегодня уроки закончились рано, времени в обрез нет. Если не торопишься домой, зайду к тебе в класс — посмотрю твои контрольные по литературе и биологии.
Сообщение было отправлено три минуты назад.
Поскольку работы по литературе и биологии раздали раньше других, Сяо Чичао не успел увидеть её результаты, когда был в учительской, и потому не смог полностью составить для неё план занятий по этим предметам.
Чу Тяньтянь прикусила губу, чтобы скрыть улыбку, сняла рюкзак и снова села за парту.
Чжун Шицзинь хотела пойти вместе с ней, но, увидев, что подруга задерживается, спросила, в чём дело. Узнав причину, она решила, что ждать, вероятно, придётся долго, и ушла первой.
За закрытие класса отвечал одноклассник по имени Чжао Вэньцзинь. Он стоял у двери с ключом в руке и, видимо, ждал, когда девочки уйдут, чтобы запереться.
Но вместо этого Чжун Шицзинь ушла одна, а Чу Тяньтянь, наоборот, вернулась на своё место.
Чжао Вэньцзинь подумал немного, положил ключ на стол и, порывшись в рюкзаке, достал что-то и подошёл к её парте. Он стоял, не говоря ни слова.
Чу Тяньтянь с недоумением смотрела на него. Они почти не общались — он всегда был молчалив и замкнут.
Она не выдержала первой:
— Ты хочешь поскорее запереть класс и уйти домой? Я договорилась с кем-то разобрать задания, так что, возможно, задержусь. Если тебе нужно уходить, дай мне ключ — я сама закрою дверь, когда уйду. Обещаю.
Неизвестно, было ли ему неловко оттого, что он редко разговаривал с девушками, или по другой причине, но горло у него перехватило:
— Нет… Просто… У меня в контрольной по физике есть задача, которую я не понял. Учитель ещё не разбирал её, но я хочу разобраться сам за каникулы… Поэтому…
Чжао Вэньцзинь запнулся, запинаясь и повторяя одно и то же по нескольку раз, так и не сумев чётко выразить мысль — он явно сильно нервничал.
Хотя он и не договорил, Чу Тяньтянь уже поняла, чего он хочет. Она взяла его тетрадь с ошибками и, чтобы немного успокоить его, сказала:
— У тебя красивый почерк. Это задача, которую ты хочешь, чтобы я объяснила?
На этот раз он не ответил, а лишь кивнул, покраснев до ушей.
Не то парень был не слишком сообразительным, не то просто растерялся от общения с малознакомой девочкой — только что услышанную формулу он тут же забывал.
На объяснение одной задачи ушло целых пятнадцать минут.
Когда он наконец всё понял, он тихо поблагодарил и, взяв тетрадь, направился к выходу.
Чу Тяньтянь, уставшая от объяснений, потянулась за бутылкой воды — и только тогда поняла, что выпила её до дна.
Она недовольно нахмурилась и уже собиралась ворчать про того одноклассника, как вдруг перед её глазами мелькнула стройная, красивая рука, и на парту лёг угловатый бутылёк с водой.
Чу Тяньтянь инстинктивно схватила бутылку — и только потом осознала, что произошло. Она медленно подняла глаза.
Перед ней стоял Сяо Чичао. На лице — ни тени улыбки, взгляд холодный и спокойный.
Чу Тяньтянь словно парализовало. В груди вдруг вспыхнуло чувство вины, будто её поймали на месте преступления.
За несколько секунд перед её мысленным взором пронеслась вся сцена: как она объясняла задачу тому парню… Кровь прилила к лицу, щёки залились румянцем.
Она сглотнула и постаралась говорить как можно спокойнее:
— Ты давно здесь?
За окном ещё не стемнело, но в классе уже стало темно. Он стоял в полумраке, и его красивое, но холодное лицо казалось особенно отстранённым. Голос прозвучал чуть резче обычного:
— Недолго.
После этих слов Чу Тяньтянь стало ещё неловчее.
Хотя, честно говоря, она и сама не понимала, почему чувствует себя виноватой.
Ведь между ними отношения самые обычные: репетитор и ученица.
Единственная «неловкость» — её тайная симпатия к нему. Но он же об этом не знает!
Видимо, это и есть особенность тайной влюблённости: даже если объект твоих чувств ничего не подозревает, тебе всё равно не хочется, чтобы он видел, как ты общаешься с другими парнями.
Сяо Чичао вдруг заговорил, голос звучал сдержанно:
— Нравится красивый почерк?
Чу Тяньтянь раскрыла рот от удивления, не веря своим ушам:
— Что?
Он повторил, постучав костяшками пальцев по её парте. Выражение лица оставалось холодным, но в глазах мелькнуло раздражение:
— Только что ты хвалила этого парня из твоего класса за красивый почерк?
Сяо Чичао был намного выше неё и выглядел куда увереннее.
Он стоял, слегка наклонившись над ней, опершись рукой о парту. В пустом, тёмном классе Чу Тяньтянь ощущала лишь его пристальный, глубокий взгляд и лёгкий аромат мяты с нотками белого чая.
Она будто оказалась в его власти.
Чу Тяньтянь вдруг поняла, что он, по сути, обижён: «Я столько времени был твоим репетитором, а ты даже не сказала, что у меня красивый почерк — зато другого парня хвалишь прямо при мне!»
Она поспешила оправдаться:
— Это я так, мимоходом. Ты же понимаешь, Сяо-лаосы… После того как я увидела твой почерк, разве я смогу хвалить чей-то ещё?
Автор примечает:
Сяо-гэ: ладно.
А-Люй: Сяо-гэ такой легко утешается… (вздыхает.jpg)
В темноте Чу Тяньтянь вдруг почувствовала, как давление исчезло.
Высокая фигура перед ней больше не казалась такой угрожающей — будто он сознательно смягчил свою ауру.
Это было сложно объяснить словами, но напоминало сцены из аниме: герой, уверенный в победе, больше не испытывает ярости и не рвётся в бой.
Юноша перед ней оставался спокойным и невозмутимым, черты лица смягчились, даже складки на веках стали менее заметными.
Похоже, он больше не злился.
Чу Тяньтянь с облегчением выдохнула.
Сяо-лаосы оказался очень обидчивым.
В классе стояла гробовая тишина.
Чу Тяньтянь краем глаза заметила, что Чжао Вэньцзинь уже ушёл, а ключ от класса остался лежать на её парте.
Она достала заранее приготовленные контрольные по литературе и биологии и, стараясь перевести разговор на другую тему, сказала неопределённо:
— Вот мои работы. Включи, пожалуйста, свет — сейчас слишком темно, ничего не разглядеть.
Сяо Чичао не двинулся с места.
Чу Тяньтянь подняла на него глаза и моргнула пару раз.
Он едва заметно приподнял бровь и медленно произнёс:
— Раньше, когда я был просто твоим одноклассником, ты никогда не осмеливалась приказывать мне. А теперь, когда у тебя появился свой ученик, ты перестала уважать своего учителя?
Чу Тяньтянь:
— …
Она опустила голову, пряча раздражение и дрожь губ, и встала, чтобы самой включить свет.
Сяо Чичао смотрел на неё сверху вниз.
В темноте девушка стояла, опустив голову. Волосы, недавно подстриженные до подбородка, теперь отросли до плеч, а чёлка стала длиннее и почти закрывала глаза.
С его точки зрения были видны сжатые губы и слегка сморщенный носик — она явно дулась.
Ресницы Сяо Чичао дрогнули, и уголки глаз невольно приподнялись в лёгкой улыбке.
Он протянул руку и слегка надавил на её пушистую макушку.
Чу Тяньтянь как раз собиралась встать, как вдруг почувствовала тепло и лёгкое давление на голове.
Она замерла, подняла глаза — юноша уже убрал руку, и ощущение исчезло. Моргнув, она увидела, что Сяо Чичао уже направляется к двери.
Через несколько секунд раздался щелчок, и люминесцентные лампы на потолке вспыхнули ярким белым светом, осветив весь класс.
Глаза Чу Тяньтянь, привыкшие к темноте, не выдержали резкого света — она инстинктивно зажмурилась.
Когда она снова открыла глаза, Сяо Чичао уже вернулся и сидел напротив неё. Двумя пальцами он взял её контрольные и начал внимательно их просматривать.
Чу Тяньтянь хотела что-то сказать, но поняла, что сейчас не время. Лучше молча дождаться, пока Сяо-лаосы закончит, и внимательно записать все его замечания и советы.
Да, именно так и нужно поступить.
Она решительно кивнула себе мысленно, достала ручку и блокнот, изображая сосредоточенность, и приготовилась записывать наставления учителя.
Только взгляд выдавал её.
Она не могла оторвать глаз от Сяо Чичао.
Ещё неделю назад она сама ходила к нему в класс, чтобы он помог ей с учёбой.
А теперь всё наоборот: он пришёл к ней и сидит за её партой, чтобы помочь ей.
Это ощущение…
Неожиданно приятное.
— …Вот и всё. Теперь ты поняла, как составить план занятий по литературе и биологии?
Сяо Чичао замолчал и поднял глаза на явно задумавшуюся девочку. Он прочистил горло и назвал её по имени:
— Чу Тяньтянь.
Она вздрогнула, как будто её только что вызвали к доске, и резко подняла голову. Взгляд был растерянным, но при этом невинным и послушным — очень обманчивым.
Уголки губ Сяо Чичао слегка приподнялись, глаза блеснули, и он тихо спросил:
— Что я только что сказал?
Чу Тяньтянь ущипнула себя за палец, чтобы выиграть время, и медленно, нарочито спокойно начала:
— Ты сказал…
http://bllate.org/book/5280/523308
Готово:
