Однажды на экзамене Сан Юй никак не могла решить последнюю дополнительную задачу. Она мучилась целую вечность, пока не бросила взгляд на Шан Лу — тот спокойно и сосредоточенно что-то писал и чертил на листе. Она решила, что он справился, но когда вышли результаты, оказалось, что и он оставил последнее задание пустым: в тот день он просто рисовал на черновике полосатого кота, которого утром встретил у входа в переулок.
К счастью, сегодня Шан Лу не заставил Сан Юй долго ждать. Он быстро спустился, уже в шлеме, и с лёгкостью перекинул длинную ногу через сиденье её электроскутера, устроился сзади и поставил медицинский чемоданчик себе на колени. Затем лёгким движением похлопал её по плечу:
— Готов.
Сан Юй обернулась, чтобы велеть ему слезть, но не успела — он сидел слишком близко, почти прижавшись грудью к её спине. Повернувшись, она оказалась лицом к лицу с его губами: идеальной формы, алого цвета. От росы или от его тёплого дыхания — неизвестно, но щёки её вспыхнули. Прошло уже два года, и всё должно было стереться в памяти, но ей, к несчастью, досталась слишком хорошая память: она помнила даже замедленные кадры их поцелуев.
Шан Лу смотрел на неё, опустив ресницы, и оба молчали. Она слегка сжала пальцы, вспомнив, что они стоят у входа в клинику, где полно народу, хотела что-то сказать, но сердце так громко стучало, что слова застряли в горле.
И в тот самый миг замешательства Шан Лу неожиданно стукнул её шлемом по своему шлему. Больно не было, но напряжение мгновенно рассеялось.
Сан Юй на секунду опешила, машинально потрогав место удара сквозь шлем.
Стоматолог нахмурился:
— Инженер Ся, вы что, собираетесь стоять здесь до опоздания? — Он взглянул на часы. — Поторопитесь, Шитоу уже ждёт меня, чтобы вылечить зуб.
Сан Юй глубоко вдохнула, подавив желание столкнуть его со скутера, и завела мотор.
Шум улицы с ресторанами заглушил тихий вибрационный звонок и сигнал на часах Шан Лу. Он незаметно повернул циферблат внутрь запястья, чтобы никто не увидел всплывающее уведомление:
[Вы, похоже, находитесь в состоянии покоя, но ваш пульс превышает 120 ударов в минуту.]
*
Когда они добрались до Цзянвэя, туман полностью рассеялся. Солнце сияло, а белоснежные облака напоминали свежеприготовленную вату, плывущую над низкими краснокирпичными домами вдоль дороги. Трава у обочины и холмы вдали были такого же ярко-зелёного цвета, как в мультфильмах. Извивающаяся речка тянулась через весь посёлок, чтобы в конце концов влиться в реку Лунцзян.
— Ты весь прошлый год работала над проектом очистки Лунцзяна? — спросил Шан Лу.
— Да, но наш отдел отвечал лишь за небольшой участок, а я лично занималась только установкой малых реакторов. После пилотных испытаний я перешла на другой проект. Очистка Лунцзяна — дело долгое, скоро, наверное, снова объявят тендер: наверху сменились люди.
— Сколько у тебя сейчас проектов?
— Несколько, — ответила Сан Юй не задумываясь.
Они уже подъехали к парку Танвэй. Она остановила скутер и велела Шан Лу слезть первым, потом продолжила:
— Меня направили в Шанчжоу, я отвечаю в основном за техническую часть. Поэтому редко бываю на проекте от начала до конца. Например, в Цзянвэйском зоопарке сейчас мне нужно проанализировать качество почвы и воды, определить источники загрязнения, предложить решения, нарисовать схемы, рассчитать количество реакторов и установок. Как только приток и отток воды, а также почва и вода соответствуют нормам, работу передают другой группе — они уже подгоняют масштабы под нужды зоопарка и устанавливают всё оборудование.
Шан Лу усмехнулся:
— Понял. Ты эксперт.
Сан Юй подхватила:
— Эксперт напоминает: сегодня постарайся, чтобы Шитоу не швырнула в тебя банановой кожурой.
Он без тени врачебного милосердия ответил:
— Не волнуйся. Се Цзюнь сказал, что сегодня даст ей такой убойный наркоз, что она проспит подольше.
Сан Юй улыбнулась, но про себя подумала, что ветеринар Се Цзюнь не посмеет. Ведь «Байду» тогда чётко предупредил его: даже при лечении у лучших специалистов горилла по кличке «Ша Ци» чуть не умерла от передозировки анестезии. С наркозом лучше перестраховаться, чем переборщить.
Монахиня сидела у входа в Храм Цзычжу, держа Шитоу за руку и поя её молоком. У обезьянки болел зуб, она капризничала и пить не хотела — выпила пару глотков и оттолкнула бутылочку. Монахиня ласково погладила её по голове, уговаривая выпить ещё немного.
На верёвке у входа сушились сахарные хурмы — видимо, монахиня вывесила их на солнце.
Шитоу первой заметила своего «врага» и тут же злобно оскалилась, готовая прыгнуть и швырнуть что-нибудь.
Монахиня поспешила её удержать:
— Шитоу, хорошая девочка! Это врач, который поможет тебе с зубом, не злись. Как только поправишься — снова сможешь есть!
Сан Юй еле сдержала смех, немного сожалея, что не увидит, как Шитоу обольёт Шан Лу молоком из бутылочки.
Монахиня, заметив их, приветливо спросила:
— Вы уже приехали?
Шан Лу, однако, посмотрел на храм и спросил:
— Можно сейчас покурить благовония?
— Конечно.
Монахиня повела его внутрь, а Сан Юй спросила, не хочет ли она присоединиться.
Сан Юй на секунду задумалась, ощутив пустоту в карманах, и решительно покачала головой. Брать в долг — плохо. Лучше заранее извиниться перед Бодхисаттвой и прийти с жертвой, когда получит премию в конце года.
В храме царила тишина — кроме Шан Лу, никого не было. Много лет не ремонтировали: краска облупилась, обнажив дерево, а изогнутые карнизы уходили в ветви древних деревьев, словно картина старинной живописи.
Покурив благовония, Шан Лу подошёл к книге пожертвований.
Монахиня замялась:
— Столько не надо...
Она не решалась сказать, что Бодхисаттве эти деньги не нужны — их пойдут на корм Шитоу, горлицам и прочим обитателям.
— Это необходимо, — ответил Шан Лу.
Он подумал про себя: раньше он каждый день молился, чтобы Се Цзюйхэ бросили. Наверное, Бодхисаттве было нелегко исполнять такие просьбы.
Сан Юй не стала ждать Шан Лу — ей нужно было на работу.
Е Цзыбо приехал сегодня на фирменном фургоне и привёз несколько приборов.
Сан Юй ждала их у входа в зоопарк. Жуань Маньмань держала в руках пробоотборник, бутылки и измеритель растворённого кислорода.
Увидев Сан Юй, Е Цзыбо радостно ухмыльнулся и показал на приборы:
— Инженер Ся, посмотри, что я притащил!
— Прибор для ХПК? Откуда он у тебя? — удивилась она. В их лаборатории в Шанчжоу было всё примитивно: максимум — измерение кислорода. Обычно пробы воды она возила в университетскую лабораторию.
Е Цзыбо важно поднял подбородок:
— И не только! Ещё есть экспресс-анализатор трёх форм азота. Сейчас схожу за ним.
— Откуда?
Е Цзыбо кивнул в сторону Жуань Маньмань.
Та покраснела:
— Инженер Ся, мой брат одолжил. У него в лаборатории много оборудования, это всё уже списано. Раз мы сюда ехали, он велел привезти и оставить у вас.
Е Цзыбо добавил:
— Даже списанное у него лучше нашего! Прямо стыдно за директора Хуаня!
Сан Юй рассмеялась:
— Цзыбо, Маньмань, заносите всё внутрь. Дайте мне ключи, я сама схожу за анализатором азота и проверю, работает ли он. Хотя без реактивов всё равно ничего не измерить.
— Занесём сначала! Потом я сам всё увезу, — Е Цзыбо протянул ей ключи. Они работали вместе больше года и проходили несколько проектов, поэтому он знал: Сан Юй легко справится с прибором, хоть он и тяжёлый.
Жуань Маньмань смотрела вслед уходящей Сан Юй, вдыхая знакомый запах навоза, и тихо сказала:
— Меня перевели на эту специальность случайно. Я ничего другого не умею... А инженер Ся, наверное, сама выбрала такой путь?
— Конечно! — подмигнул Е Цзыбо. — Она же училась в международной группе по охране окружающей среды — там готовят будущих лидеров отрасли. Жаль только, что работу выбрала не ту... Теперь она просто «эколог-строевик».
— Но инженер Ся, кажется, не считает это тяжёлым. Я никогда не слышала, чтобы она жаловалась. Всё делает с удовольствием, хоть и грязно, хоть и тяжело.
Е Цзыбо посмотрел на неё с жалостью:
— Это потому, что ты новенькая.
Ещё не видела, как она злится.
На бакалавриате Сан Юй редко появлялась в лаборатории — только на занятиях или на мероприятиях. А вот в магистратуре, когда специализация стала конкретной, она проводила всё время то в лаборатории, то на стройках. Рабочие при первом взгляде жалели её: белокурая, хрупкая девочка, которую жестокий научрук отправил на стройку.
Но сама Сан Юй чувствовала: стройка — это её стихия. С детства у неё было столько энергии и сил, что некуда девать.
Все торговцы на улице с ресторанами помнили, какая проказница была в начальной школе Сан Юй. Однажды она прыгнула с балкона своей комнаты на балкон гостиной, лишь бы избежать «бамбуковой каши» от госпожи Чжан Жун. Это был третий этаж! Та сначала испугалась до смерти, потом разозлилась, увидела, что дочь цела, и тут же побежала на кухню за ножом, крича, что лично разделается с ней.
Но Ся Саньюй, как угорь, юркнула из дома, хлопнув дверью. Чжан Жун не успела её догнать и в сердцах заперла дверь на замок. А Сан Юй спокойно бродила босиком по улице с ресторанами почти полдня.
Бабушка из лавки с пирожками спросила:
— Сан Юй, почему без обуви?
— Прохладно! — та даже пошевелила пальцами ног, и бабушка, рассмеявшись, сунула ей яйцо, заваренное в чае.
Вернула её домой только клиника деда Шана.
Он сказал, что его внук Шан Лу тоже там, и они могут стать друзьями.
Но маленькая Сан Юй прекрасно понимала: Шан Лу из большого города вовсе не хочет с ней дружить. Он всегда был бледным и холодным — бледность от слабого желудка и непривычки к местной еде (всё вырвало), а холодность — от отвращения. Игры с ней для него были мучением.
Он предпочитал спокойно играть на пианино, перебирать струны пипы или читать книги. Больше всего его раздражало, когда она жевала жвачку, надувала пузыри и прилипала к носу, играла в «петушков» и сбивала его с ног, крутила юлу и хлестала верёвкой по лицу, играла в бадминтон и заставляла его бегать за воланами.
«Слабак», «скучно», «не хочу играть» — эти три фразы Шан Лу слышал от Сан Юй чаще всего. У неё была бурлящая энергия и природный спортивный талант, поэтому она всегда тянулась к загорелым, мускулистым парням — полная противоположность ему.
Позже он тоже начал заниматься спортом: бегал, играл в мяч, качал пресс — и обзавёлся рельефной грудью и прессом. Но в её глазах он, кажется, навсегда остался тощим «цыплёнком» и «белым петухом» из первого знакомства.
Шан Лу вышел из Храма Цзычжу и направился в зоопарк. Издалека он увидел Сан Юй: она сидела на корточках среди приборов, справа лежал ноутбук с таблицей, в которую она время от времени вносила данные.
— Какой DO в уравнительном и чистом резервуарах? — спросила она.
Жуань Маньмань продиктовала цифры.
Е Цзыбо добавил:
— Директор Хуань велел выбрать поставщика оборудования и доложить ему.
Сан Юй фыркнула:
— Он уже откат себе прикарманил? Какого поставщика он рекомендует?
— Директор Хуань знал, что ты так скажешь, — ответил Е Цзыбо. — Велел не клеветать на него и сказал, что на этот раз выбор за тобой.
Он подмигнул и потёр ладони:
— Инженер Ся, это значит, что откат тебе забирать? Подкинь и мне немного — хочу хорошо встретить Новый год!
Сан Юй косо на него глянула:
— Может, тогда ты сам выберешь поставщика?
— Правда? — глаза Е Цзыбо загорелись.
Сан Юй повернулась к Жуань Маньмань:
— Маньмань, а номер горячей линии по борьбе с коррупцией знаешь?
Жуань Маньмань как раз наклеивала этикетку с датой на пробирку и ничего не слышала. Она растерянно обернулась:
— О чём сообщить?
Оба рассмеялись — она была слишком мила.
Шан Лу не стал их беспокоить. Шитоу шла за ним следом, мрачно вошла в вольер и, не дожидаясь команд, легла на импровизированную кушетку, как на эшафот.
Шан Лу надел маску, нарочито фыркнул и достал стальные щипцы, пару раз блеснув ими на солнце. От этого зрелища макаки и куры в панике разбежались по двору — казалось, он не стоматолог, а мясник с бойни.
Несколько дней подряд Сан Юй и Шан Лу приходили и уходили вместе. Когда стемнело, они снова садились на один скутер и мчались обратно в клинику.
Соседи всё видели.
— Старик Шан, наверное, сватает своего внука за дочку Ся Чжэнкуна?
— Парочка, конечно, подходящая: оба с высшим образованием. Жаль только, что работу нашли неудачную. Всё равно, что учиться зря.
— А я лично видела: они вчера в ресторане горшочков знакомились!
http://bllate.org/book/5271/522551
Готово:
