— Ты, наверное, ослышалась, — сказала Цзянь Нин, не зная, где у Лу Хуая засели шпионы, и предпочла просто отрицать всё подряд.
— Уже поздно, мне пора домой, — добавила она, не желая тратить драгоценное время на сон. В отличие от Лу Хуая, она не могла себе позволить прогуливать школу.
— Подожди, — остановил её Лу Хуай, схватив за руку. — Не торопись. Я отвезу тебя. Обещаю, будет быстрее, чем на общественном транспорте.
Лу Хуай и сам не ожидал, что за несколько дней так соскучится. Хотя он знал, что увидит Цзянь Нин уже завтра, терпения не хватило — он приехал в школу накануне вечером, лишь бы взглянуть на неё.
Он вытащил из кармана чёрную бархатную коробочку и бросил её девушке:
— Открой и посмотри.
Цзянь Нин торопилась домой, но решила, что лучше не спорить с Лу Хуаем — делать так, как он скажет.
Внутри лежал изящный кулон на цепочке. Под лунным светом металл поблёскивал холодным блеском, а подвеска была в виде чёрного четырёхлистного клевера.
Цзянь Нин сразу понравился этот дизайн.
Хотя большую часть времени она посвящала учёбе, любовь девушки к украшениям, казалось, была врождённой.
— Нравится? — спросил Лу Хуай, глядя на её лицо. Увидев, как её глаза загорелись, он понял: подарок выбран верно.
— Купил специально для тебя, — небрежно усмехнулся он.
Это был первый раз, когда он старался выбрать подарок девушке. Не зная, что именно нравится представительницам прекрасного пола, он просто загуглил и решил, что такой вариант — один из самых популярных.
Услышав, что украшение предназначено именно ей, Цзянь Нин тут же почувствовала себя так, будто держит раскалённый уголь, и поспешила вернуть его обратно.
— Держи уж. Я не возьму, — сказала она, не желая брать чужие вещи, особенно от человека, который явно преследовал собственные цели.
— Боишься, что, приняв подарок, станешь моей? — Лу Хуай опустил глаза. Его длинные ресницы слегка дрожали. Глубокие глазницы и задумчивый взгляд придавали ему сдержанную, почти холодную серьёзность.
Он смотрел на девушку перед собой, а Цзянь Нин, конечно, не выдержала такого флирта:
— Ты что несёшь?
Она и так принадлежала самой себе — не собиралась становиться чьей-то «собственностью».
— Раз так думаешь, тогда бери. Неужели я настолько скуп, чтобы купить тебя одной цепочкой? — медленно произнёс он, беря кулон в руку.
Тонкая цепочка была прохладной на ощупь. Лу Хуай в хорошем настроении подтянул Цзянь Нин ближе, отвёл прядь волос с её шеи, обнажив изящную, словно у лебедя, кожу.
Только убедившись, что застёгнул цепочку, он наконец отпустил её.
— Очень тебе идёт.
Цзянь Нин не могла видеть себя, но Лу Хуай отлично разглядел: чёрный четырёхлистный клевер лежал прямо между её ключицами, подчёркивая нежность и белизну её кожи, от которой исходило мягкое сияние.
— Какое там «идёт»… — пробормотала она, чувствуя, что украшение, скорее всего, стоит немало. Как она может такое принять? Но едва она потянулась, чтобы снять его, Лу Хуай спокойно предупредил:
— Если снимешь — сейчас же поцелую.
Воспоминание о том удушающем поцелуе мгновенно заставило Цзянь Нин сдаться.
Ей совсем не хотелось новых интимных контактов с Лу Хуаем.
Благодаря личному автомобилю Лу Хуая она добралась домой очень быстро. Даже мать спросила, не села ли она сразу в машину, раз приехала так рано.
Цзянь Нин неопределённо кивнула, подняла воротник повыше и поспешила в свою комнату.
Только заперев дверь, она наконец перевела дух.
Сняв цепочку, она положила её на стол.
Пальцы касались металла, уже тёплого от её тела, и невольно вспомнилось, как Лу Хуай надевал её. Она не видела его лица в тот момент, но ясно ощущала прохладу его пальцев, скользнувших по её коже и вызвавших дрожь по всему телу.
Она не могла понять, что это за чувство. Раньше она думала, что поведение Лу Хуая вызовет у неё отвращение, но теперь… не так уж и противно.
Лу Хуай, проводив Цзянь Нин домой, не сразу уехал. Он немного посидел у её подъезда и ушёл только тогда, когда свет в её окне погас.
О возвращении Лу Хуая, конечно, первыми узнали его друзья.
Се Цзин даже устроил вечеринку в его честь.
— Почему так задержался? — спросил Се Цзин, ведь он точно рассчитал время от аэропорта до клуба. Даже в пробке Лу Хуай не должен был опаздывать настолько.
— Сначала заехал кое к кому, — ответил тот, усаживаясь и открывая бутылку пива, чтобы утолить жажду.
— К ней? — Се Цзин прищурился и улыбнулся. Лу Хуай промолчал — это и было подтверждением. — Правда так нравится? — удивился Се Цзин. В их кругу все привыкли к вольной жизни: у каждого было множество увлечений, но настоящей привязанности к кому-то одному почти никто не испытывал.
Он никогда не видел, чтобы Лу Хуай всерьёз увлекался кем-то. Поэтому новость о том, что тот вдруг стал серьёзен с какой-то девушкой, казалась нереальной. Если бы они не росли вместе с детства, Се Цзин подумал бы, что его друга подменили.
— Просто не хочу никому её отдавать, — сказал Лу Хуай, приподнимая уголки губ. Вспомнив нежные черты лица Цзянь Нин, его выражение смягчилось.
После возвращения в школу Лу Хуай, казалось, немного остепенился. Правда, на уроках он по-прежнему спал, но теперь почти не пропускал занятий — его даже на вечерних уроках можно было увидеть.
Даже классный руководитель недоумевал: неужели Лу Хуай решил исправиться и стать отличником? Но это была лишь мимолётная мысль — никто не осмеливался допрашивать Лу Хуая о его намерениях.
А на последнем экзамене он вдруг занял первое место — чего никто не ожидал.
Весь их круг уже знал, что Лу Хуай увлёкся девушкой из первой средней школы, и это увлечение сильно отличалось от его прежних романов.
Из их компании в первую среднюю школу перешли лишь немногие; остальные продолжали торчать в престижной частной школе.
Как только пошёл слух, информация разрослась до невероятных масштабов. Некоторые даже начали называть Цзянь Нин «роковой женщиной».
Разве иначе объяснить, что Лу Хуай, который всегда был равнодушен к девушкам, вдруг так увлёкся?
— Ли Вэй, не злись, — уговаривала Се Хуань, двоюродная сестра Се Цзина. Она случайно услышала от брата эту новость и теперь пыталась успокоить подругу.
Ли Вэй с детства влюблена в Лу Хуая — об этом знали все в их кругу.
Происходила она из хорошей семьи, была красива, стройна, умна и даже бывала на обедах в доме Лу. Многие считали, что, даже если Лу Хуай не питает к ней чувств, со временем они всё равно поженятся — в их мире браки чаще всего заключались по расчёту.
Кто-то другой понравился — ну и что? Всё равно возьмут содержанку. Поэтому, хотя Лу Хуай никогда прямо не подтверждал своих чувств к Ли Вэй, многие уже считали их парой.
— «Просто играет»? Посмотрим, как выглядит эта девчонка, — сказала Ли Вэй, разъярённая до предела. Её безупречно накрашенное лицо исказилось от злости. Будучи единственной дочерью богатых родителей, она привыкла получать всё, что захочет.
Когда Лу Хуай был равнодушен ко всем девушкам, она не волновалась — ведь она была идеальной кандидатурой. Даже родители намекали, что семьи Ли и Лу, возможно, скоро породнятся.
Лу Хуай — единственный сын. Кому же ещё быть его невестой, как не ей?
Но мысль о том, что он заинтересовался кем-то другим, вызывала у неё бешеную ревность — будто кто-то посмел посягнуть на её собственность.
Советы Се Хуань она слушать не хотела. Уверенная в своей красоте, Ли Вэй решила, что Лу Хуай просто засиделся в этой «бедной» школе и потерял вкус — иначе как объяснить, что на него «повлияла» какая-то простушка?
Она взяла справку об освобождении от занятий на полдня. Учительница, увидев, что Ли Вэй выглядит абсолютно здоровой, удивилась, но не посмела спорить — все ученики в их школе были из богатых семей. Раз захотела — значит, пусть идёт.
Ли Вэй сразу вызвала такси и приехала в первую среднюю школу. Привыкшая к роскоши частной школы, она с презрением осмотрелась: всё здесь пахло нищетой.
Был обеденный перерыв, и по школьному двору ходило немало учеников.
В отличие от дорогой формы частной школы, здесь все носили стандартную школьную форму — удобную, но мешковатую. Особенно девушки: в такой одежде невозможно было разглядеть талию, даже самая стройная выглядела как мешок.
Не видя ни изящных силуэтов, ни ухоженных лиц, Ли Вэй ещё выше задрала подбородок, демонстрируя своё сияющее, безупречное лицо.
Заранее узнав, в каком классе учится Лу Хуай, она направилась туда. Ей сказали, что девушка, которая его интересует, — его соседка по парте, Цзянь Нин.
Ли Вэй предпочитала думать, что Цзянь Нин сама лезет к Лу Хуаю, а не наоборот.
Красота всегда открывала двери, и Ли Вэй без труда выяснила, где сидит Лу Хуай. Ученик, которого она остановила, сразу подумал, что перед ним ещё одна поклонница, желающая признаться в любви. В последнее время даже школьная красавица уже несколько раз заглядывала в их класс. Все шептались: Лу Хуай, видимо, не прочь и внешкольных увлечений — судя по этой красотке, явно не из их школы.
— Он сидит рядом с той девушкой, но пока ещё не пришёл, — сказал ученик.
Ли Вэй тут же перевела взгляд на Цзянь Нин. Её губы изогнулись в насмешливой улыбке, а глаза засверкали.
С такими «белыми лилиями» она умела обращаться.
Се Цзин как раз собирался прилечь, как вдруг на телефон пришло сообщение от его наивной двоюродной сестры.
Се Хуань боялась Ли Вэй, но ещё больше боялась Се Цзина. Раньше, когда она что-то натворила, именно он её наказывал — и родители всегда поддерживали его.
Она лишь вскользь упомянула Ли Вэй, но та, не удержавшись, сразу помчалась в школу.
Если что-то пойдёт не так, Ли Вэй непременно выдаст её.
— Опять что-то случилось? — Се Цзин даже не хотел разговаривать с сестрой. Если бы не родство, давно бы перестал отвечать.
Се Хуань жалобно объяснила:
— Похоже, Ли Вэй поехала в вашу школу. Кажется, хочет устроить неприятности девушке Лу Хуая.
Цзянь Нин днём обычно не спала, разве что была сильно уставшей. Чаще всего она занималась выполнением утренних заданий.
Ведь по каждому предмету выдавали как минимум по одному варианту контрольной, а вечером оставалось всего три урока. Если писать медленно, задания придётся доделывать дома.
Дома почитать — пожалуйста, но писать — это уже отнимет время сна.
Цзянь Нин была так поглощена работой, что не заметила появления незнакомки, пока та не стукнула по столу.
Подняв голову, она увидела перед собой девушку в школьной форме, явно не из их школы.
Сначала Ли Вэй вела себя вежливо:
— Пойдём со мной. Мне нужно с тобой поговорить.
Цзянь Нин инстинктивно почувствовала, что перед ней не друг, но в классе полно свидетелей — устраивать сцену здесь было бы глупо. Она последовала за Ли Вэй вниз по лестнице, не испытывая к ней ни малейшей симпатии.
Ли Вэй выбрала укромное место, подальше от глаз.
Как только они остались одни, её маска вежливости мгновенно спала. Она изящно вытянула мизинец, демонстрируя длинные ногти, покрытые розовым лаком с блёстками, которые сверкали на солнце.
— Ты и есть Цзянь Нин? — холодно спросила она, и в её голосе звенела ледяная злоба.
Она окинула Цзянь Нин презрительным взглядом с ног до головы. Если бы та выглядела как деревенская простушка, Ли Вэй, возможно, даже не стала бы злиться — просто посмеялась бы и ушла. Но, увидев лицо Цзянь Нин, она захотела вцепиться в него ногтями.
Сама Ли Вэй была красавицей, но рядом с Цзянь Нин разница становилась очевидной.
Во-первых, черты лица Ли Вэй были подправлены хирургически — не натуральные.
А во-вторых, кожа Цзянь Нин была просто идеальной: белоснежная, нежная, словно фарфор. Даже с плотным слоем тонального крема Ли Вэй рядом с ней выглядела желтоватой и уставшей. Да и вся её внешность излучала ту самую девичью чистоту, от которой Ли Вэй одновременно завидовала и ненавидела.
Цзянь Нин нахмурилась, раздражённая фальшивым тоном незнакомки. Она не знала эту девушку и не понимала, откуда у них мог быть конфликт.
— Ты, случайно, не ищешь Лу Хуая? — спросила она.
С тех пор как Лу Хуай стал её соседом по парте, все девушки, приходившие к нему, неизменно бросали на неё недобрые взгляды.
http://bllate.org/book/5269/522407
Готово:
