Сун Цин — вспыльчивая, на вступительных экзаменах в школу допустила ошибку и попала в 8-й класс, но по сути была отличницей. После разделения на гуманитарное и естественно-научное направления без труда перевелась в экспериментальный класс с уклоном в точные науки, а затем поступила в медицинский университет. После окончания бакалавриата устроилась на работу в одну из городских больниц высшей категории.
Шэнь Линьфэн — единственный сын местного магната в сфере недвижимости, общительный и жизнерадостный. За границей получил диплом бакалавра и по возвращении продолжал вести беззаботную жизнь, постоянно выкладывая в соцсети фото из путешествий. В семейной компании появлялся от случая к случаю. Перед встречей выпускников расстался со своей десятилетней девушкой Чэнь Сюэ — ходили слухи, что семья Шэней не одобряла её из-за низкого социального статуса.
Цзин Жуй — из семьи, занимавшейся строительными материалами; прямолинейный, верный, крепкого телосложения. На встрече выпускников, однако, выглядел подавленным и измождённым, будто страдал от зависимости. Позже распространились слухи, что дела семьи Цзинь резко пошли под откос, и дом разрушился.
Гу Линь — младший сын семьи Гу, у него есть старший брат и сестра. Прославился как заядлый геймер, но характер имел неожиданно добрый. В прошлой жизни из-за зависимости от игр сбежал из дома, а спустя годы стал популярным стримером и комментатором игр.
Дай Тин родилась в семье, где явно предпочитали сыновей. Она заняла второе место на вступительных экзаменах после Цзи Юаня, но долгие годы о ней ничего не было слышно. На встрече она выглядела так, будто жизнь не задалась. По дороге на встречу, отвечая на вопросы, рассказала, что в своё время была вынуждена отказаться от поступления в университет, чтобы помогать семье и поддерживать своего бездарного младшего брата.
Лу Цзин — ответственная за литературный уголок в классе, прямая и справедливая. По совету родных выбрала естественно-научное направление, но после выпуска решила следовать зову сердца и ушла в журналистику. Позже бумажные СМИ пришли в упадок, и она осталась без работы, начав писать онлайн-романы.
Ван Синь — замкнутая, в школе её дразнили за внешность. Во время учёбы в университете постепенно сделала несколько пластических операций и увеличила грудь, превратившись в типичную «сетевую красавицу». Увела у Чжан Цянь множество парней. После выпуска числилась секретаршей при одном из своих любовников.
Е Цзинь перевёл взгляд на Цзи Юаня, прислонившегося к стене. Через несколько лет тот станет образцом для подражания — молодым предпринимателем, а сейчас он всего лишь подросток из бедной неполной семьи. Взглянув на его ещё юное лицо, казалось, можно уже увидеть дух двадцатишестилетнего бизнесмена, покоряющего деловой мир.
Даже в столь невыгодной ситуации Е Цзинь ни на секунду не сомневался в его способности снова взойти на вершину.
Что же до другого человека…
Даже надев школьную форму как попало, он всё равно оставался центром всеобщего внимания.
Бо Яогуан, казалось, был безразличен ко всему, но вовсе не был пустым щёголем или бездельником из богатой семьи. Пока Е Цзинь всё ещё думал, как скрыть свой статус перерождёнца, Бо Яогуан уже собрал почти полную картину происходящего.
Ещё один подтверждённый перерождёнец… Е Цзинь не успел с ней поговорить — она погибла, выпав из окна.
Чжан Цянь, в сущности, была несчастной: из обеспеченной семьи, добрая и открытая, но постоянно натыкалась на подонков. Даже её лучшая подруга оказалась лживой и коварной.
Подумав об этом, Е Цзинь невольно бросил взгляд на Ван Синь. Та почувствовала это и тут же резко обернулась, сердито бросив ему:
— Чего уставился?! Думаешь, это я убийца?!
Бо Яогуан, чья речь была прервана, недовольно поднял глаза и предупреждающе посмотрел на неё:
— Если ещё раз заговоришь — выйдешь наружу.
Ван Синь обычно считала, что отлично умеет управляться с мужчинами, но теперь у неё больше не было лица, сделанного хирургами, да и перед Бо Яогуаном ей было не по себе. Она сразу стушевалась и замолчала.
Пепел в пепельнице медленно догорал. Бо Яогуан вытащил ещё одну сигарету и, зажав фильтр в зубах, уже собирался закурить, как Шэнь Линьфэн поднёс зажигалку.
Бо Яогуан чуть склонил голову и прикурил от руки Шэня.
Сквозь клубы дыма он продолжил:
— На данный момент подтверждено двенадцать перерождёнцев. На сентябрьской контрольной двенадцать человек взяли больничный. Исключая Чжоу Цзинъюй, которая вообще не появляется в школе, все остальные так или иначе выдали себя.
Он не хотел раскрывать статус перерождёнца перед таинственным убийцей, поэтому поручил Чжао Хэну выведать правду. Во-первых, как староста класса, тот внушал доверие, а во-вторых, его мягкий и безобидный облик легко располагал к откровенности.
Однако после всех расспросов Чжао Хэн так и не получил от этих одиннадцати человек никакой полезной информации.
Они взяли больничный лишь потому, что боялись получить ноль и получить нагоняй от родителей, а вовсе не скрывали каких-то тёмных тайн.
Что до постоянно отсутствующей Чжоу Цзинъюй — она одновременно и самый подозрительный, и самый неподозрительный объект.
Если она перерождёнка, такое вызывающее поведение — прямое самообличение.
Либо она даже не подозревает, что в классе могут быть другие перерождёнцы, и просто избегает определённых людей и событий из прошлого, либо знает, что кто-то переродился и может ей навредить, поэтому боится приходить в школу.
Если же она не перерождёнка, тогда почему после летних каникул она так резко изменила поведение? В прошлой жизни в выпускном классе такого не происходило.
Значит, возможно, она ничего не знает, но может быть причастна к поджогу на встрече выпускников.
— Но я же сказала: убийца — мужчина! Да и Чжоу Цзинъюй вообще не приходит в школу. Неужели она умеет убивать на расстоянии? — возразила Дай Тин, услышав анализ Бо Яогуана.
— Я тоже так думал… — Бо Яогуан на мгновение замолчал. — Если бы не смерть Чжан Цянь, которая всё поставила на свои места…
— Какие места? — спросили в один голос.
— Помните, что кричали люди внизу, когда Ван Синь уводили?
В наступившей тишине из угла комнаты раздался голос Цзи Юаня:
— Есть сообщник.
— Это всего лишь предположение! Вы так уверены? — воскликнула Лу Цзин. Одного убийцы в классе достаточно, а если появятся ещё и сообщники, ей придётся усомниться в самой человеческой природе.
Е Цзинь слегка потянул её за рукав, чтобы она успокоилась:
— Это просто гипотеза. В конце концов, поджог — дело не из лёгких.
Бо Яогуан откинулся на диван, вытянул ноги на журнальный столик, и дым от сигареты слегка прищурил его миндалевидные глаза.
Он смотрел на люстру под потолком и, выпуская белый дым, произнёс:
— Да. Показания Дай Тин заставили меня упустить этот момент. После сегодняшнего инцидента всё должно быть ясно.
— То есть, вне зависимости от того, перерождён ты или нет, подозрение с тебя не снимается? — нетерпеливо вмешалась Сун Цин. Получается, расследование зашло в тупик? — А как проверять тех, кто не перерождался?
— Среди оставшихся двенадцати, если только один-два не перерождены, вероятность того, что именно они убийцы, крайне высока, — ответил Бо Яогуан, снял сигарету с губ и добавил: — Кстати, и мы сами пока не исключены из подозреваемых…
Правду говорят не все.
…
Смерть Чжан Цянь привела к панике во всей школе.
Одноклассники стали особенно молчаливыми, и шумные перемены давно уже не слышались.
На фоне этой подавленной атмосферы вскоре состоялась октябрьская контрольная.
Возможно, благодаря двум месяцам подготовки знания хоть немного вернулись, а может, все просто надеялись на повторение массового пищевого отравления — на этот раз число отсутствующих резко сократилось до пяти человек.
Перед экзаменом Хэ Син специально заглянул в класс, чтобы проверить обстановку. Увидев, что почти все на месте, он немного успокоился и отправился принимать экзамены в другие классы.
Однако, когда вышли результаты, он чуть с ума не сошёл — средний балл класса упал до уровня десятого!
«Эти маленькие мерзавцы хотят устроить бунт?!»
Хэ Син схваченной в охапку стопкой работ ворвался в шестой выпускной класс и с грохотом швырнул их на учительский стол, не обращая внимания на то, что сейчас перемена, и начал орать:
— Вы что, на экзамен без мозгов пришли?! А?! Задания же элементарные! Программа — только то, что недавно прошли! Как вы умудрились получить такие низкие баллы?! Если так пойдёт дальше, лучше сразу бросайте школу и не тратьте попусту время!
Группа перерождёнцев подняла глаза от учебников, чувствуя глубокую обиду.
Чёрт возьми! Всего два месяца прошло с тех пор, как взрослые вернулись в школу! Уже хорошо, что не сдали чистые листы! Думаете, все гении?
Хэ Син немного покричал, затем мрачно начал раздавать работы — на этот раз не через старосту, а вызывая каждого по имени.
— Цзи Юань! — Он посмотрел на почти идеальную работу и немного обрадовался: всё-таки первый в школе остаётся из их класса. Это хоть какое-то утешение в такой катастрофе.
Вручая работу Цзи Юаню, он бросил в класс:
— Вы же все учитесь в одном классе, материал один и тот же! Почему Цзи Юань сохраняет высокие результаты? Подумайте хорошенько!
Цзи Юань на мгновение застыл.
Он-то знал, как именно получил такой балл…
Тем временем Хэ Син вызвал следующую:
— Дай Тин!
На лице девушки тоже не было радости. Когда она встретилась взглядом с Цзи Юанем, горько усмехнулась.
Оба они поддерживали свой статус отличников, пользуясь украденными экзаменационными билетами. Под их спокойной внешностью скрывалась тревога, которую никто не мог понять.
На настоящем выпускном экзамене билеты не украдёшь…
После Дай Тин Хэ Син назвал третьего:
— Чэнь Сюэ!
Девушка поднялась и направилась к доске. Даже её спина выглядела спокойной и прекрасной.
Хэ Син всегда любил красивых и усердных учеников. Встретившись с её ясными глазами, он даже немного смягчился и щедро похвалил:
— Отлично! Особенно по английскому — большой прогресс. Так держать!
Чэнь Сюэ улыбнулась, взяла работу и сошла с кафедры. Заметив взгляд Шэнь Линьфэна, она обернулась к нему.
Но юноша тут же отвёл глаза, избегая её взгляда.
Улыбка Чэнь Сюэ поблекла. Опустив голову, она на мгновение скрыла в глазах горечь.
Раздача работ продолжалась.
— Сун Цин! Неплохо, в этот раз поднялась на четвёртое место.
Высокая девушка из последних парт прошла сквозь ряды к доске. Услышав похвалу, она почувствовала лёгкое смущение: ведь высокий балл она получила, списав у Дай Тин. В следующий раз, если не удастся украсть билеты, её результаты, скорее всего, рухнут.
Но тут же она подумала: «Зато лучше, чем у этого дурака Чжао Хэна, у которого по всем предметам в сумме меньше ста баллов! По крайней мере, я избежала наказания хотя бы на время».
Она немного успокоилась и, взяв работу, вызывающе помахала ею Чжао Хэну, дескать: «Глупец! Из-за тебя дома снова достанется розгами!»
После Сун Цин настала очередь Цзе Ся, которая обычно держалась в последней десятке.
Хэ Син внимательно посмотрел на её работу. Прогресс Цзе Ся был впечатляющим. Видимо, он правильно поступил, переведя Бо Яогуана на заднюю парту. Этот ученик явно обладал большим потенциалом, и было бы жаль, если бы его загубила ранняя влюблённость.
— Цзе Ся! — окликнул он.
Девушка с изумлением подняла глаза, а Хэ Син мягко улыбнулся:
— Отлично! Поднялась с 28-го места на пятое. Продолжай в том же духе!
Едва он договорил, как с последней парты раздался неожиданный хлопок, который с каждым шагом Цзе Ся становился всё громче и энергичнее…
Автор примечает: Хэ Син: «Опять кто-то устраивает представление!»
Бо Яогуан: «Это называется аплодировать любимой».
Ученики первых парт удивлённо обернулись на шум —
У окна, на последней парте, лениво прислонившись к раме, сидел человек. Он слегка склонил голову, на губах играла холодная усмешка, а ладони хлопали так громко, что раздавался чёткий стук.
Шэнь Линьфэн, оглушённый столь откровенной демонстрацией чувств, вдруг вспомнил четыре слова: «аплодировать любимой».
«Старый волок — это вам не шутки… Таких лучше не трогать», — подумал он про себя.
Благодаря выходке Бо Яогуана напряжённая атмосфера в классе немного разрядилась.
Цзе Ся, которую неожиданно похвалили, тоже почувствовала облегчение. Сквозь ряды она встретилась взглядом с Бо Яогуаном.
Её щёки слегка покраснели, брови нахмурились от смущения, но уголки губ невольно приподнялись от радости.
Она никогда не любила быть в центре внимания, и аплодисменты Бо Яогуана сделали её объектом всеобщего интереса. Но, к своему удивлению, она не почувствовала раздражения…
Хэ Син на кафедре тут же нахмурился и хотел было отчитать Бо Яогуана, но знал: ругань не поможет, а только усилит его бунтарский дух.
Поэтому он сдержал раздражение и, как только Цзе Ся взяла свою работу, поспешно назвал следующего, чтобы поскорее закончить этот неловкий эпизод.
Несмотря на провал всего класса, были и исключения —
Цзин Жуй, который два месяца усердно учился, наконец-то перестал получать нули. Его общий балл впервые превысил сто!
— Всё это благодаря тебе, отличница! — Цзин Жуй расстелил свою работу на столе Дай Тин. За всю жизнь он не получал таких высоких оценок и чуть не расплакался от счастья.
Гу Линь, как обычно получивший ноль, презрительно цокнул языком:
— Ну и что? С таким уровнем тебе всё равно не поступить в университет.
— Да пошёл ты! Кто сказал, что не поступлю? Я стану легендой, поступив в Университет А! Заткнись, ворона несчастная! — Цзин Жуй разозлился и тут же ударил его по плечу.
— Ладно-ладно! Ложись сегодня с высоко поднятой подушкой и мечтай, — проворчал Гу Линь, потирая ушибленное плечо и возвращаясь к своей старой пиксельной игре.
Цзин Жуй не одобрял его безынициативность и фыркнул, повернувшись обратно к Дай Тин:
— Посмотри мои работы. Как мне лучше устранить пробелы в знаниях?
http://bllate.org/book/5268/522361
Готово:
