Сердце Мэн Ся, ещё мгновение назад парящее в облаках, рухнуло в самую бездну. Сяо Синьлэй прикусила губу — её лицо залилось то краской стыда, то бледностью злости, и выглядело всё это крайне неважно.
К следующей пятнице Шэнь Янь всё ещё помнил, что Мэн Ся обязана ему билетом в кино. Перед уроком физкультуры он, будто бы между делом, провёл пальцем по экрану телефона и спросил:
— Вечером сходим в кино?
— Сегодня? — Мэн Ся повернулась к нему, и на её лице отразилось замешательство.
Шэнь Янь приподнял брови:
— Нет времени?
— Я уже договорилась с Линь Чэнбинем посмотреть фильм, — ответила она.
Опять он. Как искра, упавшая на обнажённый нерв, — шипя, вспыхнул гнев. Шэнь Янь резко бросил:
— Не забывай, ты мне должна билет.
Мэн Ся понятия не имела о тайных чувствах Сяо Синьлэй. Шэнь Янь помог ей выйти из неловкого положения, но теперь она чувствовала себя совершенно растерянной.
Впрочем, за время общения она уже немного разобралась в характере Шэнь Яня: он уступал, если к нему обращались мягко, но упирался, как осёл, если давили. Поэтому она вежливо спросила:
— А завтра можно?
Шэнь Янь молчал. Тогда Мэн Ся пояснила:
— Сегодня я сама его пригласила. Мы с ним всегда вместе смотрим «***» — будет невежливо отменить.
Цинь Шуай, хитрый и озорной, услышав их разговор, тут же открыл приложение и купил два билета. Он откинулся на спинку стула и, глядя на них, сказал:
— «***»? Я как раз купил два билета на восемь часов, но вдруг возникли дела — не смогу пойти. Хочешь — отдам?
Мэн Ся вежливо отказалась:
— Лучше верни билеты, я сама куплю.
— Я взял места по центру. Сейчас, наверное, остались только крайние.
Мэн Ся задумалась, потом сказала:
— Тогда я тебе заплачу.
— Отлично! — Цинь Шуай тут же отправил ей QR-код и без промедления принял платёж. Всё выглядело совершенно нормально.
Получая билеты, Мэн Ся не обратила внимания и лишь мельком глянула на верхний. Только войдя в зал и сверяя номера мест, она и Линь Чэнбинь растерянно замерли.
Между двумя их креслами зияли три пустых места…
Линь Чэнбинь с недоверием спросил:
— Что за ерунда? Ты ошиблась при покупке?
Они ведь уже дрались раньше, и Мэн Ся боялась усугубить конфликт. Она замялась и выдавила неуклюжее оправдание:
— Я только проснулась… и в полусне купила билеты.
Выбора не было — пришлось так и сесть.
Но конфликт разгорелся быстрее и острее, чем она ожидала. Перед началом фильма в зал неторопливо вошли Цинь Шуай, Сяо Фэн и Шэнь Янь и с развязным видом устроились на трёх свободных местах посередине.
Шэнь Янь сел прямо рядом с ней. Мэн Ся почувствовала себя обманутой, промолчала и даже не взглянула на него.
Цинь Шуай несколько дней назад официально начал встречаться с Чэнь Сыньхунь, и его противостояние с Линь Чэнбинем достигло предела. Едва он сел, как Линь Чэнбинь встал и, развернувшись, вышел из зала.
Как раз в этот момент погас свет, и на экране заиграла заставка. Увидев, как Линь Чэнбинь прошёл перед экраном, Мэн Ся тут же вскочила.
Её запястье сжалось — Шэнь Янь крепко схватил её за руку и потянул обратно на место:
— Куда собралась?
— Шэнь Янь, — Мэн Ся пыталась вырваться, но он держал мёртвой хваткой. В полумраке кинозала, среди множества людей, она тихо прошипела: — Не перегибайте палку.
— Ха-а… — Шэнь Янь скривил губы. — А он, когда уходил, думал о тебе?
Мэн Ся онемела. Несколько секунд молчала, потом тихо сказала:
— Это наше с ним дело. Ты не поймёшь.
Холодный свет экрана скользил по лицу Шэнь Яня, делая его черты ледяными. Он с презрением и насмешкой бросил:
— Может, и не пойму. Но я точно знаю: человек, которому даже списывать надо за тебя прикрывать, не стоит того.
Сзади раздался раздражённый голос:
— Эй, можно не болтать? Есть ли у вас хоть капля воспитания?
— Отпусти, — прошептала Мэн Ся.
Гнев Шэнь Яня вспыхнул с новой силой, и он упрямо не разжимал пальцев.
Мэн Ся стала выкручивать руку, запястье уже ныло от боли, но сдвинуть его было невозможно. В отчаянии она впилась зубами в тыльную сторону его ладони.
Укус вышел жёстким, без сожаления. Шэнь Янь резко почувствовал боль и холодно уставился на неё. «Вот чёрт, — подумал он, — когда заяц злится, он и правда кусается».
В конце концов он отпустил её — от злости. Увидев, как она выбежала из зала, он тоже встал: сидеть здесь было невыносимо.
Мэн Ся выскочила на улицу, озарённую сотнями фонарей, и растерянно огляделась. Вокруг сновали незнакомые люди.
Никого. Она не знала, куда он делся.
Её всегда пугало, когда её бросали. Этот страх, словно разрыв в старом времени, засасывал её в бездну.
Она набрала номер Линь Чэнбиня. Сначала тот не брал трубку, а потом вовсе начал сбрасывать звонки. Ей стало больно, слёзы навернулись на глаза, но она продолжала звонить.
Шэнь Янь вышел и увидел её в таком состоянии. Гнев вспыхнул в нём, как пламя, поднявшееся от самого сердца до макушки.
Он резко вырвал у неё телефон:
— Ты вообще можешь хоть раз проявить характер?!
От его крика слёзы хлынули рекой. Мэн Ся провела тыльной стороной ладони по щекам и, поднявшись на цыпочки, потянулась за своим телефоном.
Шэнь Янь высоко поднял его над головой:
— Чего ревёшь? Из-за него? Пусть катится подальше!
— Шэнь Янь! — выкрикнула она, но тут же голос дрогнул и стал тише, сдавленным от слёз: — Я знаю его одиннадцать лет… Одиннадцать лет! Ни разу не поссорились.
Шэнь Янь почувствовал, как горло сжалось от эмоций. Внутри пылал огонь, но ещё сильнее была беспомощность.
В этот момент мимо них прокатился огромный автомобиль. Шэнь Янь заметил его слишком поздно — он резко схватил Мэн Ся и развернул её к себе спиной.
В следующее мгновение на них обрушился ледяной водопад. За считанные секунды спина Шэнь Яня промокла насквозь.
В Таньчэне сейчас активно велись работы по благоустройству города, и поливальные машины ездили особенно часто. Раньше они включали музыку, но после жалоб на шум теперь работали в полной тишине — что было ещё хуже.
Машина уехала. Вода капала с его спины. Он отпустил её и, глядя в её глаза, полные слёз, спросил:
— Надоело?
Мэн Ся отвела взгляд, увидела лужу у ног, потом перевела глаза на следы укуса на его руке. Сердце сжалось от боли. Она шагнула за его спину, чтобы посмотреть, насколько промокла одежда, но он тут же резко потянул её обратно.
— Шэнь Янь… — позвала она, но не знала, что сказать дальше. Опустила глаза на носки своих туфель. Всё внутри было в беспорядке. Она не понимала, почему после того случая со списыванием жизнь превратилась в хаос.
Шэнь Янь огляделся, раздражённо провёл рукой по волосам и вдруг схватил её за руку, решительно зашагав вперёд.
Мэн Ся еле поспевала за ним, бегом, и, отставая сзади, заметила, как с его спины стекает вода.
— Шэнь Янь, твоя одежда мокрая.
Он не отреагировал.
— …Может, сначала зайдём домой, переоденешься?
— Заткнись, — рявкнул он и продолжил идти.
Мэн Ся не всегда была такой. В детстве, когда жила с родителями, она была настоящим сорванцом.
История её родителей была банальной: дочь богатого дома влюбилась в бедного студента. Молодость, страсть, безрассудство — ради любимого она пошла против воли родителей. Тогда любовь казалась достаточной, чтобы пережить любую нужду, и даже в нищете они мечтали о ребёнке. Но чувства не выдержали быта, постепенно истощаясь под гнётом повседневных забот.
Мэн Ся до сих пор помнила, как впервые вошла в дом семьи Ли и опустилась на колени в гостиной. Разве бывают родители, которые по-настоящему хотят, чтобы их дети страдали? Ли Юэлай, рыдая, признала свою ошибку, и семья снова стала единым целым. Вскоре она оставила Мэн Ся и уехала в другой провинциальный город, чтобы строить карьеру.
В доме Ли царили строгие порядки, требования к детям были высоки. Мэн Ся не могла привыкнуть и жила в постоянном страхе быть брошенной. Она часто плакала и капризничала. В то время дедушка с бабушкой ещё работали, а дядя с тётей строили карьеру — за ребёнком никто не присматривал. За малейшую провинность её наказывали, пока не перестанет капризничать.
Каждый день после детского сада малыши с разноцветными рюкзачками весело выбегали из ворот, смеясь и болтая, и одного за другим их забирали родители. Смех постепенно затихал, и в конце концов оставалась только она — одинокая, смотрящая, как темнеет небо, и чувствующая полную безнадёжность.
Линь Чэнбинь стал её первым другом в Таньчэне. Его мама была очень добра. Когда у Мэн Ся не было с кем остаться, она шла домой к Линь Чэнбиню — они вместе делали уроки и ужинали. На стене в его комнате висели грамоты и семейное фото. Всё это напоминало ей её прежний дом — тёплый и уютный.
Это была не какая-то драматичная история, но для ребёнка любая мелочь значила очень много. Одиннадцать лет дружбы мальчика, спокойной и постоянной, прошли через всё её детство.
Они сидели рядом на скамейке у реки. Мягкий свет уличных фонарей, шелест листьев на ветру.
Шэнь Янь впервые в жизни с такой терпеливостью слушал чужой рассказ. Теперь он понял, почему она так щедро отвечала на любую доброту — потому что получала её слишком мало, и даже капля казалась золотом.
— Линь Чэнбинь действительно очень хорош. Мне повезло с ним познакомиться. Это… как часть самого ценного из моего детства, — сказала Мэн Ся, откинувшись на спинку скамьи и глядя вдаль, на тёмное небо. Говоря о нём, она была спокойна и мягка.
Шэнь Янь не мог представить, каким образом человек, за которого она прикрывала списывание и который не думал о её чувствах, мог быть «хорошим».
— А как именно он тебя балует? — спросил он.
— Дарит подарки на праздники и дни рождения, заботится, когда я болею или расстроена, — быстро ответила Мэн Ся.
— Покупает тебе чашку молочного чая или кусочек торта, говорит пару утешительных слов, а потом всё равно оставляет разбираться самой?
Сердце Мэн Ся на миг замерло. Пальцы, лежавшие на деревянной скамье, невольно сжались. То, что она всегда считала само собой разумеющимся, вдруг показалось странным и неправильным.
Она опустила глаза и тихо произнесла:
— Он и так уже очень хорош.
Шэнь Янь лёгко усмехнулся, помолчал несколько секунд и спросил:
— Ты вообще знаешь, как выглядит настоящая забота?
— А? — Мэн Ся повернула к нему лицо, чуть приподняв подбородок. Свет фонаря нежно ложился на её черты, делая её похожей на послушного ребёнка.
Шэнь Янь смотрел на неё, не говоря ни слова. «Ты узнаешь», — подумал он.
В это время Линь Чэнбинь уже вернулся домой. Едва он открыл дверь, мать взглянула на часы и удивилась:
— Разве ты не с Мэн Ся в кино? Почему уже дома?
Линь Чэнбинь мрачно прошёл в свою комнату и хлопнул дверью. Он уже собирался запереться, но мать вошла вслед за ним. Увидев его разгневанное лицо, она спросила:
— Поссорился с Мэн Ся?
Линь Чэнбинь плюхнулся на стул у письменного стола и начал листать первую попавшуюся книгу.
Мать не отставала:
— Мэн Ся ведь девочка. Если что-то случилось, тебе, как мужчине, нужно уступить и утешить её.
— Мэн Ся! Мэн Ся! Мэн Ся! — Линь Чэнбинь швырнул книгу через комнату. — Не можешь просто перестать постоянно твердить это имя?!
Лицо матери стало суровым:
— Если бы не то, что вы с Мэн Ся учились в одном детском саду, и если бы я не заметила, что её дядя — начальник твоего отца, и не стала бы помогать вам встречаться… разве мы вообще смогли бы с ней водиться? У неё же такая семья!
……
На следующее утро, едва открыв телефон, Мэн Ся увидела непрочитанное сообщение.
Линь Чэнбинь: [Вчера я был слишком резок. Прости. Сегодня в обед поедем в «Цзюфулоу»?]
«Цзюфулоу» — ресторан пекинской кухни. Там подавали блюда, напоминавшие ей вкус детства в Пекине с родителями. Каждый раз, когда Линь Чэнбинь водил её туда, она наедалась до отвала.
Мэн Ся прижала телефон к груди, перевернулась на другой бок и почувствовала, как тёплое облегчение растекается по всему телу. Одно-единственное сообщение утешило все её переживания.
Ночью перед этим Сяо Фэн и Цинь Шуай остались у Шэнь Яня. В его доме царила расслабленная атмосфера — делай что хочешь, никто не ругает. Его мама тоже любила веселиться, мыслила широко и иногда даже присоединялась к их играм.
Они играли до рассвета, и, когда наконец упали спать, трое юношей разлеглись в самых разных позах: на диване, на ковре, на кровати — словно мешки с песком.
Шэнь Янь проснулся первым. Он резко распахнул шторы, и яркий свет хлынул в комнату. Цинь Шуай, ослеплённый, застонал и прикрыл глаза рукой.
Сяо Фэн лежал на полу, раскинувшись в стороны. Шэнь Янь подошёл и пнул его ногой, пока тот не застонал от недовольства.
Юношеская энергия не знала границ — после душа они снова были полны сил.
Сяо Фэн вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем:
— Что будем есть на обед? Умираю с голоду.
— Пекинская кухня, — не задумываясь, ответил Шэнь Янь. Узнав, что она в детстве жила в Пекине, он вдруг захотел попробовать те самые вкусы её воспоминаний.
Сяо Фэн, большой гурман, сразу предложил:
— «Цзюфутан»! Ресторан открыт пекинцами, готовят очень аутентично.
Старший Сяо отвёз их туда. Едва машина остановилась, Сяо Фэн радостно воскликнул:
— Ого! Обед испорчен! Этот Линь Чэнбинь преследует нас, как привидение!
Из припаркованной рядом машины вышел Линь Чэнбинь, а за ним — женщина. Шэнь Янь опустил стекло, и до него донёсся разговор снаружи.
— Подарок я уже купила, — сунула Линь Чэнбиню коробку его мать. — Сначала помиришься с Мэн Ся, а потом, через несколько дней, сходим к её дяде. Твоему отцу очень нужно его поддержать для повышения.
Линь Чэнбинь небрежно повесил коробку на руку:
— Ты не могла бы просто замолчать?
— Ого-го! — Цинь Шуай, ловкий и сообразительный, уже достал телефон и начал снимать видео.
http://bllate.org/book/5258/521479
Готово:
