Гостиница, которую организаторы шоу забронировали для всех участников, находилась в одном здании, но номера разместили на разных этажах: Му Жуяо поселили на третьем, а Лу Сюаньюнь, судя по всему, — на четвёртом.
Коридор был тихим. Хотя отель и не относился к разряду роскошных пятизвёздочных, он выглядел чистым и ухоженным.
Му Жуяо поднялась на четвёртый этаж и вскоре нашла дверь с номером 406.
Однако, не успела она нажать на звонок, как из номера напротив — 405 — раздался лёгкий щелчок замка.
Му Жуяо удивлённо обернулась и увидела Чэн Яньтиня.
Тот тоже выглядел озадаченным, слегка нахмурился, будто что-то вспомнил, и вдруг резко схватил её за руку, втащив в свою комнату.
— Ты что делаешь?! — воскликнула она в испуге.
— Ты вообще знаешь, чей это номер — 406? — быстро захлопнув дверь, Чэн Яньтинь загнал её в угол у входа.
— Конечно, номер Лу Сюаньюнь, — раздражённо ответила Му Жуяо. — Зачем ты меня сюда потащил?
Лицо Чэн Яньтиня стало непроницаемым.
Он помолчал и наконец произнёс низким, напряжённым голосом:
— В 406 живёт Лу Ли.
Но ведь Лу Сюаньюнь сама сказала, что именно она поселилась в 406! Неужели они с Лу Ли поменялись комнатами?
Если это так, Лу Сюаньюнь обязательно должна была предупредить её…
Му Жуяо никак не могла понять, что происходит, пока Чэн Яньтинь не подсказал:
— Лу Ли — женатый актёр. Всем в индустрии и за её пределами известно, что у него крепкая семья и прекрасные отношения с супругой.
— Если кто-то заснимет, как ты глубокой ночью стучишься к нему в дверь…
Му Жуяо застыла. По спине пробежал холодок — она едва не угодила в ловушку.
Неужели Лу Сюаньюнь хочет её подставить?
Но сейчас это не самое страшное.
Если кто-то действительно хочет её оклеветать и нанял папарацци, то наверняка уже заснял и то, как её только что втащили в комнату Чэн Яньтиня!
Она не хотела попасть в ловушку и уж точно не желала оказаться в центре скандальных слухов вместе с Чэн Яньтинем!
Чэн Яньтинь, поняв её опасения, лишь пожал плечами и отступил в сторону:
— Не волнуйся. В моей комнате ещё кто-то есть.
Му Жуяо подняла глаза — и увидела У Тун, улыбающуюся ей с дивана.
Му Жуяо: …
— Лу Сюаньюнь — артистка агентства «Синьюэ», принадлежащего семье Сун, — начала анализировать У Тун. — С этого момента будь с ней поосторожнее. Она не так проста, как кажется. Раньше, когда подписывала контракт с «Синьюэ», она вытеснила другую пианистку с похожим имиджем «божественной девы фортепиано».
Му Жуяо никак не могла понять:
— У нас с ней нет никаких обид! Зачем она меня подставляет?
— Неужели из-за того, что я сегодня на съёмках пару раз её прижала?
У Тун покачала головой:
— Вряд ли. Точной причины я тоже не знаю.
— Однако… — У Тун улыбнулась. — Если ты подпишешь контракт с «Иньчэн», я лично разберусь, что к чему.
Му Жуяо: …
Так вот оно что! Эти двое явно сговорились, чтобы переманить её!
Почему Лу Сюаньюнь на неё нацелилась, Му Жуяо так и не могла понять.
Она набрала номер Лу Сюаньюнь.
Та тут же приняла невинный тон:
— Жуяо, я уже в номере и жду тебя! Почему ты ещё не пришла? Ты слышишь, как я играю?
Му Жуяо прищурилась:
— Ты живёшь в одной комнате с Лу Ли?
— А? Ты шутишь, что ли…
— В 406 живёт Лу Ли, — спокойно сказала Му Жуяо. — Жаль, но я не вошла.
— Ой-ой-ой, какая же я рассеянная! Я перепутала номера! Мой — 409! Прости, пожалуйста, заставила тебя зря сбегать…
Му Жуяо фыркнула:
— Зря сбегала не я, а твои папарацци.
— Я их уже поймала. Они всё сознались. Как думаешь, стоит ли вызывать полицию… или просто опубликовать пост в вэйбо с разъяснениями?
Му Жуяо блефовала — скорее всего, папарацци ещё не успели передать материалы. Лу Сюаньюнь сразу запаниковала:
— О чём ты говоришь? Я ничего не понимаю! Как я могла нанять папарацци, чтобы тебя снимать? Не слушай этого человека!
— Прости, но я тебе больше не верю. Он всё объяснил логично и убедительно. Я уже опубликовала пост в вэйбо. Готовься получать иск от адвокатов.
Лу Сюаньюнь не собиралась подставлять себя. Услышав, что пост уже в сети, она тут же перевела звонок в беззвучный режим, чтобы проверить вэйбо.
В спешке она дважды нажала на кнопку беззвучного режима и даже не заметила этого, продолжая кричать менеджеру:
— Разве ты не говорил, что папарацци не нужны, достаточно взять запись с камер отеля?!
Менеджер тоже растерялся:
— Я не нанимал папарацци!
— Тогда откуда они взялись?!
— Папарацци — это я придумала, — раздался холодный голос Му Жуяо из трубки. — Но на этот раз… я записала разговор.
Ту-ту-ту…
Му Жуяо положила трубку.
Хотя теперь она точно знала, что за всем этим стоит Лу Сюаньюнь, настроение у неё всё равно было мрачным.
Чэн Яньтинь бросил У Тун многозначительный взгляд, и та тут же встала, собираясь уйти.
Му Жуяо, напуганная как заяц, вскочила:
— Куда ты? Зачем её прогоняешь?
Чэн Яньтинь уже собрался что-то сказать, но Му Жуяо перебила его, настороженно:
— Только не думай, что я тебе позволю что-то со мной сделать! Я хорошо разбираюсь в традиционной китайской медицине и слыву «Ядовитой повелительницей»! Подойдёшь — умрёшь на месте, из всех семи отверстий хлынет кровь!
Чэн Яньтинь: …
— Я просто хотел, чтобы она принесла тебе воды.
Му Жуяо: ???
Му Жуяо выпила воды и ушла.
За всё это время оба лишь в очередной раз предложили ей подписать контракт с «Иньчэн» — больше ничего.
Чэн Яньтинь вёл себя даже чересчур благопристойно.
Тем не менее, Му Жуяо всё ещё относилась к нему с подозрением. Ведь в оригинальном романе чёрным по белому было написано, что он обратил на неё внимание лишь потому, что её лицо напоминало ему лицо его первой любви, и именно поэтому он держал её рядом.
Более того, в романе она в итоге умирала от болезни.
Вернувшись в свой номер, Му Жуяо немного успокоилась и тут же позвонила Ли Шу:
— На меня замышляют покушение!
Ли Шу спал, и голос у него был сонный, но, услышав это, он моментально вскочил, как наседка, защищающая цыплят:
— Кто?! Кто посмел?!
Му Жуяо рассказала ему обо всём, что произошло этой ночью.
Ли Шу всё больше удивлялся:
— У нас с Лу Сюаньюнь нет никаких конфликтов! Зачем ей это делать?
— Кто его знает… — Му Жуяо сникла. — Наверное, завидует, что я красивее её…
— Погоди! — вдруг вспомнил Ли Шу. — Лу Сюаньюнь — артистка «Синьюэ»?
— Я слышал, что между семьями Сун и Чэн сейчас идёт конфликт. Неужели Сун узнали, что ты связана с Чэн Яньтинем, и решили ударить через тебя?
— Да неужели ради этого стоит так стараться?
Разве крупные семьи станут втягивать в свои разборки такую мелкую сошку, как она?
К тому же, семья Сун…
Раньше отец Сун даже дружил с её родителями.
Мысли Му Жуяо невольно вернулись к тому дню четырёхлетней давности.
Тогда две семьи — четверо взрослых и двое детей — договорились о встрече.
Му Жуяо и младшая дочь семьи Сун, Сун Линь, учились в одном классе. Но, возможно, потому что обе были избалованными «принцессами», они никогда не ладили.
А ещё Сун Линь давно питала чувства к Му Бохэну, из-за чего Му Жуяо её особенно не любила.
В тот день, после обеда в загородной резиденции, Сун Линь настояла на том, чтобы ехать домой в одной машине с Му Бохэнем, вынудив Му Жуяо сесть в машину семьи Сун.
Именно тогда и произошла трагедия.
Семья Сун потеряла дочь, семья Му осталась с единственной дочерью. Даже самые крепкие узы дружбы постепенно оборвались.
Му Жуяо прекрасно понимала: семья Сун, вероятно, винит её.
Ведь изначально должна была погибнуть именно она, а не Сун Линь.
Но и сама Му Жуяо не могла не испытывать обиды.
Если бы отец Сун не настаивал на обеде в этой глухоманской резиденции, если бы Сун Линь не устроила сцену из-за места в машине и не задержала их на десять минут… их автомобиль никогда бы не попал под грузовик с отказавшими тормозами!
Дзинь-нь! — раздался звонок, прервав её размышления.
Она очнулась и увидела, что звонит Алань — сиделка её брата.
— Жуяо! У меня отличные новости! — голос Алань дрожал от волнения. — Твой брат только что пришёл в сознание!
Му Жуяо была одновременно поражена и счастлива — она готова была немедленно вылететь из города S:
— Он очнулся?! С ним всё в порядке? Он говорит? Быстро дай ему трубку!
— Не волнуйся, — успокоила её Алань. — Пациенты, вышедшие из вегетативного состояния, сначала не могут говорить. Он открыл глаза и смотрел на меня около минуты, а потом снова уснул.
— Что теперь делать? Ты вызвала врачей? Я немедленно возвращаюсь!
— Врачи уже осмотрели его и сказали, что скоро он полностью придёт в себя. Не спеши — в пансионате ночью запрещены посещения. Приезжай завтра утром, будь осторожна в дороге!
Положив трубку, Му Жуяо уже не думала ни о каких интригах Лу Сюаньюнь. Она схватила Ли Шу за руку:
— Мой брат скоро проснётся! Он просыпается!
Ли Шу знал, что у неё есть брат-вегетативник, и все эти годы она одна несла это бремя.
Несмотря на собственные трудности, она никогда не отказывалась от него.
Для неё пробуждение брата — настоящее чудо.
Она наконец снова обретёт родного человека.
Ли Шу тоже обрадовался за неё:
— Не волнуйся, завтрашние съёмки не так важны. Я сейчас схожу к режиссёру и отпрошусь за тебя. Мы с тобой поедем обратно прямо сейчас!
Они ехали целых восемь часов, и Му Жуяо наконец добралась до города А ещё до рассвета.
Ли Шу всю ночь вёл машину и не сомкнул глаз. Му Жуяо велела ему немедленно идти отдыхать, сама же заскочила в общежитие, быстро привела себя в порядок и тут же вызвала такси до пансионата, где находился её брат.
Рассвет только начинал окрашивать небо. Пансионат только открылся.
На площадке перед зданием пожилые люди занимались тайцзицюань и с интересом посмотрели на поспешно шагающую Му Жуяо.
Та чувствовала себя такой счастливой, что даже показалось, будто все эти дедушки и бабушки стали добрее. Она радостно помахала им и бросилась к комнате брата.
Но, открыв дверь, увидела незнакомого сиделку.
Это был невысокий мужчина в очках. Когда Му Жуяо вошла, он как раз давал Му Бохэну воду с лекарствами, хотя тот всё ещё спал.
Заметив её, он явно дрогнул, и вода из стакана пролилась на одеяло.
— Осторожно! — Му Жуяо подскочила и перехватила стакан.
Сиделка уклончиво взглянул на неё и стал промокать одеяло салфетками:
— Спасибо.
— Где Алань?
Все эти годы за братом ухаживала именно Алань. Иногда, когда та брала выходной, подменяла её другая сиделка, тётя Чжан, которую Му Жуяо тоже знала.
Кто этот человек?
Она точно не видела его в пансионате раньше.
— Алань вчера работала ночью, сегодня у неё выходной.
— А тётя Чжан? — спросила Му Жуяо.
Тот улыбнулся, но улыбка вышла натянутой:
— У тёти Чжан тоже выходной…
Му Жуяо подозрительно оглядела комнату.
Брат всё ещё спал, признаков пробуждения не было — видимо, вчерашнее действительно было кратковременным.
Её взгляд упал на стакан на тумбочке.
— Какие лекарства ты ему дал?
Сиделка запнулся:
— Просто… витамины.
Му Бохэну действительно ежедневно давали витамин С для поддержания базового питания.
Но Му Жуяо помнила: обычно их давали после ужина. Почему же сегодня так рано?
Сиделка, опустив голову, направился к двери. Повернувшись, он сжал кулак — в нём явно что-то было.
Му Жуяо смутно припомнила, что, когда вошла, заметила: он не докормил брата, в руке у него осталась ещё одна таблетка.
Вспомнив вчерашнюю ловушку, она почувствовала нарастающее беспокойство и окликнула его:
— Что у тебя в руке?
Сиделка нервно посмотрел на неё, голос дрожал:
— Это… просто несъеденная витаминка. Упала на пол, испачкалась. Я хотел её выбросить…
— Дай посмотреть, — протянула руку Му Жуяо.
Он сделал два шага назад, спрятав руку за спину, явно сопротивляясь.
http://bllate.org/book/5233/518285
Готово:
