Муша была совершенно уверена: если не устранить это когнитивное вмешательство, она непременно станет жертвой замка герцога Джойса.
Возможно, она даже умрёт, так и не осознав, как именно — ведь проклятое вмешательство лишит её возможности понять собственную гибель.
— Скажите, господин Сесил, — спросила Муша, — можно ли снять когнитивное вмешательство?
— Раздавить его более могущественной силой до состояния пыли, — ответил Херберт.
— Или найти среду, через которую оно действует, и уничтожить её.
Муша промолчала.
Она глубоко вздохнула, собралась с мыслями и произнесла:
— Похоже, мне всё же придётся войти в замок герцога.
Опасность уже настигла, а просить помощи извне невозможно — остаётся лишь встретить её лицом к лицу.
Пусть она и ленивая рыбка, но стоит угрозе коснуться самой жизни — и она тут же выпрыгнет из воды.
Херберт вовремя облил её холодной водой:
— Однако, госпожа Муша, вы уверены, что сумеете распознать момент, когда окажетесь внутри замка герцога?
Муша снова промолчала.
Чёрт возьми! Священный дворец точно уверен, что именно по её силам достался этот практический экзамен?
«Подходящий для моего уровня»? Да это же заведомо проигрышная задача без решения!
Муша глубоко вдохнула и спросила:
— Господин, скажите, есть ли хоть что-нибудь, чего когнитивное вмешательство не может затронуть?
— Конечно, — ответил Херберт. — Молитва Богу Света никогда не подвергается вмешательству.
— Какой бы силой ни было вызвано вмешательство, Бог всегда услышит нашу молитву.
— Бог Света — высший бог мира, абсолютное правило, которое невозможно нарушить или подвергнуть воздействию.
Раньше Муша ни за что не осмелилась бы произносить перед верующим слова, унижающие их веру.
Для них вера в Бога Света — это сама жизнь, неприкосновенный принцип.
Но сейчас ей казалось: перед лицом реальной угрозы смерти любая вера — пустой звук.
Выжить — вот единственная истинная вера.
Муша безжалостно разрушила иллюзии верующего:
— Если бы Его Величество Бог Света действительно слышал молитвы и отвечал на них,
— то дела в замке герцога Джойса давно были бы улажены. Почему же тогда там погибло столько служителей Бога?
Она старалась говорить спокойно, чтобы собеседник-верующий не уловил в её голосе язвительной насмешки.
— Ведь первое, что делает служитель Бога в опасности, — это молится.
— На свете столько людей молятся, — возразил Херберт, — разве Бог может услышать всех сразу?
Муша промолчала.
Вы, верующие, ещё и оправдания за Него находите?
С трудом подавив раздражение, она спросила:
— А есть ли что-нибудь ещё, чего когнитивное вмешательство не касается?
— Есть. Сон.
— Сон?
— Когнитивное вмешательство воздействует на сознание человека, — пояснил Херберт. — Во сне сознание отключается или блокируется и уже не так уязвимо для вмешательства, как в бодрствующем состоянии.
— Однако, позвольте заметить, госпожа Муша, спать в опасной ситуации — плохая идея. Сон не решает проблему.
— Кроме того, здесь вас угрожают не только психические травмы, направленные на сознание, но и реальные физические повреждения, способные лишить жизни.
Да, в этих горах полно нежити.
Если она уснёт, когнитивное вмешательство перестанет на неё влиять, но нежить её точно не пощадит.
Тем не менее, взвесив все «за» и «против», Муша легла прямо на землю.
— Благодарю за предупреждение, господин Сесил, — сказала она. — Я собираюсь поспать.
Херберт промолчал.
Ведь её сон — не обычный сон.
Во сне она, возможно, найдёт шанс разрешить эту ситуацию.
Хотя будить кого-то и не очень вежливо, но в такой критический момент этикет уже не важен.
Муша продемонстрировала мастерство офисного работника и уснула за секунду.
Она погрузилась в мягкое белое сияние.
Первым делом, оказавшись во сне, Муша наложила на себя божественное искусство, разрушающее иллюзии.
Раз во сне когнитивное вмешательство не действует, значит, можно использовать божественные искусства, чтобы освободиться от него.
Она не знала, сработают ли божественные искусства во сне, но попытаться стоило.
Закончив ритуал, Муша подняла голову, чтобы поприветствовать великое существо и объяснить, почему она так часто вторгается в его сны.
Не хотелось бы, чтобы тот решил, будто она намеренно его беспокоит.
Но прежде чем она успела сказать хоть слово, порыв ветра выбросил её наружу.
Муша открыла глаза.
Прямо перед её лицом маячили обнажённые челюсти черепа.
Костлявый скелет, дрожа всем телом, занёс над ней нож — и вот-вот опустит его.
Автор примечает:
Муша: «Подожди здесь. Я сейчас посплю и вернусь».
Бог: «Я что, инструмент какой-то?»
* * *
Муша промолчала.
Хорошо, что её растили последователи Тьмы.
Иначе сейчас она бы просто парализовалась от страха и ждала неминуемой смерти.
Она схватила рюкзак и принялась отчаянно колотить им шатающийся остов.
Когда скелет отлетел в сторону, его нож упал прямо рядом с ногой Муша — чуть не отрубил ей палец на ноге.
Муша судорожно перевела дух.
Черноволосая девушка моргнула и огляделась.
За краткий миг между тем, как она заснула и проснулась, окружающая обстановка полностью изменилась.
Замок герцога Джойса теперь был совсем рядом.
Исчезла извилистая тропинка у подножия горы — осталась лишь голая, безжизненная дорога, ведущая прямиком в замок и не позволяющая даже траве прорасти.
Муша смутно различала внутри блуждающих серо-белых призраков.
Когнитивное вмешательство исчезло.
Похоже, решение уснуть было верным.
— Господин Сесил? — окликнула она.
Следящее заклинание всё ещё действовало, но никто не отозвался.
Видимо, он снова столкнулся с чем-то ужасным и не мог говорить.
Муша достала из сумки красный кристалл.
На этот раз он точно не должен был подвести.
Влив в него божественную силу, она увидела, как из кристалла вырвался ярко-алый свет.
Он взмыл вверх, оставляя за собой длинный огненный след.
Но драгоценный красный кристалл — их с четырьмя предшественниками единственный шанс на спасение — едва взлетев, взорвался.
Раскалённые осколки ударили Мушу в лицо. Если бы она заранее не защитила себя божественным искусством, её лицо наверняка было бы изуродовано.
Муша промолчала.
Отлично. Теперь и запасной план исчез.
Замок герцога Джойса и правда не оставляет ни единого шанса на выживание — загораживает все пути, не давая ни малейшей лазейки.
Муша собрала на кончике пальца каплю золотистого света — это было крайне бесполезное божественное искусство.
Как атакующее заклинание оно было настолько слабым, что не смогло бы даже комара убить — просто позор для любого служителя Бога.
Единственное его предназначение — излучать свет.
Золотистое сияние взвилось ввысь…
…и перед тем, как рассеяться, натолкнулось на невидимую «стену».
Стена изначально была прозрачной.
Но при контакте с божественным искусством слегка исказилась и стала заметной.
Как только Муша смогла визуально определить её границы, она поняла: эта прозрачная стена охватывает всю гору.
Это был барьер.
Её заперли в замке вместе со всей горой.
Жить на самом деле очень трудно.
Муша подняла взгляд на мрачную башню замка, возвышающуюся над ней.
Из окон второго и третьего этажей выглядывали несколько скелетов, которые «дружелюбно» смотрели на неё сверху вниз.
Муша перекинула рюкзак на грудь.
В левой руке она держала короткий посох, в правой — заранее начертанный рунный круг.
Готовая ко всему, Муша сделала шаг вперёд и окончательно приняла свой практический экзамен.
Едва переступив порог, она сразу почувствовала неладное.
Внутри замка бродили несколько скелетов и пару серо-белых призраков.
Как бы ни был ужасен вид, эти создания были всего лишь мусором.
Они крайне низкого уровня — любой служитель Бога одним ударом божественного искусства легко уничтожил бы их.
Херберт Сесил гораздо опытнее и искуснее её в управлении божественными искусствами.
Его никак не могли напугать такие ничтожества до потери дыхания.
«Значит, здесь есть нечто гораздо более страшное», — подумала Муша.
Сначала нужно избавиться от мелких монстров.
Подняв посох, она собралась применить заклинание —
но в этот самый момент с потолка упала какая-то нить.
Серебристо-белая нить.
В этой тёмной комнате, кроме призраков и её собственных божественных искусств, только эта нить излучала мягкий свет.
Она медленно опустилась и повисла на её посохе.
Муша невольно замерла.
Прямо у неё на глазах концы нити сами завязались в аккуратный бантик.
«!»
Муша быстро опомнилась и потянулась, чтобы развязать её.
Для служителей Бога «завязывание узла» имеет особое значение.
С помощью нити, ленты или любого другого длинного предмета можно наложить запечатывающее божественное искусство, просто завязав узел.
Муша дергала и тянула нить сколько могла, но развязать её так и не удалось.
В отчаянии она взмахнула посохом.
Сосредоточенная божественная сила не отреагировала ни на йоту.
Посох действительно был запечатан.
Неужели всё так безнадёжно?
Ладно, на самом деле не совсем.
Даже без посоха она всё ещё могла применять божественные искусства.
Правда, в этом посохе были выгравированы руны множества божественных искусств — достаточно было влить божественную силу, и заклинание мгновенно срабатывало.
Теперь же, после запечатывания, ей придётся использовать самый трудоёмкий способ — заново вычерчивать руны для каждого заклинания.
Настроение Муша стало крайне сложным.
Дёргая серебряную нить на посохе, она одной ногой опрокинула подошедшего скелета.
Тот развалился почти пополам.
Скелет глупо поднялся и начал собирать свои кости, чтобы собрать себя обратно.
Едва он почти закончил, Муша снова пнула его — и половина костей снова разлетелась.
Он снова начал собирать себя.
Внимание Муша всё это время было приковано к серебряной нити, запечатавшей посох.
Она заметила: это, кажется, волос… причём длинный волос!
Муша промолчала.
Она подняла голову к потолку, пытаясь найти женщину-призрака, чьи волосы запечатали её посох.
Эту призракшу нужно устранить в первую очередь — иначе, как только закончатся готовые рунные круги, она больше не сможет мгновенно применять божественные искусства.
В опасной обстановке, сражаясь в одиночку, ей придётся тратить драгоценное время на подготовку заклинаний.
А медлительность в бою — верная смерть: пока она будет готовить заклинание, её голова уже может оказаться не на плечах.
Но сколько Муша ни искала, женщины-призрака не находила.
Неужели это невидимый призрак?
Нет, надо успокоиться. Призраки не умеют становиться невидимыми.
Когда Муша в третий раз разнесла собранного скелета и всё ещё ничего не нашла, она решила: даже если придётся перевернуть весь замок вверх дном, она найдёт эту лысеющую призракшу.
Убьёт её — и только тогда у неё появится шанс выжить.
Муша вытащила из рюкзака порошок проявления и щедро посыпала им комнату.
Сверкающий розовый туман мягко осел на пол и стены.
Повсюду проступили следы божественных искусств — их сияние почти полностью осветило первый этаж.
Но женщины-призрака среди них не было.
На серебряной нити, опоясывающей её посох, не проявилось ни малейшего следа божественной силы, тёмной энергии или колдовства.
Муша промолчала.
Порошок проявления подобен рентгену в её прежнем мире.
Кости человека, если они существуют, обязательно проявятся — скрыться невозможно.
Точно так же любое запечатывающее заклинание не может остаться незамеченным для порошка проявления.
Это один из фундаментальных законов этого мира.
И всё же… оно каким-то образом скрылось.
«Прямо какое-то привидение», — подумала Муша.
Серебристая нить, источающая чистый и мягкий свет, слегка дрогнула.
Муша заметила нечто ещё:
большинство следов божественных искусств, выявленных порошком, оставили те, кто ранее приходил сюда выполнять этот «экзамен на вылет».
http://bllate.org/book/5204/515999
Готово:
